Научить жить заново.

      На следующий день я проснулся раньше будильника, и это, непонятно почему, порадовало меня. Спустив ноги с кровати и не обнаружив своих тапок, я слез на пол. — Отдай мои тапочки, бабай, — сказал я и заглянул под кровать.       Но там их не оказалось. Вздохнув и выпрямившись, я пошёл на кухню. Потом заглянул во все шкафчики, чтобы убедиться, что еды не прибавилось за ночь. Живот урчал, как стая умирающих китов. Урчание перебил телефон. Я подошёл к нему и увидел, что звонит папа. — Привет, пап, — сказал я. — Hola! Сынок, как ты? Мы с отцом так соскучились, — раздался голос папы, а на моём лице появилась улыбка. Как жаль, что они улетели в Испанию по работе отца на неопределённый срок. Может, если бы они остались, я бы не стал ходить и ждать его… не встретил бы тех мужиков и было бы всё нормально. Но я не виню их в своей дурости и наивности. — Сынок? Ты там? — Папин голос вывел меня из раздумий. — Да, прости, задумался. Всё отлично, сейчас буду завтракать, — соврал я, не хотелось, чтобы папа волновался. — Хорошо, приятного аппетита, — радостно объявил папа. — А ещё у нас есть для тебя маленький сюрприз… — Какой? — спросил я, но, зная папу, я догадывался, что он не расскажет, уж очень он любит интригу наводить, а вот отец совершенная его противоположность — он долго не может хранить тайны. — Приедем, и узнаешь, — ответил папа. — Да, но когда же вы приедете? — Малыш, мы придем к тебе на день рождения, обещаю.       Мы прообщались ещё недолго и попрощавшись я посмотрел на время. — Твою ж! — вскрикнул я, вспомнив о том, что я должен сегодня идти устраиваться на работу.       Я никогда не собирался так быстро. Собравшись всего лишь за какие-то тридцать минут, я выбежал из квартиры и побежал в сторону библиотеки. Наконец я прибежал и, отдышавшись, зашёл внутрь. Увидев Шарлотту, я подошёл к ней. Девушка поздоровалась и сразу отправила к главному. Я постучался в его кабинет и, открыв дверь, прошагал внутрь. Через полчаса я вышел к Шарлотте, которая стояла у двери. — Ну что? — подбежала ко мне девушка и взяла за руку. — Приняли, — ответил я. — У тебя не видно радости. Ты не рад? — Рад. — Может, отметим? — Девушка настроена решительно. — Шарлотт, сейчас я просто хочу домой, пока. — Я посмотрел на неё, а её грустные глаза смотрели мне в след. «Я обидел её?» — мелькнуло у меня в голове, но я отмахнулся от этой мысли.       Придя домой, я лёг на кровать и постарался уснуть, чтобы заглушить голод.

Прошло два месяца. Конец декабря</s>

      Надев серенький свитер с длинными рукавами, которые скрывают ладони, чёрные джинсы и кеды, я подошёл к занавешенному зеркалу и резким движением сдёрнул ткань. Как я изменился за это время. Под глазами огромные синяки от недосыпа, волосы путаны-перепутаны. Подняв рукава до локтя, я начал рассматривать старые и новые порезы, да я так и не закончил резать себя. Ударяю себя по лицу. — Какой ты уёбещный! Никчёмный! Кому ты такой нужен?! — закричал я и ударил ещё пару раз.       Так начинается каждый день моего существования. Сейчас я иду по улице, закутавшись в серый пуховик, на свою работу, из-за которой хочется повеситься. Открыв дверь библиотеки, я был встречен тишиной. Как мне нравится каждый день одно и то же видеть, прям до ужаса. Сняв верхнюю одежду, я прошёл к полкам с книгами, только в них всегда есть хороший конец, мечты сбываются, а люди не делают друг другу так больно, как делают больно реальные люди.       Сегодня 29 декабря, завтра мой день рождения и, значит, должны приехать родители. Нужно будет дома прибрать всё, родители должны думать, что у меня всё хорошо. После работы я зашёл и купил немного косметики, чтобы скрыть синяки и выглядеть получше. После я зашёл в магазин с едой, дома, как всегда, очень мало полезной еды, только чипсы, пицца и кола встречаются в квартире. Придя домой, я начал выгребать бардак и стараться привести квартиру в первоначальное состояние. Когда всё закончил, я отрубился прямо на кресле у включённого телевизора.