Настоящий мужик

Зелье было густого оранжевого цвета. На его поверхности скопилась медленно оседавшая пена, и издалека по неопытности можно было принять его за сливочное пиво. Зоро, к своему сожалению, неопытностью в приложении к пиву не отличался. И смотрел на зелье с очень-очень близкого расстояния. — Что это? — с подозрением спросил он у Нами, кивнув на колбу. Нами изобразила невинность. — Зелье, которое поможет тебе выполнить условия пари. Пей давай. Или может, мне записать его тебе в долг? — Обойдешься, — буркнул Зоро. Вечное припоминание долга за списывание эссе на первом курсе начало раздражать уже на втором, сейчас же, к шестому, перешло в разряд тех дурацких шуток, от которых хочется только одного: дать шутнику в лоб. Зоро сдерживался: он не бил девчонок, если те не выходили против него на поле для квиддича, но это совсем другое дело. Нами в квиддич не играла, хотя и подолгу торчала на тренировках команды Равенкло. Зоро подозревал, что она разрабатывает им стратегию или помогает чем-то, о чем лучше не знать, если не хочешь ходить проклятым до конца своих дней. Зоро предпочитал обходиться без третьей ноги, хвоста или чего-нибудь еще, что могла подсказать только крайне богатая фантазия Нами. У него даже получалось, большую часть времени. Он не просил ее помощи по учебе, предпочитая кого угодно, хоть Луффи, объяснявшего любые заклинания примерно как: «Делаешь вжух, а потом бац — и искры, офигеть, да?!». Зоро не пропускал сроки сдачи эссе: уж лучше переделывать потом или ходить на отработки к профессорам, чем отдавать долг Нами, прикрывая ее ночные походы в Запретную Секцию. Для этого, между прочим, ему надо было сначала выбраться из гриффиндорской башни, дойти до равенкловской, встретить Нами, ждать ее несколько часов, напряженно вглядываясь в темноту спящего замка, а потом еще и провожать обратно. Нет уж, Зоро предпочитал сон и квиддич. Его личной задачей каждый год было побить Слизерин вообще и заносчивого мудака Санджи в частности. Отчасти из-за него сейчас Зоро и должен был стать жертвой очередного эксперимента Нами. Дурацкое пари, а ведь Зоро знал, что нельзя спорить с равенкловцами на любую тему, касающуюся знаний, и все равно повелся. В тот вечер они засиделись в библиотеке. Нами читала какую-то толстую книгу по древним рунам, Зоро и Луффи играли в шахматы. Каждый раз, когда Зоро съедал фигуру Луффи, тот начинал размахивать руками и возмущаться. В конце концов он просто смахнул доску со стола, случайно, конечно, но грохот стоял жуткий. Нами, злобно смерив их взглядом, объявила, что не может заниматься рядом с такими идиотами и завтра возьмет с собой в библиотеку Санджи. Зоро, как всегда, среагировал на имя Санджи быстрее, чем успел подумать. — Да он же тупой, в голове ничего, кроме девчонок и зелий нет, — Зоро не врал. Стоило Санджи увидеть девчонку, у него срывало башню. Он декламировал стихи, отвешивал цветистые комплименты, предлагал немедленно руку, сердце и место рядом с собой за слизеринским столом. Зоро это раздражало — просто так, без причины, как и все в Санджи. — Уж поумнее тебя, — огрызнулась Нами. — Посмотришь, когда он будет сидеть и пялиться на твои сиськи, вместо того, чтобы готовить эссе по травологии, — ответил Зоро, и тут же пожалел. Нами скрестила руки под грудью, подчеркнув объемы. Луффи рядом замер, и Зоро мог поклясться, что знает, куда он смотрит. — Санджи получит по этому эссе больше тебя, — от уверенности в ее голосе Зоро разозлился еще сильнее. — Ха, да только если ты напишешь за него! Нами прищурилась. — Я не буду ему помогать, он все сделает сам. Я возьму Луффи в свидетели. — Оке-е-ей, — протянул Луффи, глупо улыбаясь. Зоро едва не отвесил ему подзатыльник. Нехрена соглашаться на пари раньше Зоро. — На что спорим? — рявкнул Зоро. Чутье не подвело. Нами улыбнулась самой нежной из своих улыбок, сулившей сплошные неприятности. — Если проиграешь, будешь неделю брать у Санджи уроки зельеварения. — Почему зельеварения? — Потому что вы с Луффи два придурка, которые не в состоянии сварить ничего, кроме грязи, но зачем-то все равно взяли зелья после СОВ. — Потому что мы станем аврорами, — радостно возвестил Луффи. Это было их общей мечтой с первого курса, но где-то глубоко внутри Зоро мог признаться себе, что подписался на зелья отчасти, чтобы позлить Санджи. — Он не согласится, — Зоро знал это точно. Они не могли находиться в одном помещении дольше пяти минут, не пытаясь подраться или пульнуть друг в друга чем-нибудь неприятным. Даже во время уроков стоило одному поднять руку, второй тут же отпускал язвительное замечание. Это было своего рода спортом, и их пикировки приносили Зоро столько же удовольствия, сколько и раздражения. — Согласится, — уверенно ответила Нами, прервав его мысли. Зоро не собирался это проверять. Он знал, что не проиграет, он просто не мог проиграть, если не хотел дать придурку повод издеваться над собой до окончания Хогвартса и дальше. Зоро получил столько же баллов, сколько и Санджи, и уже почти праздновал победу над Нами, когда профессор заметил, что решение проблемы у Санджи было замечательным, давно он не видел такой оригинальности. Так Зоро и оказался лицом к лицу с подозрительным оранжевым зельем. Выручай-комната сейчас была похожа на обычный класс, с той только разницей, что в окна лился свет заходящего солнца, а за кафедрой не было профессора. Вообще никого не было, кроме них с Нами, и от этого тоже веяло опасностью. Нами предпочитала ставить свои эксперименты без свидетелей. Иногда Зоро думал, уж не ошиблась ли Шляпа при распределении. Такая расчетливость, хитрость и изворотливость гораздо больше подходили Слизерину. Правда, в этом случае Нами бы оказалась одноклассницей Санджи, а этот урод не заслуживал подобной радости. От мыслей о Санджи внутри поднялось привычное раздражение. Зоро схватил склянку с зельем и выпил одним махом. Небо обожгло огнем, будто Нами щедро намешала в свою бурду острого перца, а с нее сталось бы, просто из вредности. Зоро закашлялся, из глаз брызнули слезы, хотя он бы в этом ни за что не признался — он не Фрэнки, чтобы рыдать по любому поводу и без. — Дыши, сейчас подействует, — невозмутимо посоветовала Нами, и Зоро уверился в теории про перец. Обматерить Нами от души не получилось: как она и предсказывала, зелье начало действовать. По телу Зоро прокатился жар, кожа зачесалась, а следом пришла боль в груди, похожая на ту, какая бывает, если сделать лишнюю сотню подходов к жиму лежа. Только сильнее в несколько раз и немного не в том месте. Зуд под кожей стал нестерпимым, Зоро повело вперед, пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. Перед глазами помутилось на секунду — а потом все закончилось так же внезапно, как и началось. Только в груди еще немного болело. Зоро потянулся, чтобы размять мышцы, и ладони уткнулись во что-то мягкое, округлое, напоминающее… Зоро оглянулся к зеркалу, услужливо возникшему справа от него. В отражении на него таращилась девчонка с длинной косой, большими сиськами и ямочками на щеках. — Это что за хрень, мать твою? — спросил Зоро, глядя на Нами не сверху вниз, как привык, а глаза в глаза. — Ты что сделала?! — А ты красотка! — Нами, казалось, было наплевать на мучения Зоро и на то, что она натворила. Она откровенно любовалась результатом. — Санджи точно купится, вот увидишь. — Ты совсем обалдела? Верни меня обратно! — зарычал Зоро, готовый нарушить все свои правила и убеждения и убить Нами здесь и сейчас. — Ты вернешься через неделю, и я все уже продумала. Неудачный эксперимент, мы расскажем профессорам, чтоб ты мог жить в своей комнате… — То есть все будут знать, что я стал девчонкой?! Ты вообще в своем уме или кизляков обожралась? Сделай что-нибудь с этим. Сейчас. Зоро редко когда по-настоящему злился, обычно он легко успокаивался, решая проблемы или сном, или силой. В любом случае — быстро. Исключение составлял чертов Санджи, рядом с которым у Зоро регулярно случались вспышки раздражения. Но это природная ненависть, так задумано, что гриффиндорцы и слизеринцы не ладят. Должен быть какой-то баланс, какая-то стабильность, раз уж у них благодаря настойчивости и сверхдружелюбию Луффи сложилась такая межфакультетская компания. Но сейчас Нами перешла черту, и Зоро был очень, очень зол. Нами явно поняла серьезность ситуации. Она нахмурилась, разглядывая Зоро, обошла его кругом, постучала по его плечам палочкой. — Ну-ка, попробуем так, — из палочки вырвался сноп искр, Зоро зажмурился, а когда открыл глаза, в зеркале отражалось его нормальное лицо. Никаких ямочек. Зоро вздохнул с облегчением. — Спасибо. — Я пошутила. Зелье действует три часа, но я сварила тебе еще. Будешь пить каждый день перед встречей с Санджи. — Да чтоб тебя, — выругался Зоро и снова покосился в зеркало. Там опять отражалась девчонка. Может, Санджи и прав, Зоро идиот, раз не смог распознать легкую иллюзию, которую они столько времени практиковали вместе. Еще и купился на шутку Нами. Вот если бы ее превратили в мужика, ор был бы на всю магическую Британию. — Пари есть пари, — напомнила Нами, прерывая возражения, уже готовые сорваться с языка Зоро. — Ладно. Но чтобы без приколов. — Я постараюсь. — Зоро не понравилась улыбка Нами, но она была права. Пари есть пари, и гордость не позволяла Зоро от него отступить. Нами снова взмахнула палочкой, затем еще раз, трансфигурировав форму Зоро в девичью. Ногам сразу стало холодно и как-то неуютно. Зоро пошевелился, юбка колыхнулась, задевая голую кожу на бедрах, и тут ему в голову пришла другая мысль. — А сцать теперь тоже по-девчоночьи? — С этими интимными делами ты как-нибудь справишься. Или потерпишь, — отрезала Нами. — А теперь идем — самое время попросить дорогого друга Санджи о помощи. — Найди его сначала, суббота же, — пробурчал Зоро, выходя из комнаты следом за ней. Санджи нашелся сам. Зоро только подумал про старую маггловскую поговорку о том, кого или что надо вспомнить, чтобы оно тут же случилось, как Санджи резко вынырнул из-за угла и врезался в Зоро. В нормальном виде он даже не пошатнулся бы, но сейчас с трудом удержался на ногах. Вернее, это Санджи его удержал, схватив своими ручищами за плечи и прижав к себе. — А ну отвали, — Зоро вывернулся из захвата. Санджи тут же очнулся, убрал лапы и отступил на шаг, оглядывая Зоро. — Простите, прекрасная леди, мы, кажется, не знакомы. Я — Санджи. Санджи Винсмоук, — он приподнял свою шляпу и ухмыльнулся, задержав взгляд на сиськах Зоро, то есть девицы, в которую тот превратился. — В глаза надо смотреть, когда с девчонками знакомишься, — Зоро скрестил руки на груди, так, как это обычно делала Нами. Санджи с видимым усилием сосредоточился на лице Зоро. Идиот. — Приношу свои извинения, изучал галстук. Гриффиндор, значит? Понятно, почему мы не встречались раньше. Четвертый курс? — затараторил Санджи, глупо улыбаясь. — Шестой, — ответил Зоро. А потом добавил. — И мы знакомы. Он начинал получать удовольствие от вида явного замешательства на роже Санджи. Тот хмурился, явно пытаясь понять, что происходит и откуда взялась неизвестная ему девчонка на шестом курсе. От умственных усилий морда Санджи стала еще более глупой, он поджал губы и закрыл глаза, наверное, пересчитывая в уме всех девчонок. Затем снова открыл и уставился на Зоро. Тот шевельнул руками, приподнимая сиськи, и Санджи на пару секунд подвис. Зоро едва не заржал в голос, уже представляя, как будет припоминать Санджи эти несколько минут. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, какой ужас отразился в глазах Санджи, когда у него появилась догадка. — Нами, умоляю, скажи, что это не то, о чем я думаю, — Санджи смотрел на Нами, словно она была его последней надеждой. На какой-то момент Зоро даже стало его жаль, правда, это чувство быстро прошло, сменившись желанием стукнуть по тупой башке чем-нибудь тяжелым. Некоторые вещи не меняются. Нами развела руками. — Но я не знаю, о чем ты думаешь, Санджи, — протянула она. — Не может быть, — голос Санджи сел. — Может, — Зоро ухмыльнулся. — А ты, а ты, — Санджи развернулся к нему всем корпусом и снова завис. Зажмурился, потряс головой, повторяя: — Нет, нет, нет, нет, нет. Зоро сделал шаг к нему и томным, как он надеялся, шепотом выдохнул: — Да. Санджи отшатнулся и, пробормотав что-то про домашнее задание, книги в библиотеке и дела-дела, ринулся прочь, в панике налетев на какого-то первокурсника. Мальчишку отнесло к стене, но Санджи даже не извинился. Мудак. — Эй, ты в порядке? — спросил Зоро. — Да, мэм, — кивнул первокурсник и быстро пошагал дальше, с беспокойством оглядываясь на них с Нами. Зоро проглотил «Какая я тебе мэм?!», а Нами засмеялась. — Ты напугал его больше, чем Санджи. — Иди ты, — беззлобно ответил Зоро, вспоминая рожу Санджи в тот момент, когда он понял, что пялился на сиськи Зоро. — Обойдешься, — ответила Нами, продолжая весело улыбаться. — Пойдем найдем его, мы не договорились про занятия. — Он не согласится. Даже так. Особенно так. — А ты постарайся, — многозначительно заявила Нами и, отбросив за спину волосы, гордо двинулась вперед. Зоро подумал, что надо научиться тоже так делать, наверняка будет смешно смотреть на реакцию Санджи. Это оказалось еще веселее, чем Зоро предполагал. Увидев их в библиотеке, Санджи со стоном опустил голову на стол и несколько раз ударился лбом о дубовую поверхность. — Порча школьного имущества наказуема, — заметил Зоро, наклоняясь к Санджи. — Исчезни, — пробормотал Санджи, не поднимая головы. — Не-а, — протянул Зоро на манер Луффи. — У меня к тебе просьба. — Что бы там ни было — нет. Теперь проваливай. — Оставишь девушку в беде? Где же все твое хваленое воспитание? И этот человек называет себя джентльменом. — Ты не девушка. Ты — мудила, который шестой год отравляет мою жизнь. — Я очень даже девушка, смотри, — Зоро схватил руку Санджи и положил на свою грудь. Тот подскочил, словно ошпаренный, в ужасе глядя то на ладонь, то на Зоро. — С ума сошел?! — Зато ты теперь точно знаешь, что они настоящие, — Зоро широко ухмыльнулся. Санджи вздрогнул и явно собрался снова сбежать, но тут вмешалась Нами. — Санджи, но ты ведь обещал мне помочь, — с нажимом произнесла она. Зоро так и знал: все должны Нами, никто не останется обделенным. — Я обещал помочь тебе, а не вот этому, этой, да блин, — Санджи раздраженно махнул рукой в сторону Зоро. — Придержи язык в присутствии леди, — Зоро процитировал Санджи с огромным удовольствием. — Какая из тебя леди?! — злобно рявкнул Санджи. — Показать? — поинтересовался Зоро и все-таки заржал. Он и так долго продержался, глядя на перекошенную морду Санджи. — Санджи, — напомнила о себе Нами, — Зоро нужна помощь с зельеварением. Он не сдаст даже годовые экзамены, не говоря уж о ЖАБА. Зоро скривился. Нами, возможно — только возможно! — и была права, но совсем не обязательно рассказывать об этом Санджи. Хотя тот, казалось, все равно не обратил внимания. — Всего неделя, — добавила Нами, глядя Санджи в глаза. Тот с трудом отвел взгляд и хмуро уставился куда-то поверх плеча Зоро. — Ему это не поможет, — нет, все-таки он услышал. Зоро мысленно проклял Нами. — Но ты самый талантливый мастер по зельям на нашем курсе, а может, и среди всех нынешних учеников Хогвартса! — Нами беззастенчиво льстила Санджи, и Зоро снова подумал о том, что ей бы подошел другой факультет. — Иногда я удивляюсь, почему мы с тобой не на одном факультете, — вздохнул Санджи, озвучивая мысли Зоро. Хоть в чем-то они соглашались друг с другом, ну надо же. Зоро не стал произносить этого вслух. — Мне не к лицу зеленый, — кокетливо улыбнулась Нами. Она врала, Зоро видел ее в зеленом платье летом, но Санджи об этом знать было не обязательно. Особенно о том, при каких обстоятельствах они встретились у Луффи дома. Зоро, наверное, сам был виноват. Нечего прилетать без предупреждения. Впрочем, сейчас это все было не важным, потому что Санджи проиграл Нами. — Неделя с сегодняшнего дня? — спросил он обреченно. — Да. Каждый вечер в восемь часов. — И он всю неделю будет выглядеть вот так? — Да. — Тебя что-то смущает в моем виде? — поинтересовался Зоро, похлопав глазами так, что голова закружилась. — Так ты скажи, не стесняйся. — Чтоб ты сдох, бессмысленная водоросль, вот что я скажу! — злобно ответил Санджи. — Как только ты перестанешь быть леди, я надеру тебе зад. — Попробуй, извращенец. Если силенок хватит, — Зоро нахмурился, веселье испарилось. Санджи бесил его даже больше обычного. Ладно не бить настоящих девчонок, но Зоро был Зоро в любом теле, и Санджи прекрасно это знал. Или нет? — Эй, дамский угодник. Отодвинь мне стул. Санджи, не задумываясь, подчинился. Спустя секунду до него дошло, что он сделал, и он пнул стул изо всех сил. — Обойдешься, идиота кусок! Сам двигай себе стулья! Зоро снова засмеялся. К концу недели у него будет миллион поводов дразнить Санджи. — Ладно, вижу, вы разобрались. Напоминаю про задание на понедельник, а у меня дела, пока, — Нами помахала им рукой и пошла к выходу, не оглядываясь. За спиной Зоро раздался тяжелый вздох. — Садись, водоросль. И начинай читать, если ты умеешь, конечно. Санджи поставил стул на место, придвинул к Зоро одну из книг, разложенных на столе. На самого Зоро он старательно не смотрел. — А как же чтение вслух? Я думал, ты всем своим девицам декламируешь рецепты зелий! — Вслух я зачту только речь на твоих похоронах. Но ты этого уже не услышишь, — отозвался Санджи. Он сел напротив Зоро и углубился в чтение, так и не взглянув на него. Зоро последовал его примеру, потому что, конечно, напрочь забыл о домашнем задании, о котором любезно напомнила Нами, чтоб ее саламандры пожрали. Санджи был в аду. Он не мог сосредоточиться на книге, буквы расплывались перед глазами, списки ингредиентов выглядели как иероглифы. Зоро рядом ерзал, что-то писал, скрипя пером по пергаменту, дышал — чересчур громко, если бы кто-то спросил Санджи, но его никто не спрашивал. Нами решила ему отомстить — неизвестно за что, Санджи просто не мог предположить ничего иного. Потом он обязательно узнает причину и загладит свою вину, как надлежит поступать настоящему мужчине. Если он переживет эту неделю рядом с женщиной его мечты, которая оказалась самым отвратительным придурком из возможных. Наверное, так и становятся темными волшебниками. Ты грезишь об идеальной девушке: красивой, нежной, с пышными формами, длинной косой и ямочками на щеках, а получаешь вместо нее мудака из Гриффиндора под заклятьем Нами. Интересно, откуда она узнала о том, кого Санджи видел во снах уже несколько лет? Вроде бы при всех своих выдающихся талантах Нами не была легилиментом, в отличии от грозной, но прекрасной Нико Робин, учившейся на курс старше. Рядом с ней Санджи старательно прогонял все фантазии, приходившие в голову при виде бесконечно-длинных ног и прекрасных глаз. Судя по тому, как Робин смотрела на него, удавалось не всегда. Но Санджи ничего не мог с собой поделать: от близости столь восхитительной женщины у него включалось бурное воображение. В конце концов, в его возрасте это было нормально. Гораздо лучше, чем идиот Зоро, не оказывавший должного внимания тем смелым леди, которых не пугала его вечно хмурая рожа. Санджи видел, как одна девушка бегала за ним весь прошлый год. А Зоро все ничего не замечал и вел себя как типичный варвар-гриффиндорец. Папаша Санджи, гори он в огне, наверняка пустил бы себе в лоб Аваду, если бы у него был такой сын. Но Зоро ничего не смущало, и от этого Санджи злился еще сильнее. Ну что за идиот?! В конце концов девушка потеряла интерес к Зоро, и Санджи перестал хотеть набить ему морду постоянно, только по поводам, которых хватало. Зоро снова заерзал, задел ногой Санджи, от прикосновения по телу словно молния прокатилась, и думать стало тяжело. Снова, как тогда, когда Зоро наклонился над ним, или когда дунул ему в лицо в коридоре, шепча короткое «да». В тот момент в голове Санджи пронеслось столько ситуаций, где это «да» было бы уместнее, что ему впервые в жизни стало страшно от масштабов собственного воображения. — Да что с тобой такое? Не можешь не дергаться?! — выругался он, не отводя взгляд от книги. Не смотреть, только не смотреть на него, то есть на нее и ее длинные ресницы, тонкую нежную шею в вырезе рубашки, длинную косу, лежавшую на груди. — Юбка задралась, надо поправить, а то я сижу на стуле голой жо…, — Санджи не дал ему договорить, перегнувшись через стол и зажав его рот рукой. Кожу сразу же опалило теплым дыханием, и Санджи с трудом удалось сохранить самообладание. — Никаких производных от слова «голый», ясно?! И никаких названий частей тела, — Санджи уставился на Зоро, стараясь не утонуть в ее глазах. Интересно, у настоящего Зоро радужка такого же насыщенного цвета? Зоро кивнул, ухмыляясь, Санджи почувствовал, как шевельнулись губы под его ладонью. Он резко отнял руку, провел по коленке, стирая прикосновение Зоро. — Иначе что? — Зоро смотрел ему в глаза, и Санджи мог поклясться, прекрасно знал, что Санджи ощущал в этот миг. Еще один недолегилимент, мать его. — Иначе тебе не понравится, — мрачно сообщил Санджи, смерив Зоро взглядом. — А вдруг понравится? Терпение Санджи лопнуло, казалось, он переборщил с бодроперцовым, и сейчас из ушей у него пойдет пар. — Занятие закончено, можешь идти и убить себя, сделать миру одолжение, — он быстро покидал в сумку книги и пергаменты и ушел. В спину ему доносился нежный девичий хохот, в котором угадывались нотки мерзкого смеха Зоро. Это был самый отвратительный день в жизни Санджи. И этому дню было далеко до следующих. В воскресенье Зоро поджидал Санджи в библиотеке, сидя боком ко входу, закинув ногу на ногу. Тренировался, наверняка тренировался, зная, как притягивает взгляд смуглая кожа на фоне серой форменной ткани. Наверняка на ощупь контраст еще приятнее, — подумал Санджи, и понял, что скоро у него поедет крыша. Он сжал зубы, вспомнив о долге перед Нами: она поймала его за подглядыванием перед ванной для старост, когда там плескались девушки. Тогда Санджи не повезло в первый раз: подсматривали многие, а попался он. И не кому-нибудь, а именно Нами. Конечно, лучше уж Нами, чем Робин, хотя сейчас Санджи не был в этом уверен. Сейчас он согласился бы и на Круциатус, лишь бы не сидеть в одном помещении с Зоро, испытывавшим его терпение. Он задавал Санджи вопросы и внимательно пялился, пока Санджи отвечал. Просил Санджи достать ему книгу с верхней полки, а после того, как Санджи ему отказал, встал и потянулся за ней сам, встав на цыпочки. Юбка поползла вверх, и Санджи взлетел со стула, будто кто-то наложил на него заклятие прыгучести. Он схватил книгу и протянул ее Зоро, нависая над ним. — Подавись. Зоро развернулся, издевательски медленно, и посмотрел на Санджи снизу вверх. — Спасибо, — сказал он, а затем улыбнулся так, что Санджи почти забыл, кто на самом деле эта прекрасная девушка рядом с ним. — Но это не та книга, — продолжил Зоро, и Санджи очнулся и едва не огрел Зоро по голове. В понедельник после бессонной ночи, проведенной за учебниками в попытке сделать задание, на которое собирался потратить два вечера, ушедшие на цирк с Зоро, Санджи ненавидел мир особенно сильно. Зоро же ухмылялся ему из другого конца класса. Наверняка дрых как младенец, чтоб его. Зоро несколько раз поднимал руку во время общих уроков, и Санджи снова и снова вздрагивал от звука его голоса. Он был похож на тембр личной мучительницы Санджи, и одновременно совсем другим. Ниже, грубее, но все равно по спине у Санджи ползли мурашки, когда на вопрос профессора Зоро ответил «Да». Интересно, теперь Санджи всегда будет дурно от этого простого слова? Раньше Санджи считал Зоро молчуном, открывавшим пасть только, чтобы оскорбить какую-нибудь леди, чаще всего — Нами, или чтобы позлить Санджи. Теперь он понял, что жестоко ошибался. Зоро, мать его, умел разговаривать. Он общался с однокурсниками и ребятами помладше, сидевшими рядом с ним во время обеда, задавал преподавателям вопросы, смеялся шуткам Луффи, спорил с Нами. И с каждым словом Санджи погружался в пучину злости и депрессии. Еще целых пять дней ему предстояло смотреть на девушку-Зоро, а потом как-то жить дальше всю оставшуюся жизнь. Во время вечерних занятий Санджи то и дело ловил себя на том, что зависает, разглядывая тонкие черты лица Зоро, ища и находя в них знакомые черты. Зоро продолжал издеваться над ним одним своим присутствием, и выдержка Санджи медленно, но верно начинала сдавать. Стоило закрыть глаза, находясь в спальне, как воображение услужливо подкидывало картинки из прошедших дней, мешая их с фантазиями. Зоро улыбался Санджи, прижимаясь спиной к книжному шкафу, и медленно расстегивал пуговицы на своей блузке. Светлая ткань расходилась, открывая взгляду Санджи идеальную грудь, к которой так хотелось прикоснуться. Во сне Санджи мог сколько угодно смотреть, не боясь насмешек Зоро, но все равно закрывал глаза и пытался отвернуться. Даже когда Зоро подходил ближе и прижимался всем телом. Даже когда руки Зоро скользили по спине Санджи, спускаясь на задницу. Во вторник Санджи решил, что так больше жить нельзя, и достал огневиски, купленный еще летом для вечеринки по случаю Хэллоуина. До праздника оставалась всего пара недель, и обычно Санджи бы ни за что не сунулся в тайник, но сейчас был случай крайней нужды. Видеть рожу Зоро после того, что Санджи снилось, оказалось невыносимым. Хотелось сбежать на край света, а лучше — еще дальше. Хотелось выбить из Зоро в нормальном теле всю дурь, чтобы он не смог явиться в библиотеку в назначенный час. Хотелось схватить его, то есть ее, прижать к стене и продолжить то, что они начали во сне. Санджи думал об этом все то время, пока они описывали особенности приготовления Костероста в полевых условиях. Вернее, Зоро описывал, а Санджи старался держать себя в руках и не давать волю фантазии. Задание он доделывал до часу ночи, сидя в гостиной в полном одиночестве, и к тому моменту, как он наконец отложил перо, выпить хотелось уже нестерпимо. Возможно, Санджи бы даже сдержался, но мысль о довольном выспавшемся Зоро стала последней каплей. Санджи откупорил бутылку и сделал несколько больших глотков. Алкоголь обжег горло, прокатился теплом по пищеводу. Санджи вспомнил, что уже очень поздно, и он давно ничего не ел, но решил, что так даже лучше. Быстрее опьянеет и никаких снов не будет. Ему снились губы Зоро, настоящего, не девичей формы — тонкие, вечно скривленные. Зоро что-то говорил ему, наверняка очередные гадости, но Санджи не стал даже слушать. Он целовал Зоро, слизывая с его губ капли тыквенного сока, почему-то отдававшего огневиски. В голове было пусто и гулко. И очень хорошо. Санджи проснулся с отвратительным похмельем, жуткой болью в висках и тошнотой. Во рту, казалось, поселился здоровенный вонючий слизень, глаза будто засыпало песком, и во всем был виноват Зоро. Санджи с трудом поднялся с кровати, пошатываясь дошел до ванной и уставился на собственное отражение. — Это все наваждение, и оно пройдет. А если не пройдет, всегда есть яд. От мысли о яде стало легче. Санджи представил, как Зоро корчится на холодном полу, и похмелье немного отступило. Зелье, припасенное для той же вечеринки, что и огневиски, подействовало уже через несколько минут, но образ отравленного Зоро Санджи на всякий случай сохранил в памяти: уж очень тот был хорош. И все же целый день Санджи то и дело возвращался ко снам, — к вчерашним, сегодняшний он списал на эффект от огневиски, хотя все равно на всякий случай старался не приближаться к Зоро лишний раз. Это помогало днем. К счастью, у них по средам было всего одно совместное занятие — трансфигурация, где два часа они обращали пергамент в камень и заставляли его исчезать. — Комплексная трансфигурация пригодится на ЖАБА, — напомнила Нами Луффи, который ныл что все, чем они занимаются — сплошная скукотища. — Вот бы мы снова превращали кубки в драконов, это было весело, — мечтательно протянул он, за что получил тычок в бок от Зоро. Санджи помнил этот момент, он был в его копилке Самых Тупых Выходок водоросли на все времена. Зоро создал себе не в меру кровожадного дракона, который тут же попытался выцарапать ему глаз и не подчинялся никакому управлению. Профессору даже пришлось вмешаться, чтобы спасти этого увальня. Санджи до сих пор считал, что это были зря потраченные взмахи палочкой. Если бы дракон разодрал башку Зоро в мелкие клочки, Санджи бы сейчас не страдал. Он снова вспоминал о происшествии с драконом, когда вышел из Большого зала после ланча. Похмелье давно отступило, оставалось всего три встречи с ублюдком Зоро в форме прекрасной девы, и сегодняшняя пытка на целый час позже. Солнце выглянуло из-за облаков в первый раз на этой неделе, и у Слизерина удачно была назначена тренировка по квиддичу. Настроение Санджи улучшалось с каждым шагом. До тех пор, пока на плечо его не опустилась тонкая рука, а рядом не раздался ненавистный, но такой мелодичный голос Зоро-девушки: — Куда спешим, красавчик? Неужели на свидание? Санджи дернулся, страхи и воспоминания о снах вихрем налетели на него, сметая все остатки веселья. Он сам не осознал, что делает, до тех пор, пока не обнаружил себя крепко держащим Зоро за узкие плечи и прижимающим его к стене. Как в тех самых снах. Зоро смотрел на него широко распахнутыми глазами, выражение которых Санджи не понимал и не хотел понять. Зоро не шевелился и не пытался вырваться, только сглотнул, задержавшись взглядом на губах Санджи, и того повело. Он наклонился, понимая, что совершает ошибку, но не в силах остановиться, и поцеловал Зоро, а этот идиот — ответил. Всего на мгновение, приоткрыв рот и скользнув языком по губам, но Санджи хватило и этого. Почти неделю сдерживаемое желание вскипело в крови, требуя выхода, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы рядом вдруг не раздался одобрительный свист. Санджи отскочил от Зоро, но было поздно. — Вот это капитан, вот это молодец, — Патти и Карнэ, семикурсники, игравшие в одной команде с Санджи, радостно смеясь и поднимая большие пальцы вверх, прошли к выходу из замка. Санджи хотелось провалиться сквозь землю. Он только что целовался с Зоро посреди людного коридора в нескольких десятков метров от Большого зала. Что на него нашло? Нет, что на них нашло? — Этого не было, водоросль, — произнес Санджи, не глядя на Зоро. Тот неопределенно хмыкнул вместо ответа, но Санджи не стал даже проверять, что бы это значило. Он опаздывал на тренировку. После ужина в библиотеке Санджи не смог прочитать ни строки. Перед глазами двоилось: побочный эффект от антипохмельного, требующий доработки. Санджи уже пробовал как-то улучшить его, получилось только усилить головную боль, но Санджи не сдавался. В конце концов он действительно был лучшим зельеваром на курсе и собирался стать лучшим из лучших, что бы там ни говорили всякие бесполезные водоросли. Он поднялся, чтобы размяться и прогнать сон. Надо было изучить сыворотку правды, которую они должны будут сварить в классе на следующей неделе. Интересно, если подлить ее в тыквенный сок засранцу Зоро, что тот расскажет? Хочет ли Санджи это услышать? Санджи обернулся и украдкой посмотрел на Зоро. Тот как знал, перебросил косу за спину и потянулся. Хотя почему как, конечно, он все знал, ублюдок, и пользовался тем, какой эффект оказывает его присутствие на Санджи. Наверное, стоило разозлиться: Санджи чувствовал, как глубоко внутри клокочет злость, не давая нормально вздохнуть, но он слишком устал сопротивляться Зоро, смотреть на нее, терпеть ее рядом. Санджи уже совершил сегодня одну ошибку, почему бы и не продолжить? Он разглядывал профиль Зоро, и думал о том, что его женская версия совсем не похожа на нормального Зоро. Или похожа? Санджи уже запутался во всем, что касалось этого придурка. Этой прекрасной девушки. Он сделал шаг вперед, потом еще один — Зоро не обращал на него внимания, почесывая лопатку. На пятом шаге Санджи вдруг оказался совсем рядом с Зоро, тот оглянулся на него в замешательстве, быстро сменившемся чем-то похожим на усмешку. Санджи разозлился уже по-настоящему, но не успел ничего сделать, потому что Зоро дернул его на себя и прижался губами к губам. Второй поцелуй оказался лучше первого, несмотря на то, что Санджи скрючился в неудобной позе, и шея затекла уже через несколько секунд. Им никто не мешал: в углу, где они обычно занимались, всегда было малолюдно. Ладонь Зоро, сжимавшая галстук Санджи, расслабилась, скользнула вверх по шее, пальцы зарылись в волосы. Санджи притянул Зоро к себе, стаскивая со стула. Когда они оба стояли, было гораздо удобнее целовать, обнимать, гладить тонкую спину, чувствуя, как Зоро выгибается, чтобы быть ближе к Санджи. Все закончилось еще хуже, чем в прошлый раз, если такое вообще могло быть. Поцелуй вдруг изменился, стал более напористым. Зоро дернулся, пробормотал что-то в губы Санджи, и попытался отодвинуться. Нет уж, Санджи не мог и не хотел его отпускать. Он открыл глаза, собираясь недвусмысленно об этом рассказать — и увидел перед собой настоящего Зоро. Кулак Санджи с хрустом врезался в челюсть Зоро. Руку пронзило болью: у этого идиота что, железные кости? — но Санджи не обращал внимания. Он жаждал крови. Зоро, судя по всему, готов был к тому же. Его первый удар пришелся в плечо Санджи, и сейчас он метил в глаз. Рядом раздались голоса. Видимо, библиотека не была такой пустой, как казалось. Это у Санджи окончательно поехала крыша от всей этой хрени. — Что происходит? — громко спросил Фрэнки, один из гриффиндорских старост, выныривая из-за угла. Следом за ним показалась Робин. — Эй, ребята, у вас все в порядке? Зоро пожал плечами. — Санджи уронил стул. — На тебя? — поинтересовалась Робин, понимающе улыбнувшись. На ее значке старосты играли отблески свечей, казавшиеся зловещими. И добавила: — Вы же знаете, что драки в школе запрещены. Хорошо, что мы ничего не видели, да, Фрэнки? — Да здесь вообще никого не было, — подмигнул тот. Он кивнул на стол, на котором были свалены в кучу книги и пергаменты. Зоро взмахнул палочкой, призывая сумку, закинул ее на плечо и вышел, не прощаясь. Санджи смотрел ему вслед и злился за все сразу. Но особенно сильно на то, что этот придурок оставил его убирать со стола. Последней мыслью, с которой Санджи заснул — уже на рассвете нового дня — было: глаза у Зоро не менялись, когда он превращался. Зоро всегда любил четверги: свободный час вместо первого занятия, потом Чары, дававшиеся ему легче всего с первого курса, и тренировка после ланча. На этот раз к обычному расписанию добавлялась встреча с Санджи в библиотеке, поздняя, как и вчерашняя. Свидание, Мерлин его задери. Зоро не хотел думать о том, что произошло между ними прошлым вечером, но мысли то и дело возвращались к первому поцелую, в коридоре, полном людей, и ко второму — по инициативе Зоро. Можно было списать все на влияние момента, но себе Зоро честно признавался, что слишком сильно хотел проверить, действительно ли было так хорошо целовать Санджи, прижиматься к нему, пусть даже и в девчоночьем теле. Оказалось — даже лучше, и, кажется, это становилось проблемой, потому что целоваться Зоро понравилось и после того, как закончилось действие зелья. Зоро думал об этом весь вечер и после, ночью, ворочаясь без сна, пока не принял решение. Обычно он отрубался, как только голова касалась подушки, сейчас же придурок Санджи отнял у него полчаса бесценного сна. За это стоило проклясть его до седьмого колена, но у Зоро был план получше. Санджи не пришел. Зоро торчал в библиотеке допоздна, уставший после тренировки и недосыпа, читал про опасности добавления фруктовых соков в сыворотку правды. Нами была права, занятия пошли Зоро на пользу. Неприятно было признавать, что сам он бы и не додумался проверить последствия такого смешения. Санджи подсказал вчера мимоходом, кажется, даже не заметив. Он действительно был талантливым зельеваром, хотя это нисколько не умаляло его мудачества. А еще Санджи умел нормально объяснять сложные на первый взгляд вещи, правда, Зоро ни за что в этом бы ему не признался. Как и в том, что скучал. Не сильно, но ощутимо: он то и дело поглядывал в сторону входа в библиотеку, прислушивался к шагам между стеллажами и приглушенным разговорам. Какие-то девчонки повеселили его тем, что громким шепотом обсуждали — мол, Санджи с кем-то встречается. Кажется, с девушкой из Гриффиндора. В тоне той, которая сказала это, слышался ужас. Зоро внутренне возмутился: а что такого? Уже не те времена, когда дружба между их факультетами была под неофициальным запретом. Конечно, они недолюбливали друг друга, но в целом отношения были скорее нейтральными. Если не считать квиддичных боев, но во время Кубка все вообще было иначе. Зоро не стал задумываться над тем, что ощутил, услышав: «Санджи встречается с кем-то из Гриффиндора». Он собирал вещи, решив, что выполнил свою часть сделки. То, что Санджи решил заползти под камень и умереть — не повод Нами говорить, что Зоро не соблюдал условия. Пятница, последний день пари, не вызывала у Зоро ожидаемой радости. Скорее — вялое раздражение из-за идиота Санджи, который испугался нескольких поцелуев. Зоро считал, что настоящий мужик должен принимать ситуацию, признавать свои желания и смело идти вперед. Даже если эти желания касаются другого мужика. Видимо, у слизеринцев был какой-то свой, совсем другой кодекс чести. Вот поэтому, наверное, их и не любили. Кому понравится, когда человек сбегает посреди самого интересного. Нельзя, правда, сказать, что у них с Санджи было что-то особенно интересное, но Зоро понравилось и целоваться с ним, и наблюдать, как Санджи зависает, стоит только наклониться вперед так, чтоб рубашка обтянула грудь. И заниматься с ним вместе понравилось, Зоро чувствовал, что ему будет этого недоставать, несмотря на непроходящее желание швырнуть в Санджи жалящим заклятьем. Зоро завернул в пустой класс и вытащил из сумки колбу. Зелье Нами привычно сверкало отблесками оранжевого, только сейчас цвет казался насыщеннее, чем в первый раз. Зоро невольно подумал о том, что было, когда он выпил зелье раньше, намереваясь подразнить Санджи во время тренировки и заодно посмотреть, как придурок врезается в кольца, заглядевшись на сиськи прекрасной дамы. И о том, как действие зелья закончилось во время поцелуя. Как изменились ощущения, как прокатилась по телу горячая волна, совсем не связанная с чесоткой, обычно предшествовавшей превращению. Чесотку Зоро в тот раз даже не заметил. Он открыл колбу и поморщился, собираясь проглотить острую дрянь, когда дверь в класс с грохотом распахнулась. На пороге стоял Санджи, растрепанный, осунувшийся и чертовски злой — Зоро видел и чувствовал его раздражение, казалось, будто в воздухе между ними горел невидимый огонь. — Не смей это пить, мудила, — потребовал Санджи, входя в комнату. — А то что? — поинтересовался Зоро. Где-то внутри потеплело от мысли: Санджи все-таки пришел, чтобы разобраться во всем по-мужски. Зоро это понимал и принимал. Он был рад предстоящей драке настолько, что почти отставил колбу в сторону, но вовремя вспомнил про пари. Если он не превратится в девчонку, Нами наверняка запишет ему очередной долг. Санджи молчал и не шевелился, и Зоро решил, что не дождется ни ответа, ни драки. Ну ладно, может, Санджи будет более разговорчивым рядом с «прекрасной леди». Зоро поднес колбу ко рту, но она вырвалась из рук и со звоном разбилась о стену. Санджи медленно убрал в карман палочку и так же медленно пересек комнату, остановившись в нескольких сантиметрах от Зоро. Мелькнула мысль о том, что Зоро отвык смотреть Санджи в глаза. Всю прошлую неделю ему приходилось задирать голову для нормального разговора — и как девчонки так все время живут? Зато можно было разглядеть, что под челкой, вечно закрывавшей половину морды Санджи, у него еще более дурацкая бровь. Еще один повод для подколок, у Зоро их за эти дни накопилось множество. Он даже хотел сейчас что-то сказать, но Санджи его опередил. — Я не хочу больше видеть твои дурацкие ямочки на щеках, — сообщил он. — А я не хочу больше видеть, как ты пялишься на мои сиськи, — ответил Зоро. — Отлично, значит, мы друг друга понимаем. — О, да, — Санджи вздрогнул от этих слов. Крепко зажмурился, а когда открыл глаза, то уставился на Зоро голодным взглядом. Волосы на загривке Зоро встали дыбом. — Да пошло оно все, — выругался вдруг Санджи, и качнулся вперед, сокращая всякое расстояние между ними. Зоро встретил его на полпути. Они целовались до тех пор, пока не закружилась голова от недостатка воздуха. И даже после, потому что Зоро было наплевать на такие мелочи. Санджи отвлекся только, чтобы пробормотать запирающее. Дурацкое, такое откроет даже первокурсник, Зоро пришлось исправить, и Санджи вместо обычной раздраженной тирады вдруг сказал: — К следующей пятнице надо написать эссе по стихийной магии. В восемь вечера за нашим столом, понял меня, водоросль? И чтоб не дрых во время занятий! Ответ Зоро Санджи заглушил новым поцелуем. Недостаток воздуха его явно не смущал, ведь он, как и Зоро, был настоящим мужиком. И это Зоро в нем тоже нравилось.