Окно напротив.

Майкл вошёл в номер и обессиленно рухнул на постель. Ещё один концерт позади, наконец-то блаженная тишина, не считая гула в голове, наконец-то закончилось бесконечное мелькание людей, свет софитов, крик толпы и спешка. - Ну, что ты делаешь? – подбежала к нему Шана, размахивая пилочкой для ногтей, - Тебе срочно нужно принять душ – ты весь мокрый и липкий. - Сейчас, - ответил он, потягиваясь и думая, что завтра утром все эти раскалённые мышцы будут ныть тупой болью. Он неторопливо встал и пошёл в ванную. Тёплые струи воды немного расслабили напряжённое тело. Он вымыл голову и тщательно смыл подтёкший макияж с лица. - Я жду тебя, мой хороший, - услышал он голос Шаны из-за двери, - У меня для тебя кое-что есть. «Клин клином выбивают, - подумалось ему в очередной раз, - Не одним так другим». Он остановился перед зеркалом и стал разглядывать себя. Возле правого уха чётко вырисовывалось пигментное пятно. Старый шрам на нижней губе стал отчетливее. Верхние веки немного обвисли от жёстких нагрузок и недосыпа. И этот нос…совсем бы отрезать его к чертям!!! Майкл набрал в рот воды и прыснул ею на зеркало. Вода, стекая по стеклу, искажала его черты. «Даже так я себе больше нравлюсь…» - подумал он, глядя на размытое изображение. - Ну, Майкл! – нетерпеливо раздалось из-за двери. Он обернул бёдра пушистым полотенцем и вышел. Шана лежала на кровати в ярко-алом кружевном пеньюаре, её смоляные волосы рассыпались по плечам, а на лице играла зазывающая улыбка. - Я думала, что ты уснул в ванной. - Ты же знаешь, что у меня не получается спать после концертов. Так что у тебя для меня есть? – подошёл он к ней. - Я... - шепнула она, подтягивая его за руки к себе вплотную. Майкл поцеловал её в губы, стараясь не смотреть на её руки. Её ярко-красные ногти, безо всякой на то причины, раздражали его почти до бешенства. Она приподнялась на постели, всё ещё целуя его, и одной рукой сняла полотенце с его бёдер. - Подожди, - прошептал он, - Я хочу, чтобы ты одела что-нибудь белое… и украшения…что-то на шею. Шана на секунду замерла, затем ухмыльнулась и вышла. Через пару минут она вернулась в комнату в коротком белом платье и широкой цепочкой на шее. - В этот раз тоже приглушить свет? – спросила она. Майкл смотрел на неё, закусив губу. - Немного приглуши. В полумраке он набросился на неё, с особым упоением снимая с неё белую ткань и запуская руку в волосы на её затылке. Шана часто дышала, молча отвечая на его ласки, но когда он вошёл в неё, она стала вскрикивать при каждом толчке. Её оргазм сопровождался протяжным грудным хрипом. Майкл кончил минутой позже, прикрыв глаза, и упал на подушку рядом с ней. - Ммм… я всегда буду надевать белое в постель, если тебя это так заводит. Признайся, у тебя была какая-то горячая медсестра в прошлом? Майкл вздохнул, чувствуя, что опять раздражается. - Мне пора спать. У меня завтра весь день расписан. - Скажи всем, что тебе необходимо отдохнуть! Давай на весь день останемся в номере, и я буду в белом. - Я не могу. Он долго лежал, смотря в одну точку. Шана давно уснула, положив руку с красными длинными ногтями ему на грудь. И чего его так раздражают её ногти? Он аккуратно отложил её руку на подушку, поднялся и подошёл к бару. Майкл налил себе немного виски и залпом выпил. Затем вернулся в постель и не мог уснуть ещё полтора часа. В итоге он взял телефон и набрал номер: - Дэбби, прости, что разбудил… Принеси мне что-нибудь, чтобы я уснул… Да… Я не хочу ничего знать… Дэбби, чёрт возьми, у меня крыша едет, я хочу спать!.. Хорошо, я жду. Он вышел в гостиную, плотно прикрыв дверь спальни за собой. Кэролайн поступило несколько предложений сниматься. У фильма были хорошие сборы в прокате, и её роль не осталась незамеченной. Наверное, это был тот случай, когда можно начинать делать головокружительную карьеру кинозвезды. Но Кэролайн, даже не вникая, отметала все предложения. Она и думать больше не могла о каких-то съёмках – слишком много плохого случилось в жизни после её первого опыта в кино. Да и её душевное состояние оставляло желать лучшего. Кэролайн избегала всяческого общества, предпочитая проводить дни в одиночестве у себя дома. Время от времени Брайану удавалось вытащить её в какой-нибудь клуб, где Кэролайн пила текилу и танцевала до упаду. Брайан наблюдал за ней, покачивая головой, понимая, что это истерическое забытьё ничем не напоминает нормальное веселье. На фоне собственных переживаний, Кэролайн стала работать над новой книгой, и это было единственным, что потихоньку возвращало её к жизни. Шли месяцы, и её раны постепенно затягивались. Как-то Брайан позвонил почти на рассвете. - Включи пятый канал! – крикнул он в трубку. Кэролайн, на мгновение запутавшись в простынях, схватила пульт и нажала на кнопку. Быстрые кадры программы новостей сменяли друг друга, немного назойливый и торопливый голос диктора говорил что-то о Майкле, судебном разбирательстве, о преступлении против ребёнка… Сюжет закончился, а Кэролайн всё ещё смотрела в экран, не в силах понять всё то, что только что услышала. - Кэрри, ты там? Эй? – послышался из трубки голос Брайана. Она вздрогнула, словно проснувшись. - Что это было, Брайан? - Хрень какая-то! Он там что, совсем с катушек съехал? - Брайан, Майкл не мог такого сделать в любом состоянии…это какой-то маразм… Распрощавшись с Брайаном, она сразу же набрала номер Билла. - Господи, Билл, что происходит? - Да ничего не произошло, кроме того, что с Майкла пытаются вытряхнуть больше денег, чем он желает давать добровольно.Ладно, девочка, я сейчас очень занят. Пока. Не смотри телевизор и не читай газет. На хрен оно тебе надо. Всё решится – не волнуйся. Кэролайн с удовольствием последовала бы его совету, но в средствах массовой информации поднялась такая вакханалия, что имя Майкла произносилось везде и постоянно. Люди словно соревновались, кто сможет словесно кинуть в него камень поувесистей. Кэролайн было страшно думать, каково сейчас Майклу. Кто с ним? Кто поддерживает его? Поддерживает ли? Ближе к вечеру позвонила Элизабет. - Ты как? – спросила она. - Всё ещё в состоянии шока, - ответила Кэролайн, - Я не могу уместить в голове, то, что происходит. - Я тоже, - вздохнула Элизабет, - Но страшнее всего то, что у него ещё и проблемы со здоровьем, он постоянно на обезболивающих. Он не может вернуться в страну в таком состоянии. Его в клочья разорвут. Я еду к нему сейчас, буду стараться помочь. Кэролайн вздохнула. - Как бы мне сейчас хотелось быть рядом с ним, - тихо сказала она, - Но вряд ли он хочет меня видеть. - Вот…вроде, умница редкая, а такой дурак иногда, - разбушевалась Элизабет на том конце провода, - Я ему так прямо и сказала, что он дурак самовлюблённый и боится реальной жизни. Всегда нужно уметь выяснять отношения, а не забиваться в нору и горстями пить снотворные. Мы с Ричардом вот так и потеряли всё. Потому что воображали из себя… И этот так же! И никакая Лиза его не вылечит! Кэролайн удивлённо переспросила: - Лиза? Кто такая Лиза? - Эмм…не бери в голову. Я уже опаздываю. Позвоню, когда приеду, - и поспешно повесила трубку. Кэролайн на секунду задумалась. Вероятно, у Майкла новая девушка. Нашлась для неё замена. С надеждами было покончено. Вторая книга Кэролайн вызвала огромный резонанс среди читателей. Её раскупали, как горячие пирожки в блокадном городе, но постоянно критиковали за излишний цинизм. Критики бесновались во всю, цепляясь к образам и построению сюжета, но, тем не менее, тираж был раскуплен молниеносно. Кэролайн получала сотни приглашений в различные ток-шоу, но приняла участие только в двух-трёх, да и то, чтобы объяснить свою позицию. Чтобы повысить рейтинги, ведущие пытались зацепить самые злободневные вопросы. « - Мы узнали, что вы знакомы с Майклом Джексоном… Что вы думаете по поводу сложившейся вокруг него ситуации, мисс Левандовски? - Вы считаете, нужно что-то думать? Это обычное вымогательство! - Почему вы так уверены? - Я встречалась с ним только один раз, когда приехала с больными детьми в Неверленд… - И одна встреча всё определяет? - О да! Поверьте, это хорошо заметно – как он смотрит на детей, и как, совершенно по-другому, смотрит на девушек. Такие случайные взгляды никогда не обманывают…» Это было всё, что она могла для него сделать, да и то, потому что ей задали неожиданный вопрос в студии. Страсти понемногу улеглись, Майкл урегулировал конфликт мирным путём и большой суммой денег. В прессе это вызвало очередное брожение, но ему уже было всё равно. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. В очередной раз мир взорвался для Кэролайн, когда в одной из музыкальных программ она увидела красивую целующуюся пару. Майкл представил миру свою жену и поцеловал её на глазах у всего мира, словно стараясь доказать, что всё происходящее - неопровержимый факт. Кэролайн отпраздновала это событие изрядной долей виски, сидя всю ночь на подоконнике и наблюдая за суетой на улице за окном. С каждым глотком крепкого напитка она прощалась со своей мечтой, хоронила свои надежды и пыталась со смирением это принять. Она повторяла себе, что у него всё хорошо, и нужно радоваться за него, а не питать свой эгоизм прошлыми иллюзиями. Он счастлив, а это значит, что ей пора успокоиться и научиться тоже быть счастливой. На следующий день у неё случилось такое похмелье, что даже душевные переживания робко притихли. - Да уж, - присвистнул Брайан, когда зашёл навестить её, - а я хотел занять тебя делом… - Каким делом? – равнодушно спросила Кэролайн, глотая таблетку аспирина. - Я снимаю клип на новую песню. Вот решил, что ты могла бы там посверкать задницей. - Отлично! Когда начнём? - Когда протрезвеешь окончательно, - фыркнул Брайан, - Давай-ка ещё раз в холодный душ и собирай вещи. Поедешь со мной в Нью-Йорк. Как ребёнок, ей-богу… Сидя рядом с Брайаном в самолёте, Кэролайн подумала, что нужно научиться всё отпустить. Нужно подвести черту. Было и было. И прошло. Впереди ещё есть жизнь, есть работа, друзья, путешествия. Нужно заново построить свой внутренний мир, купить дом, наконец, съездить в Канаду с Брайаном, поехать в Польшу и навестить родных... Она посмотрела в иллюминатор на исчезающий из виду Лос-Анджелес и вздохнула.