Это - норма.

Джеймс устал. Казалось бы, ничего необычного в этом ощущении нет, ведь все иногда устают: на работе, за кухонной плитой или даже в школе. Это их главная проблема – люди быстро изнашиваются. Все, но не Джеймс. Его усталость носит совсем иной характер. Мир, состоящий из ярких вспышек и головной боли, порядком выматывает. А Барнс не может не вспоминать. Он словно котенок, которого беспорядочно тыкают мордой в лужицу пролитого молока. Стив. Земо. Чертов Старк. Все они считают должным напомнить ему, какой сволочью тот был начиная с пятьдесят пятого. И пусть мотивы у каждого из них разные(кто-то друг, а кто-то ненавидит солдата до кончиков пальцев), результат все тот же – бесконечная злость вперемешку с не менее бесконечной усталостью. Джеймс не хочет нести ответственность за политику Советов. Он не хочет расплачиваться своей жизнью за чужие приказы. Он, черт возьми, хочет слив. Но даже в этой мелочи ему, увы, отказывают. - Вы были с ним близки? – Баки сидит напротив Стива, облокотившись на спинку стула, и внимательно следит за каждым движением друга. Невольно отведенные глаза, минутная заминка – теперь все имеет значение. - Я думал, что у нас были общие цели, - в словах Капитана слышится горечь – разговор явно не из разряда задушевных, но Барнс не собирается прекращать. - Не то, - он заставляет собеседника удивленно вскинуть брови. – Раньше я думал, что фанатики вроде тебя сражаются во имя идей - чего-то глобального и благородного. Но потом я вдруг четко осознал, что благородство здесь не при чем. - А что же тут «при чем»? – Роджерс складывает ладони домиком, пряча улыбку. Баки впервые за пару дней так разговорчив. - Наши мечты, амбиции, обиды и злость(нужное подчеркнуть). Старк не гуманист – как бы он не распинался перед камерами. Здесь что-то глубоко личное, поэтому я повторю вопрос: вы были близки? Улыбка на лице Стива гаснет пропорционально тому, как растет уверенность Джеймса в своей правоте. Капитан отводит глаза и кротко кивает. Он никогда не умел, да и не любил врать. Особенно Баки. - Я спрашиваю не для того, чтобы тебя осудить, - Барнс не хочет обидеть друга, но виновато опущенная макушка Стива говорит об обратном. – Мне важно понять природу его поступков. - Ревность? – Блондин недоверчиво фыркает. – Мы же не пятнадцатилетние подростки с бушующими гормонами. Речь идет о действительно важных вещах. Этот договор – не выход, Тони думает, что оказывает услугу Мстителям, хотя на самом деле ... - Тони думает, что его благоверный ускакал в закат с русским наемником-психопатом, - Джеймс резко обрывает друга. – Ты удивишься, насколько часто взрослые и разумные люди ведут себя как первокурсники со спермотоксикозом, особенно когда дело касается их задетого эго. А у Старка оно раздуто будь здоров. Баки встает из-за стола и хлопает Роджерса по плечу. - Я в ванную. Они с Кэпом остановились в небольшом придорожном мотеле, ехали целый день и порядком вымотались. Место, конечно, не располагает уютом и комфортом в лучшем их понимании, но для разовой ночлежки сойдет. Барнс и при худших раскладах выживал. - Черт! – Джеймс резко дернулся в сторону: вода в душе, казалось, была еще более ледяной, чем его сердце. Наташа часто отпускала шутки в этой манере, на что брюнет лишь устало закатывал глаза – он не виноват, что последние лет семьдесят эмоциональный диапазон у него был как у зубочистки. С русскими поживешь, еще не так очерствеешь. - При всей моей привычности к спартанским условиям, вода тут бессовестно мерзкая, - брюнет вышел из ванной комнаты, попутно вытирая полотенцем волосы. Привыкший к армейским коротким стрижкам Капитан неустанно твердил Баки о необходимости состричь эти космы, но Барнс оставался непреклонен. В чем была первопричина этого упрямства? Все просто. Чем больше Стив склонял его к образу «своего» Баки, тем больше Зимний солдат противился. Ему наконец-таки выпал шанс самому планировать свою жизнь, и пусть он был за многое благодарен Кэпу, отыгрывать роль солнечного друга детства не входило в его планы. - Как тебе? – Джеймс перевел взгляд по направлению кивка Стива. В комнате творился полнейший хаос: помимо раскиданных повсюду вещей, кровати были сдвинуты в сторону, на полу расстеленные покрывала вперемешку с одеялами и подушками. - Как раньше, - Барнс улыбнулся, пихая Роджерса в плечо и самодовольно растягиваясь на импровизированном ночлеге. – Я пока что определюсь с культпрограммой, - он схватил пульт от старенького телевизора и принялся лихорадочно листать каналы. – Ты там не засиживайся, иначе я умну весь попкорн. Стив улыбнулся и, схватив полотенце, с неохотой поплелся в ванную. Перспектива холодного душа повергала Капитана Америку в настоящее уныние.