Окно напротив.

После очередного концерта в Европе Майкл отправил всю команду в следующий по списку город, а сам ринулся на два дня домой. Он позвонил Кэролайн перед вылетом, и она завизжала от радости: - Господи, я так соскучилась по тебе. Чёрт бы побрал эти твои туры! Я тебя очень-очень жду! - Я заеду к тебе ближе к вечеру, - тоже едва унимая волнение, сказал Майкл, - Я хочу тебя кое с кем познакомить… Так что мы идём в гости! - Может, всё-таки побудем одни? Два дня – это так мало, а мы так давно не виделись… - Там никто не будет нас стеснять, Фокси. Поверь мне. И я очень хочу тобой похвастаться. Кэролайн весь день не могла унять волнение. Она перелопатила свой огромный шкаф, но не смогла остановиться ни на одном платье. Не смогла впихнуть в себя ни куска за обедом и просто выпила чаю с горьким шоколадом. « Неужели он везёт меня знакомить со своей семьёй?» - спрашивала она себя, и от страха у неё потели ладони. В конце концов, она надела простое белое платье с завышенной талией, собрала волосы в высокий пучок и обула серебристые босоножки. « Если не примут, то, всё равно, платье тут будет совершенно ни при чём», - вздохнула она, рассматривая себя в зеркало. Ровно в семь вечера в дверь постучал Билл Брей. Она с улыбкой пригласила его войти. Сейчас ей даже представить было трудно, что в их первую встречу, он показался ей бездушным чудовищем, и она почти ненавидела его. Билл был добродушным человеком, но его работа заставляла скрывать этот факт. - Возьми с собой ещё что-то из одежды, - сказал Билл, - Возможно, вы останетесь там на ночь. - Так куда мы всё-таки едем? – спросила Кэролайн, схватив большую замшевую сумку рыжего цвета и направляясь с ней в ванную. - Не велено тебе говорить. Он решил, что тут нужен эффект неожиданности… босс наш… Кэролайн улыбнулась про себя этой его фразе и вслед за Биллом вышла из квартиры. Как только она села на заднее сиденье, Майкл сразу схватил её в охапку. - Привет, Фокси, - прошептал он, затем отстранил её от себя, чтобы лучше рассмотреть и опять прижал к себе. - Какое счастье, Майк, что ты здесь, - выдохнула она, жадно разглядывая его лицо. Кэролайн запустила руку в его волосы на затылке и поцеловала его, прижимаясь к нему всем телом. Майкл едва слышно застонал от удовольствия, сжимая ладонями её тонкие плечи. Он легко коснулся её упругой груди, прикрытой только тонкой тканью платья, и пожалел, что задумал всю эту авантюру, а не остался с ней в её уютной квартирке. Словно отвечая его мыслям, она прошептала: - Нужно остановиться, Майкл… Всё… давай… давай остынем немного. Она попыталась разомкнуть объятья и, опустив руку, наткнулась на твёрдую выпуклость в его брюках. Он шумно втянул в себя воздух и, прикрыв глаза от наслаждения, накрыл её руку своей, прижимая её сильнее к своему телу. - Ты была права, - облизывая губы, прошептал он, - Не нужно никуда ехать. К чёрту всё! Едем к тебе! - Погоди, Майкл. Нас ведь уже кто-то ждёт. Кто-то готовился к нашему приезду, правильно? Она попыталась убрать руку с эпицентра его желания, но он удерживал её. - Майкл, остановись. Нехорошо так поступать с людьми, которые нас сейчас ждут. - Она поймёт, - хрипловато ответил он, смотря на её губы. - И как ты будешь ей объяснять это всё? Ведь как-то неприлично врать женщине и нужно будет сказать правду. Кто здесь джентльмен? - лукаво усмехнулась Кэролайн. Майкл усмехнулся, постепенно приходя в себя, и отпустил её. - Ладно. Вот… совсем забыл! Я купил это в Париже для тебя. Он открыл перед её глазами продолговатую пурпурную коробочку с золотистой надписью «Cartier», внутри которой сверкало тонкое колье из белых и зелёных камней. Кэролайн примолкла от удивления и неожиданности. Она совершенно не разбиралась в драгоценностях, но по мерцанию камней в мягком свете салона, она поняла, что это должно быть что-то очень дорогое. - Майк… Спасибо тебе. Но… я даже не знаю, как это носить. - А тебе и не нужно знать. Просто привыкай, - с нарочитой небрежностью ответил он. Майкл сам одел ей украшение и любовался теперь, немного отстранившись. В этот момент машина притормозила, и Билл постучал в перегородку. Майкл нажал на кнопку, чтобы стенка между водителем и пассажирами опустилась и спросил: - Мы приехали? - Да, - ответил Брей, - На месте. Перезвони, когда надо вас забрать. - Спасибо, старина, - похлопал его по плечу Майкл, - Быть водителем – не твоя обязанность, но ты же знаешь, что именно тебе я доверяю больше всех. Я придумаю, как тебя отблагодарить. Билл отмахнулся, ничего не сказав. Кэролайн вышла из машины, оглядываясь вокруг. Они приехали к большому белоснежному особняку в классическом стиле. « Не Хэйвенхёрст! – подумала она, выдохнув свою панику, - Слава Боженьке!» Она весь день нервничала, думая, что он везёт её знакомить со всей семьёй, но, похоже, что-то другое было у него на уме. Кэролайн всё поняла, когда к ним вышла хозяйка дома. Красивая женщина в платье из индийской ткани шла к ним навстречу, широко улыбаясь. Паника успешно вернулась. - Майкл! Мой мальчик! Ну, наконец-то, а то я уже решила, что ты передумал. - Привет, Элизабет! – он крепко обнял её и поцеловал в щёку, - Я так рад тебя видеть! Вот, познакомься, это – моя Кэролайн! Кэролайн стояла рядом чуть живая. Тейлор пронзительно посмотрела на неё своими фиалковыми глазами. - Кэролайн, это – Элизабет. Она мой самый близкий и родной друг. Кэролайн едва нашла силы, чтобы улыбнуться и сказать пару приятных слов. У неё было ощущение, что она стоит перед королевой, и она совершенно не знала, как нужно себя вести. Элизабет сразу это уловила. - Ты прекрасно выглядишь, девочка моя, но пока есть время до ужина, мы попьем кофе и поболтаем, и ты поймёшь, что никто в этом мире не какает лепестками роз. Майкл прыснул со смеху, и Кэролайн тоже рассмеялась. Лёд был разбит. Они уселись в уютной большой гостиной, возле маленького столика из чёрного дерева. Элизабет разлила кофе в небольшие чашечки, а специально для Майкла, не пылавшего страстью к кофе, принесли зелёный чай. Тэйлор была удивительно обаятельной женщиной, острой на язык и с доброй долей самоиронии. Майкл чувствовал себя, как дома. С его лица не сходила улыбка, и он просто светился счастьем. Элизабет вспоминала забавные случаи из своей актёрской карьеры, Майкл комментировал их, и они все втроём хохотали до упаду. Когда Кэролайн вышла на пару минут, чтобы освежиться, Майкл тихо спросил у Элизабет. - Ну, что скажешь? - Редкое дитя, наверное. - Что? Что ты этим хочешь сказать? Элизабет затянулась сигаретой, выпустила в потолок тонкую струйку дыма и придала лицу мечтательное выражение. - Вот ты знаешь, у меня в юности был один друг. Назовём его Алексом. Я была влюблена в него до одури. Знаешь почему? В нём была какая-то магия. Что-то такое, что брало в плен, почти всех окружающих его людей. Даже последние говнюки пытались вести себя прилично в его компании. Как у него это получалось – непонятно! Не был он ни ослепительным красавцем, ни звездой любой компании, ни ханжой… Но он был немного хорош собой, немного харизматичен, немного молчалив, довольно умён и чертовски притягателен,… Но больше всего в нём было благородства, не взращённого в нём, а врождённого, с которым он просто пришёл в этот мир... И он так и остался ко мне равнодушным, сволочь… Майкл слушал её с непониманием. - Ты сейчас о чём вообще, Лиз? - Да о том, что эта твоя Фокси такая же, разве что Бог наделил её красотой. Она сияет, понимаешь? Как бы она ни выглядела, что бы она ни одела – она сияет. - То есть она тебе нравится? – улыбнулся Майкл. - Ну, только если я не ошиблась, мой дорогой. Я ещё очень мало её знаю. Но я встречала людей, которые никогда не учились актёрскому мастерству, но достойны всех возможных «Оскаров» за то, как они играют в жизни… Скорее всего, это не тот печальный случай, но… - Какое ещё «но»? - Она ведь получила на шею увесистый кусок платины с бриллиантами и изумрудами, не так ли? - Это была полностью моя инициатива, - сквозь зубы возразил Майкл. - Я в этом не сомневаюсь. Я просто знаю, что ты совершенно не разбираешься в людях. Кэролайн – лучшее из того, что я видела рядом с тобой. Но я просто прошу тебя не терять голову и быть внимательным. Я о тебе волнуюсь, потому что ты любишь крайности. - Крайности? - Ну вот, например, ты бросил подготовку к следующему концерту и прилетел из Европы только ради неё. Это большой и бессмысленный риск. Майкл промолчал, недовольно уставившись в окно. Кэролайн вернулась, и они вместе пошли в светлую столовую, где их ждал вкусный горячий ужин. За столом Элизабет стала расспрашивать Кэролайн о её работе. Кэролайн увлечённо рассказывала о своей книге, работе над сценарием и о некоторых планах на будущее. - А сама сниматься не хочешь? – как бы, между прочим, спросила Элизабет. Кэролайн сдвинула плечами. - Мне недавно сделали предложение сняться во второстепенной роли, но я ничего пока не решила…. Думала, спрошу у Майкла, что он думает по этому поводу, - она взглянула на Майкла, но он, не поднимая глаз, ковырял вилкой в тарелке, - Снимать будут в Новой Зеландии… И мне не совсем нравится всё это: беготня, трейлеры, истерики режиссёра… Я не знаю. - Ты должна себя попробовать, - подстегнула Элизабет, - Я даже могу предложить тебе помощь, если ты приедешь со сценарием. Кэролайн обомлела. - Правда? Боже мой, Элизабет, вам сначала нужно будет проверить, пригодна ли я вообще к такой работе. Кэролайн взглянула на Майкла, чтобы увидеть одобрение на его лице, но его взгляд блуждал по комнате, не выражая никаких эмоций. Она поглядывала на него снова и снова, пытаясь понять, куда девалось его весёлое настроение. Но он упорно не встречался с ней взглядом. После ужина они отправились прогуляться по саду. Элизабет рассказывала про цветы, которые делали сад похожим на декорации для сказки, ругала бывшего садовника и хвалила нынешнего… Майкл вёл её под руку, а Кэролайн просто шла рядом. Резкая перемена настроения и холодность Майкла была ей совершенно непонятна. Может, он просто волнуется, что скоро ему возвращаться в Европу и доигрывать тур? Или, может, она ляпнула что-то лишнее в присутствии Элизабет? Кэролайн чувствовала, что сейчас расплачется. Она вдруг почувствовала себя лишней и ей хотелось уехать отсюда. Они остановились возле круглой беседки. Внутри находился овальный столик и несколько плетёных лавочек с высокими спинками и большим количеством цветных подушек. На столике стояла бутылка шампанского в ведёрке со льдом, ваза с фруктами и небольшая тарелка сладостей. - Моя прислуга выучила все мои привычки за эти годы, - вздохнула Элизабет, разливая шампанское в три бокала. Они подняли их и отпили по паре глотков. - У вас удивительные розы, - сказала Кэролайн, пристально всматриваясь в сторону кустов с огромными пышными цветами, - Я взгляну на них поближе. - Ну, ты и осёл, - прошептала Элизабет Майклу, когда Кэролайн немного отошла. - С чего бы? – удивился он. - Ведёшь себя, как придурок. Дело вообще не в Кэролайн. Я тебе просто напомнила, что нужно ходить по земле, а не взлетать непонятно куда, как мальчишка. Тебе иногда это дорогого стоит. - Так что же мне и влюбиться нельзя? - Почему же нельзя? Можно. Но вот забывать о том, что вокруг тебя есть люди, которые только и ждут, пока ты отвлечёшься, точно не стоит. Майкл собрался ей ответить, но не успел, поскольку вернулась Кэролайн. - Мне очень неловко, - сказала она, - но мне, похоже, нужно пойти прилечь. Элизабет, вы мне просто скажите, где моя комната, и я сама её найду. - Детка, - поднялась Элизабет и обняла её за плечи, - это просто шампанское ударило тебе в голову. Побудь немного на свежем воздухе и всё пройдёт. А вот я, пожалуй, пойду. Майкл потом тебя отведёт. Элизабет грозно посмотрела на него и добавила: - В этой беседке сейчас лучше, чем в доме: тихо, свежо и безлюдно… Пожалуй, нужно будет попросить, чтобы мне здесь устроили гамак, и я смогу пить вечерами шампанское, расслабляясь среди цветов… Затем она неспешно пошагала по тропинке в сторону дома. Майкл проводил Элизабет глазами. Он сидел на скамейке, вальяжно развалившись, но от него исходила такая холодность, что Кэролайн чувствовала это кожей. Она посмотрела на него взглядом провинившегося ребёнка и тихо присела рядом. - Майкл?… Я, наверное, сказала что-то лишнее. Прости, если это так. Я просто совершенно не была готова к встрече с ней и… Он поднял на неё тяжёлый взгляд и, схватив за плечи, притянул к себе. Избегая её губ, он целовал её шею и плечи с необычной для него агрессивной страстью. Его рука быстро нашла молнию на её платье, и белоснежная ткань, шурша, опустилась. Он набросился на её грудь, целуя её и почти до боли сжимая её ладонями. Потом он поднял голову и шепнул Кэролайн прямо в ухо, приказывая: - Становись на колени. Кэролайн шокировано взглянула на него, но он отвёл глаза, устремив холодный взгляд в сторону. Она замерла в нерешительности, не зная, как реагировать на его командный тон. Её возмущало, что он себя так ведёт, но и притягивала эта агрессия. Сама не понимая своей покорности, Кэролайн отодвинула в сторону упавшее платье и опустилась на колени между его ног. Она ещё раз взглянула на его лицо, но он всё так же смотрел в никуда, кусая губы, словно подавляя какую-то внутреннюю злость. В беседке было почти темно, но недалёкий фонарь отбрасывал желтоватый луч прямо на обнажённую женщину с дивным украшением на шее. - Ты знаешь, чего я хочу, - всё ещё не глядя на неё, сухо сказал он. Она расстегнула ремень на его брюках и опустила их вместе с бельём. - Ну, давай же… сделай это… - хрипло промычал Майкл, закрывая глаза. Это был совершенно новый опыт для Кэролайн, поэтому она действовала инстинктивно. От первых же её прикосновений по телу Майкла пробежала дрожь, и вырвался тихий стон. Тогда она почувствовала себя увереннее и осмелела, идя на поводу у своего инстинкта. Майкл что-то неразборчиво прошептал, положил ей руку на затылок и слегка надавил. Кэролайн прислушивалась к его возбуждённому дыханию и сама почувствовала дразнящее пламя внутри, которое влекло зайти дальше и дальше. Вдруг он стал отталкивать её от себя, но теперь она сопротивлялась ему, не желая лишать себя удовольствия своей полной власти над ним. Он схватил её за плечо, чтобы отстранить от себя, но не успел... Она проглотила необычную на вкус густую жидкость, чувствуя, как его рука медленно расслабляется на её плече. Майкл шумно выдохнул и облизал губы. Она всё ещё медленно и нежно ласкала его рукой, склоняя голову для ненавязчивых поцелуев. Майкл подтянул её к себе, усадил рядом и прижал к своей груди. Он долго молчал, и она чувствовала, что у него неспокойно на душе. Он набирал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но не решался. Потом он вдруг всхлипнул и стал неистово целовать её лицо. - Прости. Прости. Прости меня. Пожалуйста, прости. Она положила свои руки к нему на плечи. - Майкл, ну что ты? - Прости, что я заставил тебя это сделать, - он зарывался лицом в её волосы, не зная, как опять посмотреть ей в глаза,- Всякая дрянь иногда приходит мне на ум, и я начинаю злиться на весь мир… Прости меня. Я не должен был принуждать тебя… - Майкл…- усмехнулась она, поглаживая его по спине, - Что за глупости ты говоришь? - Просто… ты совсем не должна была… - Я сделала это, потому что я хотела это сделать, а не потому что была должна. Правда. Ты бы меня не заставил, если бы я не хотела. Она взяла в руки его лицо, заставив его посмотреть ей в глаза. Затем он поцеловал её в губы и, приведя себя в порядок, они, обнявшись, пошли в дом. Элизабет разумно выделила им одну спальню на двоих. Они вместе приняли душ, но уснуть не могли ещё долго. Кэролайн горела от своего нерастраченного возбуждения, Майкл чувствовал вину за то, что произошло накануне, и вновь накатывающее желание от воспоминаний о пережитом блаженстве. Они почти до утра занимались любовью и уснули, когда солнце покидало горизонт. Держась за руки, они спустились в гостиную только к обеду. - Слава Богу! – крикнула Элизабет, завидев их, - Я страшно переживала, что вы не будете трахаться до обеда, и мне придётся заботиться о завтраке. Кэролайн покраснела и уткнулась Майклу в плечо, а он смущённо протянул: - Ну, Лиз… Прекращай… Тэйлор недоумённо посмотрела на него. - А что такое? Или нам всем надо притвориться, что вы там оригами складывали? Она подошла к Кэролайн и, взяв её за руку, подтащила к себе. - Девочка моя, пойдём, тебе нужно поесть. Это ненасытное животное, небось, все соки из тебя выпило… - Ну, Лиз… - Заткнись, Майкл! Иди тоже пожри чего-нибудь. Она провожала его до аэропорта. - Я не хочу, чтобы ты опять уезжал, - прошептала Кэролайн между поцелуями, - Тебя опять так долго не будет. - Я тоже не хочу ехать. Ненавижу туры. Это просто ад. Пообещай мне, что навестишь меня. - Я сделаю всё, что смогу. Но я поеду на съёмки в Новую Зеландию… - Может, это и к лучшему. Попробуешь себя в кино.… И, наверное, совсем не будешь скучать… - Дурашка. - Я буду мечтать о твоём чае. И о твоём массаже.Необыкновенно приятно просыпаться после концерта человеком, а не рухлядью. Он ещё раз поцеловал её и вышел из машины. Ей было так больно и страшно отпускать его в этот раз, как никогда раньше. Непонятная тревога билась у неё в груди. Кэролайн не спала всю ночь, и не могла успокоиться, пока не узнала, что он нормально долетел и отработал концерт. Ей стало немного легче, но тяжёлое чувство не отступало. Она решила, что это просто тоска, рвущая душу, когда его нет рядом. Чтобы облегчить себе существование, она стала часто наведываться к Элизабет под разными предлогами, а спустя несколько недель отправилась в Новую Зеландию.