Часть 1
21 сентября 2016 г., 20:22
Разумеется, это не будет продолжаться долго. Монстр найдет его, где бы он ни спрятался, найдет, запустит в его тело и душу когти и будет наблюдать за тем, как он беззвучно кричит от боли.
После того, что он делал с ним все это время, Фрэнк понял, что больше никогда не сможет назвать монстра по имени.
После этих дней, недель и месяцев, каждый час которых парень мечтал, чтобы этот кошмар закончился, он был готов рискнуть настолько, чтобы убежать от своего монстра. Скрыться с его зеленых глаз, чего бы это ему не стоило. Как бы ему не пришлось расплачиваться впоследствии.
После той ночи спокойствия монстр будто взбесился, в отчаянной попытке отомстить за свою излишнюю мягкость. Он оставлял на теле Фрэнка многочисленные синяки, ночами заставлял парня просыпаться от секундной остановки сердца из-за страха и потом насмешливо наблюдал, как он пытается отдышаться, смаргивая непроизвольно выступающие на глазах слезы. Он мучал его двадцать четыре часа в сутки, не позволяя думать ни о чем кроме душевной и физической боли, отчуждал от немногих хороших знакомых, принуждая закрываться в себе.
Оставаясь в таком долгожданном одиночестве в ванной, Фрэнк позволял себе поддаться слабости, роняя голову на скрещенные руки и судорожно всхлипывая. Он беззвучно кричал, зажимая себе рот ладонью, срывался на глухие рыдания и бормотал ругательства, мечтая исчезнуть с лица земли. Когда силы оставляли парня, его рука тянулась к лезвию, но он не позволял себе сдаться окончательно. Быстро принимая душ, Фрэнк умывался ледяной водой, возвращался в комнату и прятался под одеялом, ощущая на себе тяжелый взгляд монстра.
Он не видел, как прекрасно видящий в темноте кошмар смотрел на него своими огромными глазами и лихорадочно кусал губы, выглядя как обиженный ребенок. Молча сидел на полу полночи, то и дело запуская пальцы себе в волосы и нервно поглядывая в сторону Фрэнка. И как потом вскакивал на ноги, часто и яростно дыша, направлялся к кровати и с силой пихал Айеро в бок, не в силах выносить его безмятежного сонного вида.
Он не знал, что его «подопечному» снились кошмары.
***
Фрэнку было холодно. Промокший насквозь под ледяным осенним дождем, парень сейчас дрожал так, что боялся устроить землетрясение. Он просидел в крошечном полутемном помещение уже около часа, и не чувствовал себя лучше, чем когда находился рядом с монстром. В глубине души ему даже хотелось, чтобы тот нашел его и заставил вернуться домой, в тепло. В эту минуту Айеро был бы рад даже присутствию его личного кошмара, одиночество больно давило. Однако неслышные шаги заставили Фрэнка задохнуться от паники. Обычно ледяные руки монстра сейчас были теплыми. — Нет… — прошептал Фрэнк, ощущая, как это тепло начинает перекрывать ему кислород. Монстр молчал, и Айеро сдался, позволяя ему. Небо было удивительно серое, затянутое низкими тучами. Фрэнк раньше никогда не думал о том, насколько прекрасным может быть пасмурный день, но сейчас, почти теряя сознание от нехватки кислорода, он с неожиданным даже для самого себя восторгом смотрел на стремительно проходящих мимо людей, отмахивающихся от своих монстров или же о чем-то с ними смеющимися, на падающие с неба тяжелые капли и на промокших птиц, прячущихся среди желтых листьев, и он думал о том, каким близким это ему вдруг стало. Но монстру было плевать. Сознание напомнило о себе последней отчаянной вспышкой.***
Горло все еще нестерпимо саднило, когда Фрэнк переступил порог квартиры. Дрожащий от холода монстр последовал за ним, стряхивая с волос капли. Он выглядел таким недовольным, что Айеро стало его жалко. — Так и будешь стоять? — прохрипел парень, морщась от боли и одровременно стягивая с кошмара куртку. Глаза того широко раскрылись, а потом резко сощурились, когда угольноволосый ударил Фрэнка по рукам, отталкивая от себя. В зелени затаилась такая злость, что Айеро ощутил недоумение. — Как хочешь, — пожал плечами он и двинулся в комнату. Монстр остался стоять в коридоре, вцепившись дрожащими пальцами в свою куртку. — Будешь чай? — предложил Фрэнк, на миг выглянув из кухни. Гневно зашипев, монстр, не разуваясь, двинулся к нему. — Кажется, мы это уже проходили, — усмехнулся парень, ощутив чужие пальцы на своем горле. — Решил все же покончить с этим? — приподнял бровь он. — Кого ты тогда мучить будешь? — Найду кого, — хрипло отозвался монстр, впервые за долгое время разжимая губы. — Ладно, — кивнул Айеро, прикрывая глаза. — Давай, Джи, — впервые за долгое время произнося его имя, усмехнулся Фрэнк. — Доломай меня. — С удовольствием, — пробормотали ему на ухо, хотя пальцы стали сжимать горло слабее. Воспользовавшись замешательством монстра, Фрэнк оттолкнул его. Джерард снова разозлился. — Ты не имеешь права отталкивать меня, ясно? — он толкнул Фрэнка в грудь, от чего он потерял равновесие, приземлившись на пол. — И сбегать от меня тоже. Это вообще впринципе невозможно, потому что ты проклят терпеть меня всю свою жизнь! — Я заметил это, — невозмутимо кивнул Айеро. — И ты, чудище, со своей работой прекрасно справляешься. — Перестань говорить со мной! — прошипел монстр, приближаясь к нему. Просто машинально Фрэнк дернул его за ногу, и Джерард, потрясенно вскрикнув, приземлился рядом. — Хватит! — гневно добавил он. — Клянусь тебе, Айеро, что ты… — Мне плевать, — усмехнулся Фрэнк. — Плевать, слышишь? Ты можешь делать все, что угодно, мне… — Я понял, — оборвал его монстр, ударяя по руке. — Предупреждаю в последний раз: не трогай меня. — Я думал, тебе это нравится, — прохрипел Айеро. — Ты ведь постоянно пытаешься ко мне прикоснуться. — Я могу это делать, — резко проговорил Джерард, выделив местоимение голосом. — Разумеется, — дернул плечом Фрэнк. — Тогда почему ты ничего не делаешь сейчас? — Потому что ты готов к этому, — монстр поднялся на ноги, его слова послали по спине Айеро толпу мурашек, и отнюдь не от удовольствия.***
Фрэнк бы не хотел, чтобы все это было так, но мир не спрашивал его мнения. И впервые за долгое время он мог честно признать — он не видел света. Вместе с монстром темнота была его спутницей, и они шли бок о бок, растворяясь в реальности. Теперь же, плотно сжимая зубы и с упорством сумасшедшего медленно, но верно продвигаясь по узкому карнизу, Айеро чувствовал себя неожиданно живым, в неожиданно новой, раньше будто не существовавшей вариации его существования. Под ним, над ним и окружая его загорались огни, обжигали голоса, один из которых был раздражающе знакомым, а прямо сейчас, в этой лишь точке пространства Фрэнк Айеро был один, и он был не самим собой, и это было прекрасно. — Пожалуйста, — мягко сказал он, боясь спугнуть. — С меня хватит, — сквозь душащие ее всхлипывания заявила девушка-подросток, глядя вниз. — Не стоит, — покачал головой Фрэнк. — Хочешь убедить их в том, что ты слабее? — Ты просто… твой ведь не такой, — выдавила она, оглядываясь Айеро за спину. Он мягко усмехнулся. — Они разные, да, — легко согласился он. — Но, знаешь, их совершенно невозможно сравнивать. — Я больше не хочу, — с пугающей искренностью пробормотала девушка. Фрэнк подумал, что она была удивительно притягивающей для человека, в слезах стоящего на узком карнизе на высоте десятого этажа. — Я тоже, — так же честно ответил Айеро. — Но это не значит, что… — Не надо. — Я Фрэнк, — Айеро снова улыбнулся ей. — Фрэнк Айеро, вдруг тебе это интересно. — Саша, — выдохнула она и посмотрела, наконец, в его глаза. Она была очень красивая, и ему не хотелось, чтобы эта красота навсегда исчезла. Он сказал ей об этом. — Она снова будет делать мне больно, — отозвалась на его слова Саша. — Ты выглядишь как воин, — Фрэнк протянул ей руку. — А ты — как сумасшедший, — наконец призрачно улыбнулась она. Он проводил ее до дома, и монстра не было рядом все это время. И ее монстра тоже. — Все будет хорошо? — спросила она. Он согласно кивнул. — Они не имеют значения, — уверенно сказал он. Джерард нагнал его в первом же переулке и ударил по лицу, гневно сверкая глазами. — И тебе привет, — устало улыбнулся Айеро. — Представляешь, мне все же удалось спасти ее. — Смотри, чтобы тебя спасать не пришлось, — очень даже угрожающе проговорил монстр, и всю оставшуюся дорогу молчал.***
Когда Фрэнк открыл глаза, комнату заливало солнце. Саша мерно дышала у него под боком, и это был единственный звук, нарушающий ленивую тишину. Монстров не существовало как и всего мира. Все было в порядке. Он оденется и поедет на работу, в метро успеет почитать книгу, а за квартал до офиса купит кофе, чтобы прогуляться этим прохладным утром, грея руки о картонный стаканчик. Он будет работать над дорогим его сердцу проектом до самого вечера, перешучиваясь с коллегами и отправляя любимой смски. Вечером она скажет ему, что беременна. Через неделю они поженятся. Двойняшек назовут созвучными именами и будут любить их больше собственной жизни. Она продолжит писать свои чудесные картины, на ее полотнах по-прежнему нет места непогоде. Он научится быть заботливым отцом. У них будет четверо внуков. Улыбаясь, Фрэнк прикрывает глаза. Он знает, что картина изменится, после того, как он снова взглянет на мир.***
Она падала. Фрэнк никогда не думал о том, что сможет смотреть на это без малейших эмоций. Что он будет отстраненно думать о том, что она похожа на птицу. На худенькую птицу, которой нещадный ветер в неловком полете ломает крылья. Он посмотрел на серое небо. Он услышал шаги монстра. — Думаешь, ты сильнее? — он усмехался. — Ты такой же слабый, как она, когда-нибудь и ты сдашься. Я позабочусь об этом, не волнуйся. Фрэнк подумал о том, что возможно, это когда-нибудь уже наступило. Он неловко дернулся вперед, опуская веки. — Фрэнк! — теперь голос Джерарда был мягким и умоляющим. — Фрэнки, ты меня слышишь? Посмотри на меня, открой глаза, эй…***
Существовали реальности хуже. Существовали реальности лучше. Существовали минуты, в которых ему бы хотелось остаться навечно, и те, про которые он хотел забыть как можно быстрее. А еще была одна-единственная, самая прекрасная реальность, в которой он с трудом открывал заспанные глаза и видел горящие тревогой и заботой оливковые глаза буквально в паре сантиметров от своего лица. О, это была такая удивительная, такая невыносимо болезненная и невероятно приятная реальность, которая в один и тот же день могла заставить кричать от боли, срывая голос, и шептать нежные слова, смеясь от счастья. Это была та реальность, в которой определенно стоило жить. — Фрэнки, — прикусил нижнюю губу монстр. — Напомнить тебе еще раз? Он кивнул, но не потому что это было нужно ему, ему скорее был необходим такой родной голос. — Ты спас ее, это раз, — прищурил глаза Джерард. — Поцеловал, это два. Я спятил от ревности — три. Ударил тебя и поцеловал — посчитаем за один раз — четыре. Если тебе еще раз приснится этот кошмар, я не дам тебе спать всю ночь — это пять. Запомнил? — Раньше ты говорил ласковее и дольше, — усмехнулся Фрэнк, щурясь в ответ. — И, позволь узнать, как же ты собираешься мешать мне спать всю ночь? По старинке напугаешь до полусмерти? — Ну, дорогой мой, — ухмыльнулся монстр, приподнимаясь на локте и буквально кусаясь взглядом. — Я так думаю, ты прекрасно понял, что я имею в виду. А иногда мы влюбляемся в наших монстров. Я вот, например, влюблен. В то, как он совершенно по-новому, не присуще монстру мучает меня. Как кусает в шею в порыве нежности или страсти. Как вгноняет в краску фразочками вроде этой. И пусть мы могли бы жить во Вселенной, где не существует монстров, но она бы никогда не сравнилась с этой.
