Appetizing savour

Джейс помнил, как Алек однажды в детстве закрылся в своей комнате на несколько дней. Вейланд тогда стоял под дверью брата и вслушивался в негромкие вскрики и тихие стоны, доносящиеся из комнаты. Они с Алеком не виделись уже почти неделю, которую Лайтвуд провёл за разговорами с Безмолвными братьями, слушая их советы и наставления. Джейсу не нравилось это, но он понимал, что не мог просто запретить Алеку с ними разговаривать, несмотря на то, что беспокоился. Так уж повелось, что омег среди Сумеречных охотников почти не было. А те, кто был – буквально все за редким исключением – становились Безмолвными братьями. Алек был омегой. Джейс слышал, как Мариза и Роберт говорили, что их старший сын, наверняка, начертает руны Братства, когда станет чуть старше. Вейланд был категорически против этого – с Алеком ему было интересно, хорошо и комфортно. Джейс не хотел бы, чтобы он уходил. И тогда, стоя под дверью в его первую течку, Вейланду хотелось зайти в комнату и… как-то приободрить брата, что ли. Не то чтобы Джейс знал, как. Сам Вейланд был альфой. Поэтому Алек и не разговаривал с ним больше пяти дней, хотя это было бессмысленно – Джейс ещё не вошёл в период гона, он не мог почувствовать тот аромат, который, как он знал, чувствуют альфы при близком присутствии омеги. Алеку не обязательно было закрываться от него, по крайней мере ещё как минимум год. Но Лайтвуд ушёл в комнату, закрылся и никого не пускал, переживая эти дни в одиночестве. Тогда Джейс мало что знал об омегах. Да и об альфах, если на то пошло – Сумеречные охотники никогда не создавали пар альфа/омега, предпочитая им традиционные брачные союзы альфа/бета и (гораздо, гораздо реже) омега/бета. Потому что природа наградила всех женщин статусом бет. Тогда тринадцатилетний Джейс вообще не мог представить, как выглядели бы подобные отношения. Не понимал, почему омеги должны закрываться от альф, неужели какой-то запах может настолько сильно влиять на людей. Как оказалось – может. Джейс понял это через полтора года, когда сам вошёл в период гона. Он помнил, как Алек опять ушёл в комнату, закрываясь ото всех. Помнил, как через пару часов отправился за ним, как сидел возле его двери, прислонившись к стене, и просто дышал – впитывал в себя терпкий, манящий запах. Джейсу хотелось, до безумия хотелось оказаться по другую сторону двери, раствориться в запахе – он почти рычал, почти царапал стену. Но каким-то невероятным усилием воли он помнил – Алек не просто омега, он брат, друг, кто угодно, но не сексуальный партнёр. Это помогало, особенно вкупе со стило, которым Джейс рисовал себе на руках руны спокойствия и терпения. Вейланд знал, что нужно было уйти, знал, что потом они с Алеком не смогут даже в глаза друг другу посмотреть – ведь Лайтвуд прекрасно чувствовал его, сидя под дверью с другой стороны, – но не мог. Не мог заставить себя подняться и отойти, уходя от сводящего его с ума запаха. Всё это время рядом с ним сидел Роберт – для того, чтобы не дать им совершить какую-нибудь глупость. И Джейсу было стыдно за самого себя перед приёмным отцом, который смотрел понимающе и спокойно, который сжимал его плечи, когда Вейланд почти дотрагивался стило до двери, чтобы начертить руну отпирания замков. Три дня как в тумане – это единственное, что мог с уверенностью вспомнить Джейс. Потом, когда прошло немного времени, Вейланд заметил, как Алек задумчиво водит пальцами по страницам Кодекса, описывающим ритуал вступления в Братство. Лайтвуд думал о том, чтобы стать Безмолвным братом – не сейчас, конечно, после совершеннолетия, но он думал об этом, и Джейсу это категорически не нравилось. Он не хотел, чтобы Алек уходил, он хотел оставить Алека рядом с собой навсегда. Джейс был эгоистом. Поэтому он пошёл и предложил Лайтвуду стать парабатаями. Алек сомневался. Он сомневался так явно, что Вейланд не выдержал, взял его за руку – впервые после тех дней – и заявил, что никакого другого парабатая он и видеть не желает. И что он будет ходить на охоту в одиночку, никто не будет прикрывать ему спину, и потом он закономерно умрёт, не дожив до восемнадцати. Алек, милый и добрый Алек, который заботился о своей семье намного больше, чем о самом себе, не мог отказаться после такого. Их отношения – крепкие, братские – связали клятва и руны, а огонь между ними слепил глаза – только поэтому, разумеется, у обоих на ресницах блестели слёзы. Следующую течку Алека они провели вместе: Джейс сидел на кровати, а Лайтвуд лежал головой у него на коленях, уткнувшись в живот. Вейланд перебирал волосы брата и дышал полной грудью, слушая такое же тихое и спокойное дыхание в ответ. Руна парабатай успокаивала их обоих намного лучше, чем всё остальное вместе взятое, мысли не соскальзывали в вязкий дурман, а запах был просто запахом Алека – привычным, близким, родным, но никак не возбуждающим. Джейс был счастлив, что брат остался с ним. Алек был счастлив, что брат был рядом. *_*_* В мире примитивных всё было намного проще. Они и сами были намного проще, наверное именно поэтому их и называли примитивными. Им было плевать на классовое разделение уже несколько веков как, они изобретали всё новые и улучшенные блокаторы и подавители, которые разрешалось принимать уже едва ли не с младенчества, учёные даже нашли способ навсегда менять принадлежность к тому или иному виду. Это стоило бешенных денег, да и не сильно было нужно – с блокаторами альфы и омеги могли вести обычную жизнь бет. В Сумеречном мире это не работало. Нефилимы не принимали никаких подавителей, потому что это намного уменьшало эффект рун, а кровь нежити банально не воспринимала ничего, связанное с блоком врождённой сущности. Из-за этого охота давалась намного сложнее, ведь никогда не знаешь, не нарвёшься ли ты на омегу-вампира, после чего обе стороны вообще забудут, что хотели сделать. Алек во время течки на охоту не ходил, а Джейс всегда перед выходом рисовал сдерживающие и притупляющие руны, чтобы в случае непредвиденных ситуаций не оказаться в доме у оборотня или в вампирском гнезде. Слава ангелу, у них всегда была страховка в лице Иззи, которая не очень-то любила, когда у её братьев сносило крышу. В этот раз на охоту шли все вместе. Рутинное задание, они пачками такие выполняли даже без царапин. Ничего не должно было поменяться. Ничего. Вот только именно там Джейс встретил Клэри. Милую рыжеволосую девчонку со смущённой улыбкой и большими проблемами в жизни. С ней в комплекте шёл дружок-примитивный Саймон, на которого Джейс даже не обратил внимание поначалу: Льюис был абсолютно непримечательным, жалким в своей безответной влюблённости, застенчивым и неловким задротом-ботаником. От него ничем не пахло, но даже без этого Вейланд понял, что парень – омега, который сидит на подавителях. Джейсу, собственно, до этого не было никакого дела. Клэри ему нравилась. Она была не совсем в его вкусе, но что-то в ней привлекало, её хотелось защищать, опекать. Когда Джейс поцеловал её, он почувствовал тепло – как будто это было то, что нужно. Он не думал, что проживёт с ней всю оставшуюся жизнь, но она определённо могла бы стать его спутницей пока… ну, пока. И, главное, всё правильно – он, альфа, выбирает её, бету. Как и положено Сумеречным охотникам. Клэри могла бы стать его девушкой. Клэри оказалась его сестрой. Новость – как гром среди ясного неба. Это было определённо нечестно по отношению к ним обоим. Это было даже больно. Да ещё и этот Саймон, который тут же сориентировался и кинулся к Клэри со своими собственническими замашками. И Клэри отвечала. Уходила с ним, разговаривала с ним, чуть ли не жила с ним – и как же это бесило Вейланда! Не то чтобы он мог с этим что-то сделать, конечно. А потом случилось то, чего никто не ожидал. По крайней мере, Джейс-то точно. Ни когда целовал Клэри в Летнем дворе, ни когда смотрел на Льюиса на руках у Рафаэля, ни когда сам нёс Саймона на кладбище. Из-за всех этих откровений с семейными узами, Джейс совершенно забыл две вещи: первая – Льюис омега. Второе – нежить отторгает примитивные подавители. Запах – незнакомый, будоражащий кровь – ударил в нос чуть ли не с силой пудовой гири. Голова закружилась так резко, что даже в глазах потемнело, и Джейс бы упал, если бы его вовремя не поддержал Алек. Вейланд почти оглушено смотрел по сторонам, ища источник столь сильного запаха – и тут же его нашёл, уткнувшись взглядом в Льюиса, который жадно глотал кровь, принесённую Магнусом. Рафаэль сидел рядом с Саймоном и придерживал его за плечи, что-то негромко говоря на ухо, мягко и успокаивающе. Льюис по-прежнему высасывал из пакетов кровь, но постепенно замедлялся, успокаивался и начинал смотреть вокруг себя более осознанно. Клэри, которая до этого чуть не попала под горячие зубы своего друга, отбежала в сторону и сидела на земле, скрючившись. Джейс как-то отстранённо подумал, что надо бы пойти за ней, как-то утешить и приободрить, но не мог сдвинуться с места, пошатываясь, словно пьяный, и держась за руку парабатая. — Около трёх лет на полных подавителях, — задумчиво сказал Магнус, подходя к ним и осматривая Джейса как интересное насекомое. — Неудивительно, что тебя так накрыло. — А тебя почему нет? — спросил Вейланд, ненавидя себя за хриплый голос. — Ты же тоже альфа. И точно не сидишь на подавителях. — Опыт, — пожал плечами Магнус, а потом таинственно улыбнулся. — Или полное нежелание никого, кроме одного крайне шикарного омеги. Джейс бы удивился его словам или резко сжавшимся на руке пальцам парабатая, но в данный конкретный момент был не в состоянии удивляться хоть чему-нибудь. Его реально слегка потрясывало, а желание подойти и ткнуть Рафаэля мордой в землю неожиданно показалось самым приоритетным в списке задач. — Ты главное спокойнее, — сказал ему Магнус, и в его голосе не было ничего, кроме веселья. — Начинать драку с вампиром ночью на кладбище в твоём состоянии – не самая лучшая идея, поверь. Мне-то, конечно, всё равно, но ведь ввяжется Александр, потом и сам новообращённый, придётся вас всех разнимать, испорчу причёску – и все окажемся в минусе. Джейс почти зарычал на мага, который стоял и банально издевался, когда Вейланду плохо. А то, что Джейсу было плохо заметили все, даже Рафаэль, оторвавшийся от успокаивания Льюиса. Сантьяго, кстати, очень недобро сверкнул глазами и посмотрел сначала на Вейланда, потом на Магнуса и Алека. — Уберите его отсюда, — тоном, не терпящим возражений, сказал Рафаэль. — Не хватало ещё, чтобы рядом с новообращённым вампиром-омегой болтался гормонально неуравновешенный альфа-охотник. Джейс опять чуть не зарычал и дёрнулся, когда Алек твёрдо повёл его прочь от разрытой могилы. Вейланду исключительно не нравилось то, что он куда-то уходит, когда инстинкты звали его обратно, но Лайтвуд держал твёрдо, а сзади танцующей походкой шёл чем-то подозрительно довольный Магнус. Запах, забившийся в ноздри, перестал преследовать Джейса только три часа спустя. *_*_* Когда Джейс ехал к дому Люка вместе с Магнусом и Алеком, он был готов ко всему. На нём были все руны, какие он обычно наносил перед охотой, так что да, он определённо был готов ко всему. Кроме, как оказалось, Саймона Льюиса. Джейс, если честно, даже не понял, что и как получилось – просто раньше он чувствовал запахи всех находящихся в помещении людей и нелюдей. Но в этот раз он почувствовал Клэри, которая открыла им двери, а потом словно волной накрыло – и остался только один запах, который окружил коконом, не давая ничему другому протиснуться. Джейс узнал его моментально, поэтому так же моментально постарался успокоиться. Но отчего-то не помогло. Запах не спешил проходить, наоборот, он словно дразнил и самостоятельно ввинчивался в ноздри – хоть вообще не дыши. И самое обидное было в том, что виновнику всего этого – Саймону Льюису – дышать теперь было не обязательно, а значит он не мог в полной мере понять то, что чувствовал Вейланд. Ну или мог. Потому что Саймон, до этого спокойно сидевший на кухне, вышел и чуть не впечатался в стену спиной, широко раскрытыми глазами уставившись на Джейса. Вейланд и сам смотрел на него взглядом, далёким от пренебрежения или ненависти, а руна на боку жгла так, что хоть вой – но отойти и успокоиться никак не получилось. Клэри между ними с непонимающим взглядом оказалась какой-то совершенно лишней, ненужной и мешающей. Инстинкты разрывали Джейса на части – с одной стороны ему нужно было уйти и успокоиться, чтобы руна не сожгла ему бок до мяса, а с другой – ему просто обязательно нужно было подойти к Саймону и облизать его всего с ног до головы. Льюис ещё так стоял возле этой стены, так на неё опирался, просто приглашал, не иначе, что Вейланд никак не мог понять, почему он не принял приглашение и до сих пор стоит в противоположном конце комнаты. — Немедленно возьми себя в руки, — раздался неожиданно спокойный и властный голос Магнуса. Джейс дёрнулся и чуть не отлетел к стене, когда по ощущениям на него обрушился Ниагарский водопад. Магнус смотрел на Вейланда пристально, немигающим взглядом, и это неожиданно мгновенно отрезвило – Бейн тоже был альфой, причём намного сильнее, чем Джейс. И Вейланд даже сказал бы магу спасибо, но зачем-то перевёл взгляд на Льюиса, который смотрел на Магнуса совершенно ошарашенным взглядом, будто загипнотизированный. Бейн на это внимание не обратил, а вот Алек что-то недовольно пробурчал и будто бы невзначай подвинулся ближе к Магнусу. Джейс сначала посмотрел на парабатая удивлённо, а потом чуть не упал, учуяв ревность. Алек ревновал Магнуса и показывал, что маг… занят? Вейланд чуть не заорал, поборов желание подскочить к брату и начать трясти его за плечи. Нельзя, им нельзя создавать пары альфа/омега! Джейс нормально относился к тому, что Алеку нравились парни, но если он свяжется с Магнусом, если будет носить его метку… Вейланда чуть током от ужаса не ударило. Пара альфа/омега – это навсегда. На всю жизнь. Связанные меткой, они вообще друг от друга никогда не уйдут – но даже не это больше всего пугало Джейса. Джейса пугали дети. Дети, которых Алек мог родить. И хотя маги стерильны, кто знает, не задавят ли гены альфы непосредственно стерильность магов? Если Алек поддастся инстинктам… — Я тебя сейчас вырублю, — тихо и устрашающе спокойно сказал Магнус, демонстрируя свою способность читать мысли. И это неожиданно опять отрезвило. Джейс посмотрел на Алека – такого родного и привычного, в неизменном растянутом свитере, с луком за плечами и серьёзно нахмуренными бровями. Посмотрел и подумал, что Алек останется Алеком, даже если прямо сейчас пойдёт и объявит, что они с Магнусом партнёры и собираются завести десять детей в ближайшие три года. И Джейс его поддержит… ну, постарается, по крайней мере, насчёт десяти детей, конечно, потому что он своего парабатая любит и желает ему счастья. — Рад, что ты пришёл к консенсусу в своей голове, а теперь сядь и не отсвечивай, — снова сказал Магнус, но на этот раз намного дружелюбнее. — Прекрати читать мои мысли! – возмутился Вейланд. — Прекрати так громко думать, — парировал Магнус и махнул рукой, показывая, что перепалка окончена. Джейс недовольно цыкнул и перевёл взгляд на Алека, который смотрел на него удивлённо и недоумённо, видимо только сейчас осознав, что его инстинктивный порыв был замечен всеми, кроме Клэри и Майи. Вейланд улыбнулся парабатаю ободряюще и одобряюще, показывая, что не имеет ничего против и не собирается устраивать тут истерик, а потом посмотрел на Льюиса. Точнее, он посмотрел на то место, где до этого стоял Льюис, потому что сейчас там никого не было. Порыв спросить, куда он делся, был задушен в зародыше, потому что особо даже в ответе и не нуждался – Джейс прекрасно чувствовал, что парень стоит на крыльце дома. Клэри, недолго постояв в гостиной и поняв, что никто и ничего ей объяснять не собирается, решительно развернулась и пошла к выходу. Джейс, задумавшись на секунду, пошёл следом – мало ли что может случиться. Решение, как оказалось, было исключительно верным, потому что раумы – это не самое приятное знакомство. Хорошо ещё, что Джейс был чертовски замечательным Охотником, а Клэри явно использовала какой-то природный непонятный талант оставаться невредимой (физически) после встречи с очередным демоном. А Саймон… А вот Саймон, казалось, делал абсолютно всё, чтобы Джейсу хотелось его либо придушить, либо… Вот это "либо" Вейланд предпочитал не произносить даже мысленно, останавливаясь на более безопасном "придушить". — Почему ты себя не контролируешь? — недовольно пробурчал Джейс, не особо надеясь быть услышанным. Саймон не только услышал, но и посмотрел на Вейланда так, будто тот только что сморозил самую большую глупость века. — А как, ты думаешь, я должен это делать? — почти прошипел Льюис, сверкая глазами и зубами. — Да меня самого трясти начинает, когда ты… На этом Саймон резко замолчал и стремительно развернувшись, вышел из комнаты, куда они не так давно затащили Люка. Вейланд проводил его злым взглядом (он искренне надеялся, что взгляд был именно злым, а не пожирающим) и заставил себя сесть в кресло, а не отправиться следом. Стоящий рядом Алек сначала посмотрел на парабатая недоуменно, а потом, судя по взгляду, на него снизошло божественное озарение. Джейс подавил в себе порыв закрыть лицо руками и глухо застонать – ну вот почему Алек взял и нашёл себе парня именно сейчас? Да и ладно бы просто парня, но почему именно такого, который пошёл и переключил Лайтвуда в режим уверенности в себе, так что теперь Алек мог смотреть на своего парабатая с пониманием и лёгкой незлобной насмешкой. Как это вообще произошло в их жизнях?! Куда можно написать жалобу и попросить вернуть всё как было? *_*_* Джейс не хотел спасать этого Саймона. Нет, Вейланд не был злобной тварью, поэтому не желал Льюису смерти, просто Джейс не хотел лично его спасать. Он и без того слишком много и часто о нём думал, так что спасение было бы ещё одним поводом задать судьбе вопрос, почему именно он. Что он натворил-то в прошлой жизни, что его так жестоко наказывают. Вопросы, конечно, были риторическими, так что Джейс, естественно, пошёл за Клэри – точнее, повёл Клэри, куда нужно. Девушка нервничала, облизывала губы и с мольбой в глазах просила найти Саймона и спасти его. Джейс не мог отказать сестре. Джейс не мог доказать себе, что идёт вперёд по знакомому запаху только потому, что не может отказать сестре. Джейс чуть не задохнулся, когда знакомый запах привёл его к лежащему на полу изломанному и обескровленному телу. Чёрт. Джейс не раз видел мёртвых вампиров, а парочку из них сам и убил, но сейчас… Сейчас к горлу подкатывала тошнота, а в нос забивался отвратительный запах смерти и боли. Боли. Джейс резко кинулся к Саймону, падая рядом с ним на колени. Разумеется, он не сможет проверить его сердцебиение или дыхание, но запах не врал – он никогда не врёт. Мёртвые пахли по-другому, а так пахли умирающие, которых ещё можно было спасти. Вейланд заозирался по сторонам, будто ища решение, а потом полоснул каким-то валяющимся рядом железным прутом по руке, тут же прикладывая её к губам Саймона. Ничего не происходило почти минуту, во время которой Джейс чуть ли не молился, чтобы Льюис начал пить кровь. И почти молитвы, судя по всему, были услышаны. Саймон укусил его за запястье и принялся жадно пить. — Эй, парень, давай не так резво, — пробормотал Вейланд. Саймон тут же отстранился. Джейс хотел было что-то сказать, но посмотрел в тёмные глаза Льюиса и поплыл. Банально поплыл, растеряв все мысли по дороге. Саймон медленно придвинулся ближе, не разрывая зрительного контакта, и Джейс чувствовал, как слабо жжётся руна на боку, но никак не мог сосредоточиться на ней достаточно для того, чтобы оттолкнуть Льюиса от себя. Надо было, надо было прийти в себя, но Джейс не мог, окутанный запахом и чем-то, чему он никак не мог дать определения, чем-то, что горело в глазах Саймона как ведьмин огонь. Поэтому когда Вейланд почувствовал укус в шею, он только негромко вскрикнул и схватил Льюиса за плечи, притягивая к себе ближе. Вампирская сила Саймона переплеталась с его притягательностью омеги, и Джейс не мог выбраться из окружающего его кокона запахов и ощущений. Руна совсем перестала действовать, когда Саймон придвинулся ближе, разводя ноги и садясь на бёдра Вейланда, приникая к нему всем телом, обхватывая за шею, словно оборачиваясь вокруг него. Джейса качало как на волнах. Боль от укуса прошла почти сразу же, оставляя после себя приятную истому по всему телу, а запах Саймона накрыл его как мягкое одеяло, заставляя полностью расслабиться. Он как-то резко забыл, где они находятся, что вокруг происходит – ему хотелось просто закрыть глаза и раствориться в ощущениях. Но из уютного кокона его выдернули. Саймон оторвался от его шеи и смотрел на Вейланда так, будто не знал, что ему сейчас делать: вскочить и убежать, или продолжать сидеть у него на коленях. Джейс, всё ещё оглушённый, решил всё за него – сжал руки крепче и потянулся ближе, почти касаясь чужих губ своими. Льюис смотрел на него не отрываясь – только дышал (по старой привычке) тяжело и сорвано. Вейланд вновь почувствовал, как бок обожгла руна – но она не успела отрезвить разум на какие-то доли секунды. Джейс прижался к губам Саймона, ощущая вкус собственной крови, и понял, что у него только что окончательно снесло вообще все ориентиры. Они целовались как сумасшедшие. Джейсу с трудом удавалось прерваться на пару секунд, чтобы глотнуть воздуха, а Саймону не требовалось этого вовсе. Они держались друг за друга так крепко, будто от этого зависели их жизни, сминали пальцами одежду и почти неосознанно пытались её снять, стремясь достичь ещё большей близости. У Джейса загорелись глаза, когда Саймон тихо застонал в поцелуй и провёл руками по спине Вейланда. Они оба были готовы прямо здесь и прямо сейчас отдаться друг другу. Неправильно, несвоевременно – но кого это волновало? И с сильнейшим грохотом содрогнулся корабль. Парни отлетели друг от друга, как будто между ними вонзилось горящее копьё. Вейланд тяжёло дышал, держась рукой за пульсирующую ранку на шее, а Льюис оглядывался в шоке, будто не понимал, где вообще находится. А ещё он безостановочно облизывал губы, поэтому Джейс никак не мог отвести от них взгляда, замечая, что сейчас они насыщенного красного цвета и вообще припухли. В голове словно черти рассмеялись, насмешливо спрашивая, а кто же в этом виноват. Из-за чьих поцелуев губы Саймона были красными и припухшими. — Чёрт, — тихо выругался Джейс, быстро рисуя под ранкой иратце. — Чёрт! Саймон, прислонившись спиной к противоположной стене, обречённо закрыл глаза. *_*_* Джейс не знал, зачем он шёл домой к Саймону. У него не было ни одной мысли на этот счёт, кроме слабенького оправдания в виде звонка Клэри "Саймон три дня не отвечает и не приходит". Клэри, разумеется, беспокоилась за друга. Джейс не знал, почему ухватился за этот звонок, как за спасательный круг и решил проверить вампира в одиночку. Клэри была другом Саймона, а не он. А кем был он, Джейс, чёрт возьми, не знал и сам. Рука сама собой дёрнулась к шраму на шее. Небольшой, едва заметный – тем более на фоне остальных. За последнюю неделю Джейс столько раз потрогал и осмотрел его, что это уже постепенно переходило в категорию навязчивых состояний. Но Вейланд просто не мог не прилипать к нему взглядом всякий раз, когда рядом оказывалась любая отражающая поверхность. А если поверхности не было, то руки сами так и тянулись его гладить и трогать, совершенно не интересуясь мнением мозга на этот счёт. Поэтому сейчас Джейс шёл к Саймону, чётко зная только одно – он совершенно не знал, что делать. Сегодня на нём были три руны, которые в теории должны были помочь ему удержаться от… всяких разных желаний. Одной руне он уже не доверял – не после того, как в прошлый раз пять минут с переменным успехом пытался убедить себя, что демоны, а уж тем более Валентин, вообще не оценят его возбуждённое состояние. И это реакция на всего-то один поцелуй! Дальше падать было некуда. Джейс как раз подходил к квартире, решая звонить в дверь или нарисовать отпирающую руну, как его буквально пригвоздило к месту. Запах Саймона как-то привычно уже обернулся вокруг Вейланда мягким и уютным коконом. Но на это Джейс почти не обратил внимание – его буквально вывернуло от ярости, когда он почувствовал кого-то ещё. Не просто кого-то, а альфу. Постороннего альфу рядом с Саймоном, который, судя по всему, не испытывал никакого дискомфорта от его присутствия. Как Вейланду удалось всё-таки открыть дверь, а не выбить, осталось загадкой даже для него самого. Саймон чуть не отпрыгнул к стене, уставившись на Джейса шокированным взглядом, ощущая исходящие от него волны ярости. Рафаэль же напротив неспешно поднялся с кровати и посмотрел на Вейланда, как на насекомое, которое имело наглость заползти ему на ботинок. — Какие поразительные эмоции, — произнёс Сантьяго, пока Джейс боролся с желанием вытащить клинок серафима. — Ярость так и пылает. Ярость и… хм, да, действительно, ревность. Джейса словно бетонной плитой по голове ударили. Он уставился на Рафаэля со смесью недоверия и лёгкого ужаса, а потом перевёл взгляд на Саймона, в глазах которого отчётливо плескалось точно такое же недоверие, но пополам с паникой. Сантьяго, глядя на эти переглядки, насмешливо рассмеялся, чем сильно напомнил Магнуса – даже глаза сверкнули так же. — Да будет тебе известно, о доблестный охотник, что я не имею никаких… м… романтических или сексуальных порывов к Саймону, — клыкасто улыбнулся Рафаэль. — Да что ты… — угрожающе начал Вейланд, но Сантьяго перебил его взмахом руки. — Я стал его родителем, глупый нефилим. Он твой, если хочешь. — Эй, — возмутился Саймон, не давая Джейсу возразить. — Давайте я сам буду решать, чей я, идёт? — Как скажешь, дорогой, — пожал плечами Рафаэль. — Но судя по тому, что я вижу, стоит мне только пройти три шага от двери – и вы окажитесь в горизонтальной плоскости. — Не неси чушь, — резко отозвался Джейс. — Я пришёл поговорить. — Обычно с этого все и начинают, — ускользающе улыбнулся Сантьяго. — Между нами ничего нет, — отрезал Саймон. — Твоя метка уже на нём, есть ли смысл отрицать? — философски вопросил Рафаэль. Джейс помимо воли схватился за шрам на шее, понимая, что Саймон в ту же секунду перевёл на него взгляд. В голове словно бомба взорвалась, разметав по стенкам остатки мыслей, а грудь сдавило так, будто рёбра неожиданно уменьшились в размерах. — Омеги не ставят меток, — прошептал Саймон. — Мы не можем… — Ещё как можете, — усмехнулся Рафаэль. — Такая метка не связывает, но будем откровенны, сколько альф вообще позволяют себя кусать? — Это было необходимо, — твёрдо сказал Джейс, успокоившись после того, как услышал, что они с Саймоном всё ещё не связаны. — Правда что ли? — притворно удивился Рафаэль. — А дверь ты тут чуть не вынес сейчас из-за чего? А если бы мы тут целовались, то ты бы просто извинился, развернулся и ушёл? Джейс, на секунду лишь это представив, почувствовал, как все три руны загорелись огнём, а руки сами собой потянулись к клинкам. Да он бы просто убил Рафаэля на месте! Подумав об этом, Джейс замер, поражённый силой собственной злости и ярости. Стало как-то неуютно и… незнакомо. Будто раньше такие эмоции он никогда не испытывал. — Это… — неуверенно начал Саймон, — инстинкт? — Инстинкт – это когда во время течки омеге захотелось сходить за хлебом, а мимо проходил свободный альфа, у которого снесло крышу, и вот они уже счастливая семья с тремя детьми на руках, — с непередаваемой интонацией сказал Рафаэль. — А это называется "Я встретил своего омегу и придушу любого, кто будет смотреть на него дольше пяти секунд". — Что за бред, — выплюнул Джейс, сжимая руки в кулаки. — Ох, ну если ты знаешь об этом больше, чем я, то просвети Саймона, — развёл руками Сантьяго. — А я, пожалуй, пойду. Если компания светолюба мне ещё приемлема, потому что я его родитель, то компания светолюба и нефилима, которые не могут разобраться в своих отношениях, вызывает усталость и желание лечь в гроб. Буквально. С этими словами Рафаэль развернулся и вышел из комнаты, оставляя в ней Саймона, Джейса и неуютную тишину между ними. Вейланд тяжело дышал и пытался понять, за каким вообще хреном он сюда припёрся, а Льюис стоял и нервно теребил подол футболки. Ситуация – лучше не бывает. — Нам надо поговорить или сделаем вид, что ничего не было? — через какое-то время уточнил Саймон. — А ничего и не было, — тут же отозвался Джейс. — Я тоже так считаю, но твой запах мешает мне в это поверить, — сказал Льюис. — Я не обвиняю, просто констатирую факт. Меня ведёт так, что хочется обвиться вокруг тебя и кусать каждого, кто посмеет к тебе прикоснуться. Так что уйди, пожалуйста. Джейс, который по мере разговора всё больше и больше округлял глаза, как в прострации развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Саймон судорожно выдохнул и приказал себе остаться на месте, а не кинуться следом. — Да твою мать! — раздалось из коридора, а через несколько секунд дверь опять распахнулась, ударившись о косяк. Саймон буквально упал на руки влетевшего в комнату Джейса, который притянул его к себе так, будто собрался вплавить в себя. Поцелуй мало чем был похож на нежный или осторожный, скорее он просто сметал на своём пути всё, что пытался ещё сказать мозг. Только где-то на периферии сознания Вейланд ещё помнил, что ни в коем случае нельзя кусать – сейчас поставить метку Саймону он не сможет, зато станет связан с ним посредством вампирских законов. Этого допустить было нельзя никак. Руны жгли не переставая, поэтому Джейс с недовольным рыком приподнял футболку, чтобы стереть их. Саймон уставился на его голый торс голодно-восторженным взглядом, а потом наклонился и лизнул грудь. Вейланд, по ощущениям, только что испытал удар током, потому что абсолютно все нервные окончания взбесились и принялись посылать сигналы мозгу, которые тот не в силах был обработать, поэтому прощально захрипел и выключился. Джейс решительно стянул с себя футболку, вызывая у Саймона повышенное слюноотделение, а потом не менее решительно потянулся к футболке Льюиса. Тот не возражал, покорно поднял руки, позволяя Вейланду снять и отбросить ненужный сейчас предмет одежды. Джейс провёл пальцами по рукам Саймона, по его груди и бокам, и подумал, что Льюис вовсе не тощий, как казалось раньше, он, скорее жилистый и поджарый. А теперь ещё наверняка и ловкий, и гибкий… И, в общем, Джейс и сам не понял, как они оказались на кровати. Вот он, вроде бы, думает о возможной гибкости Саймона, а вот он уже лежит на нём и вылизывает шею, вызывая у Льюиса тихие стоны. И Вейланду самому хотелось стонать от одного только вида, от зашкаливающих ощущений. — Ты… Мы… Ох, чёрт! — с чувством сказал Саймон, когда Джейс провёл языком по его груди. — Я сейчас раздвину перед тобой ноги, и ты меня трахнешь, а потом мы никогда не сможем посмотреть друг другу в глаза, немедленно ПРЕКРАТИ! Льюис резко отстранил от себя Вейланда, собрав все свои силы (хотя руки всё равно дрожали). Джейс тяжело дышал и не сразу понял, почему его остановили, а когда до него дошёл смысл слов, с кровати он слетел так резко, как будто его оттуда ветром вынесло. Саймон откинулся спиной на подушку и тихо застонал, закрывая лицо руками. — Почему именно ты? — явно риторически вопросил Льюис. — Ради чего я с тринадцати лет на блокаторах сидел? Чтобы потом пришёл ты, убедил меня в абсолютной невозможности смотреть на других альф и вызывал желание немедленно раздеть тебя и всего облизать? — Заткнись, а то я раздену и оближу тебя, — попросил Джейс, так же закрывая лицо руками. — И, Ангел, мне лучше уйти. Саймон ничего не ответил, поэтому Вейланд торопливо надел футболку и буквально сбежал из квартиры – ему необходимо было проветрить мозги, раз уж заменить их всё равно не получится. Их общение, если уж его всё равно не избежать, лучше свести к минимуму. *_*_* Джейс приносит Саймона на руках в Аликанте и взглядом обещает медленную и мучительную смерть каждому, кто пытается что-то возразить. Алек успокаивающе гладит его по плечам и уводит всякий раз, как Вейланд собирается отогнать людей от постели Льюиса. На Себастьяна, который протягивает Саймону руку, Джейс банально рычит – и ему абсолютно плевать, как это выглядит со стороны. *_*_* Алек целует Магнуса на глазах у всех перед битвой. Джейс целует Саймона на глазах у всех после победы.