Изуна Учиха но Йоко

Следующие несколько дней прошли быстро. Боль в теле уменьшилась, но активно двигаться я не могла. Встать и дойти до бассейна-то - стало для меня подвигом на третий день. Да и то по стенке. Мадара поймал на полпути и помог дойти. А потом дежурил за дверью. Еле вытолкала! Минут двадцать убеждала, что справлюсь, а потом каждые тридцать секунд говорила, что все хорошо. Обратно меня донесли на руках. Но физической слабостью мои проблемы не исчерпывались. Эти дни были посвящены размышлениям о моем будущем и моего клана. Общаясь с Мадарой, я не могла не заметить некоторые странности в себе. Может, душа Изуны и ушла, но отголоски эмоций остались. Неравномерные: что-то было почти как она и ощущала, от чего-то остались лишь слабые ощущения. Эти подарочки можно «уничтожить». Я доказала это, но делала только по отношению к одному чувству. Последние дни занималась самовнушением на тему ненависти к Сенджу. Саму Изуну просто трясло при виде людей этого клана, а мне досталась ну о-очень сильная неприязнь. Обнаружив это, стала пытаться выкорчевать эту часть «наследства» из своего характера. Наверно, этим чувствам нужно время чтобы прижиться в моей душе. Ничем другим не могу объяснить такое быстрое переключение отношения к Сенджу: от ненависти до нейтрального. К клану я не испытывала ни любви, ни ненависти, но было какое-то глубинное понимание принадлежности к нему, которое мне не очень нравилось. Я старательно убирала эту слепую преданность и привязанность даже не к сокланавцам, а к самому понятию клана. Мне вполне хватало принесённого из родного мира обязательств перед членами семьи, которыми я решила считать всех людей клана. Для меня, дитя техногенного мира, где ценность семьи для взрослого человека сильно уменьшилась, такая привязка подходила. Из-за всего этого я почти сразу, даже в мыслях, стала называть клан своим. Но, как там я съехала от родственников и общалась мало, так и тут смогу спокойно уйти. А вот на уничтожение любви к брату времени не было, да и не хочется, если честно. Так приятно знать, что есть родной человек рядом. Так что она цвела и пахла. Вот уж кого я стала считать семьёй, моим внутренним кругом общения, где разрыв связей невозможен. До этого в близком круге были только оставшиеся далеко мама и младший брат, а третьим была и есть Юля. Никакого другого «наследства» я не нашла. Ещё одна проблема. Условием нашей жизни тут является помощь в поиске взаимопонимания между Мадарой и Хаширамой. Вопрос, как это сделать? По моим воспоминаниям, после смерти Изуны они смогли заключить мир и построить Коноху, но… Мир с Сенджу делал смерть и передачу глаз Изуны бессмысленными для Мадары. Ему казалось, что этим он предал сестру. Это и привело к его уходу и поиску силы через эксперименты с клетками Хаширамы. А! Ещё надо не забыть про алоэ. Рас-с-садник всех бед! Если бы не он, ещё Индра с Ашурой могли бы договориться! У-у-у-у!!! Сволочь! Так, спокойно! До него сейчас в любом случае не добраться. Посмотрим, что стало сейчас и уже может измениться. Я жива, с глазами надо уточнить у Мадары. Мир не заключили, но в будущем у брата как бы нет повода громко хлопнуть дверью (но тут Зецу может голову задурить). Если не считать пост Хокаге! Да, вспомнила. С этим надо будет что-то придумать. Итак, список проблем нынешних и будущих: заключение мира для постройки деревни, кандидаты на пост Хокаге и уничтожение Зецу. Список есть, теперь проблемы. Так как я спала почти все время, память начала возвращаться с последних воспоминаний Изуны. Я помню уже несколько дней до последней битвы, бой с Тобирамой, свои слова про невозможность доверия Сенджу и просьбу брату забрать мои глаза. Надо настоять на заключении мира и придумать аргументы для Мадары. А то с чего я так изменила мнение? И последняя проблема тоже истекает из воспоминаний. Клан. Он имеет жесткую иерархию, основанную на силе и способностях. Слабый не может быть одним из лидеров. Меня могут просто попытаться убить свои же. Сенджу тоже могут попытаться таким образом ослабить клан и брата. Если заключим мир, то в любом случае будут недовольные, желающие отомстить. Тоже опасны в первую очередь для меня. Хочешь уничтожить врага — ударь в его слабое место. Надо поговорить с Мадарой. Ещё один день прошёл в поисках решений и обдумывании разговора с братом. Пришло время ужина, и Мадара зашёл в мою комнату. До начала моего выздоровления он тоже жил тут, но убедившись, что я смогу позвать его если что, переехал в соседнюю. Собравшись с мыслями, я вздохнула и села. Брат подозрительно замер по середине комнаты. Я кожей ощущала его настороженный взгляд. — Братик, нам надо поговорить. У меня было много времени сделать выводы и… Я хочу тебе кое-что предложить. Но сначала несколько вопросов. Мадара все так же пристально рассматривал меня, но сел рядом. — У меня нехорошее предчувствие, но я тебя слушаю, — он усмехнулся. Я собралась с духом и задала самый страшный сейчас вопрос. Все время его откладывала, но дольше ждать нельзя. — Для начала, что с моими глазами? Я помню, что просила тебя забрать их. — Я пересадил тебе свои глаза, а твои — себе. Самое удивительное, что у меня рисунок Мангеке изменился на нечто среднее между моим и твоим, а так же зрение очень быстро восстановилось до идеального. Твои глаза я просто не трогал после операции. Снимем повязку? Я судорожно сглотнула. Страшно остаться навсегда слепой. Но не мог же Рикудо так подгадить? В этом состоянии я не смогу никому помочь. Всегда не боялась, но опасалась темноты, ощущения беспомощности. Пусть все будет хорошо! Подняла руки и попыталась снять повязку. — Я сам, — Мадара начал быстро снимать бинты. По мере снятия сквозь веки начал пробиваться свет. Какое облегчение! — В чем дело? — спросил брат, видя мою счастливую улыбку. — Я вижу свет! Снимай быстрей! Я хочу понять, насколько зрение чёткое. Наконец я открыла глаза. Оно идеальное! Да! Я все вижу! Перевела взгляд на Мадару. В принципе, выглядит как в аниме. Я это знала по воспоминаниям Изуны, но она не очень хорошо видела. Немного резковатые, но придающие ему определённую привлекательность, классические черты лица. Высокие, острые скулы и бледная кожа. Длинные небрежно обрезанные на разной длине чёрные волосы растрёпанны и торчат в разные стороны. Вот только мешки под глазами не вписывались в образ. — Зрение идеально! — ловлю отражение моей улыбки напротив. — Вот только ты выглядишь слишком усталым. — Дел было много. Шаринган потом посмотрим, но он должен был стать как у меня сейчас, — его глаза на несколько секунд покраснели и появился чёрный рисунок. — Это все прекрасно. Одной заботой меньше. Поговорим об оставшихся, — резко перевожу тему. — Нам надо поговорить о нашем будущем, — пытаюсь уловить эмоции на его лице, но оно каменеет. — Ты и сам знаешь, что я сейчас беспомощна. Мои воспоминания начали возвращаться. Я уже помню бой и несколько дней до него. Мало, но кое-что уже понятно. В клане меня уважают и любят за заботу, но ещё и боятся… впрочем, как и тебя. Есть несколько человек, желающих занять наше место. Меня убрать сейчас будет просто, ты не сможешь быть все время рядом. После этого ты будешь неуравновешен и тебя будет легче убить. Сенджу тоже могут попытаться. Ты же уже думал об этом? Мадара вздохнул и прикрыл глаза. — Да. Думал. Твоя нынешняя слабость не единственное препятствие. Ты стала джинчурики, и сейчас идёт перестройка всей чакросистемы. Количество чакры резко увеличилось и контроль полетел ко всем биджу. Ты не сможешь даже огненный шар создать! На восстановление контроля уйдёт несколько месяцев. Если бы не это, то дождаться полного выздоровления можно было и в клане, но за такой долгий срок можно тщательно продумать и осуществить покушение. Я думал отправить тебя в Рю. — Рю? — я несколько растерялась. — Что-то знакомое. Мир кошек? — Да. Это клановый контракт. Ещё мы заказываем у них оружие, но в ближайшее время это нам не надо. Там тебя не найдут и ты сможешь тренироваться под присмотром неко-ниндзя. — Это вариант, — я согласно кивнула и улыбнулась. — Так и сделаем! Тебе надо как можно скорее возвращаться в клан, а мне попасть к неко-ниндзя. Как я это сделаю, обсудим позже. Мадара кивнул и выжидающе посмотрел на меня, понимая, что это ещё не все. — Я вспомнила битву, — я замолчала, а брат подобрался. — Предложение Хаширамы и мои слова, — медленно добавила, видя сжавшиеся кулаки брата, и вздохнула. — Переживаешь? Я многое обдумала, моё ранение и частичная амнезия позволили беспристрастно взглянуть на него. Тебе стоит его принять. Глаза Мадары расширились от удивления, но он тут же нахмурился. — Ты хочешь ударить им в спину, когда они нам доверятся? — Нет. Я хочу, чтобы вы исполнили вашу мечту. Ты был другом Хаширамы и даже сейчас веришь ему. Поверь и теперь. Ты можешь устроить ему испытание. Я верю, он его пройдёт и вы создадите союз двух сильнейших кланов, а после и создадите деревню из многих кланов ниндзя. Комната погрузилась в тишину. — Почему ты изменила мнение? — Я уже сказала почему. Просто обдумала все без пелены ненависти. Я, наверное, никогда не говорила, но я хочу иметь семью: мужа, детей. И просто жить, не опасаясь, что вижу тебя или их в последний раз. У нас же были ещё братья? И где они сейчас? Не отвечай. Я знаю. — Ты возненавидишь меня за союз, когда память полностью вернётся. Я не могу позволить единственному близкому человеку отвернуться от меня из-за решения, принятого в момент слабости. Ты будешь проклинать меня за это. Мадара устало смотрел на меня, позволив увидеть его состояние. Моё ранение сильно его подкосило, и он боится потерять меня снова, и на этот раз навсегда. — Ты не правильно видишь эту ситуацию. ТЫ должен ДОКАЗАТЬ мне, что это правильное решение. Чтобы, когда я все вспомню, ты посмотрел мне в глаза и сказал, что, несмотря на ненависть, все получилось, и принесло мир и уверенность в завтрашнем дне в нашу жизнь. Что, несмотря на оставшуюся неприязнь, люди разных кланов объединяются в команды для взаимного усиления, что с помощью сильных сторон разных кланов ТЫ И ХАШИРАМА создали безопасное место, куда я смогу привести своего ребёнка. Просто покажи мне это место, когда я смогу вернуться в клан… в деревню. Комната погрузилась в тишину. За эти дни я решила специально бить в слабые места Мадары: клан, я, дружба с Хаширамой. Ну хоть попробуй! Пожалуйста! — Я не дам тебе ответ сейчас, — раздался, наконец, его голос. — Что ты говорила про испытание Хаширамы? Ты о нем уже думала? Он колеблется! Уже хорошо. Закрепим результат. Я помню момент испытания из аниме. Не думаю, что это надо менять, да и подходит оно. — Да. Вы должны встретиться всем кланом с кланом Сенджу для переговоров. Наверняка первым опять заговорит о мире Хаширама! Он же неугомонный! Согласись, но с одним условием. Он должен убить себя или Тобираму в уплату меня, не говори, что моей смерти, просто за меня. Или ещё как-то обоснуй. До убийства нельзя доводить в любом случае. Если решит убить себя, то ему можно доверять. Он пожертвует своей жизнью ради этого союза. Если брата, то это хуже, но тоже не плохо, что он будет благодарен за избавление от такого поступка, но это маловероятно. Но тут уже ты сам не сможешь доверять тому, кто поднял руку на своего брата. Возможен отрицательный ответ на твоё условие или нападение. Если он признает условие невозможным, но продолжит настаивать на мире… решать тебе. — Это может сработать, — брат вздохнул. — Ты хочешь, чтобы тебя считали мертвой? Точнее, убитой Тобирамой? — он усмехнулся. Я улыбнулась от облегчения. Он не отрицает возможность союза, и почти согласен на него! Может, кто-то другой и посчитал, что Мадара просто перевёл тему, но я как-будто настроена на одну волну с ним и чувствую, что он почти принял решение и оно в мою пользу! — Ага! — брат даже улыбнулся моему энтузиазму. — Оставим пути возвращения в клан, но исподволь убедим в моей смерти, — я весело рассмеялась над удивленным братом. — Ты не будешь заявлять о моей смерти или выживании, но многие видели моё ранение, и оно было смертельным, — я наклонилась и сжала руку помрачневшего Мадары. — Не надо, не мучай себя. Все обошлось, а чтобы не повторилось в будущем, вы создадите деревню. Так вот, ты тонкими непрямыми намеками создашь впечатление, что меня нет в живых, но говорить об этом просто не можешь или не хочешь из-за какой-то интриги. Будет много сомневающихся, но какая разница? Соклановцев ты удержишь при себе, а другие не смогут меня найти в Рю. Пройдёт несколько месяцев и искать меня станут не так сильно, а то и поверят в мою смерть и я буду почти в безопасности. Ты согласен? Неизвестно сколько времени мне потребуется на восстановление формы. — Это наилучший вариант. Если называем тебя мертвой, то это будет иметь не лучшие последствия при возвращении в клан. Скажу, что жива — будут искать и требовать твоего присутствия. Я смогу сделать так, что ко мне побоятся подойти с прямым вопросом, что тоже будет подтверждением чего-то, выведшего дисциплинированного меня из себя. А если спросят… покажу, что почти потерял контроль и нахожусь в крайней степени ярости. Промолчу или пошлю в Хаширамин лес, но, думаю, они поймут, что выжили почти чудом, — он жестко усмехнулся. — Раз уж говорим о моем возвращении… Я… Я хочу после возвращения стать хранительницей очага в своей собственной семье. Выйти замуж, родить ребёнка, не сражаться на смерть. Стать просто женщиной, младшей сестрой главы клана, а не вечной тенью за твоей спиной в бою. Брови Мадары поползли на лоб. — И не надо мне тут… удивленные рожи корчить! Я про семью говорила? Говорила! Я хочу сына, дочь... Мужа. Не надо дергать глазом! Я и раньше такой была, должны же у меня быть желания помимо благополучия старшего брата и клана. Просто... сейчас всплыло все, что я в себе подавляла из-за обстоятельств, обязанностей перед кланом и тобой! И из-за страха внезапно потерять их, как и всю нашу семью. Не хочу сидеть у их кровати, как недавно сидел ты у моей. Сейчас у меня есть возможность воплотить в жизнь свои мечты, — заканчивала я свою пылкую речь уже почти успокоившись. Мадара явно смутился и отвёл глаза в сторону. — Знаешь, я думал о том, что тебе не просто в клане, но не думал, что так. Семья… У меня есть ты, а о своих детях я не сильно задумывался. Я ответственен за всех в клане и детей в том числе. Мне их хватало. Поэтому не думал, что ты их хочешь. Извини. Я сам всегда воспринимал тебя именно младшей сестрёнкой, которую надо защищать, а вот для всего остального клана ты боец, шиноби, — он задумчиво нахмурился. — Мне кажется, что многие уже даже сами верят, что ты мужчина. По правде говоря, не думаю, что ты найдёшь мужа среди них. Я подумаю об этом. — Ну вот и порешили, — я облегченно улыбнулась. Быть тенью брата мне уж очень не хотелось. Даже мелькнула мысль уйти навсегда, но остаток личности Изуны не дал даже рассмотреть такую возможность. Поэтому я поживу вне клана, но обязательно вернусь хотя бы к брату, если не к клану. — Когда ты возвращаешься к Учихам? — Ещё хотя бы пару дней тебе нельзя вставать. Через день или два. Тут есть запечатывающие свитки. Оставлю в них еду на несколько недель. Ты помнишь как распечатывать? Попробуешь после ужина. Сейчас ешь. Мне не оставалось ничего, кроме как сдаться на волю обстоятельств, то есть заботливого старшего брата. Эту ночь я спала спокойно. После завтрака Мадара притащил ко мне свитков пять с разными пометками. — Итак. Сейчас посмотрим, помнишь ли ты, как запечатывать и распечатывать вещи, но сначала… Смотри. Этот знак продуктового свитка, это для вещей, а вот это редкость, и тебе не понадобится, так что я заберу его с собой. Свиток для переноски живых существ, чаще всего раненых. В нем я тебя сюда и доставил. В клане они наперечёт. Мало того, что дорогие, так их ещё надо напитывать медицинской чакрой. Поняла? Хорошо, теперь как распечатывать. В эти два вещевые свитка я запечатал по камню. Ты помнишь, как использовала чакру? — Да. Техники во время боя. — Это похоже. Вспомни ощущение во время подготовки техники. Маленькое солнышко внизу живота. Сосредоточься на нем. Представь, что от него по всему телу растекается тепло и, поймав это ощущение, пожелай, чтобы часть энергии вышла за предел твоей руки через указательный палец. Смотри. Он протянул вперёд руку, и пальцы окружило чуть красноватое марево с маленькими язычками огня. — Я использую чакру огня, что придаёт ей окраску. Чакру надо направить вот в эту часть печати. Контролируй поток. Направлять чакру тонким ручейком и после распечатывания прервать его. Запечатывание происходит аналогично, но подавать чакру надо вот сюда. Попробуй направлять чакру, после потренируйся со свитками. Мне надо кое-чем заняться. Занимайся, обсудим все позже. И ушёл. Ну и ладно. Справлюсь. Наверное. Сев поудобнее, стала искать воспоминания техник. Мда, похоже, я ещё не полностью приняла себя как Изуна. Воспоминания вроде и мои, но в то же время отдельно, как и чувства. Сейчас я ещё могу корректировать наследство Изуны под свою личность, но оно уже частично слилось со мной. А частично нет. Буду надеяться, что со временем это пройдёт. Итак, ощущения… Сначала помедитирую и попробую почувствовать чакру. Сказано — сделано. Чакру я ощутила почти сразу, но как-то размыто и немного не так, как помнила Изуна. Раньше она была… менее мощной, что ли… Менее концентрированной, да. И не такой ядовитой. Теперь я поняла, что большинство неприятных ощущений шло от чакроканалов, которые были словно наполнены раскалённой кислотой. Вроде привыкаешь к легкой боли и не замечаешь её, а стоит сосредоточиться, так сразу чувствуешь. В то же время чакры стало больше, и я не могу рассмотреть мельчайшие потоки в теле. Только нечетко основные линии, почти просто ощущаю её наличие во всем остальном теле, а не линии её движения. Это плохо. Чтобы направлять чакру, в том числе и для техник, надо очень четко чувствовать чакру, скорость её движения, и развивать каналы. Это контроль чакры, и без него я и простейшую технику не сделаю! Но выплеснуть в свиток должно получиться. Сосредоточившись, вытянула левую руку и направила поток чакры из пальцев. Некоторое время ничего не получалось, но потом как будто по каналам чакры потек огонь, и кончики пальцев обволокло чуть рыжевато-красное свечение. Похоже на Мадарино, но оно было неравномерное, скачущее: то больше, то меньше; цвет немного другой, и нет язычков пламени. Уже хорошо. Значит, навыки тела есть, но контроль чакры полетел к биджу под хвост. Боль увеличилась, но все равно терпима. Скорее всего, это от ядовитости чакры. Надеюсь, так будет не всегда. Беру свиток и направляю чакру в печать. Через пару мгновений появляется камень, и я прерываю поток. Запечатала и распечатала камень несколько раз. Прекрасно. Свитками я пользоваться могу. Оставшееся время до обеда игралась со свитками, запечатывания и распечатывая все в радиусе доползания, успев даже немножко устать. Мадара с подносом шагнул в комнату и замер, удивлённо её осматривая. — А где все вещи? Стоит сказать, что кроме моего футона с одеялом, у стены лежала моя одежда, и стояла маленькая тумбочка с разными мелочами. Думаю, не стоит говорить, что я сидела на полу и, кроме свитков, ничего вокруг не было? — Хм-м, — я почувствовала, что краснею. — Наверное, я несколько увлеклась. Сейчас распечатаю. Так как все ещё сидела у стены, где раньше стояла тумбочка, то вытащила из свитка ещё и одежду. Футон, одеяло и камешки (они случайно распечатались) были во втором свитке, который я раскрыла, отползая на середину комнаты. Мадара наблюдал за моими передвижениями расширенными глазами. — Ну, по крайней мере ты точно сможешь распечатывать еду, — он вздохнул, подошёл ко мне и поправил одеяло. — Мне пришло письмо из клана, — сказал он, резко став серьезным. — Я ухожу завтра утром. — Я буду скучать, — а ведь и правда буду скучать по своему заботливому старшему брату. — Но нам нужна связь друг с другом. Как будем передавать сообщения? — Сейчас никак. После твоего прибытия в Рю я смогу призывать кошек и отдавать письма им. На следующий день в полдень вновь призову, и она отдаст мне твоё. Могу написать в письме, что призову раньше, если это срочно. Насчёт твоего перемещения к кошкам, — он ухмыльнулся. — Утром я призову несколько, и они будут о тебе заботиться, пока ты не поправишься достаточно, чтобы уйти к ниннеко обратным призывом, — он не выдержал и пакостно засмеялся. — В чем подвох? — я просто не могла не спросить. — Это кошки, — сказал Мадара, словно это все объясняет. Посмотрев на меня, добавил. — Потом поймёшь. В Рю. — Но будет поздно, да? — Верно, — продолжал веселиться Мадара. — Тут они просто будут присматривать за тобой, а там уже их территория. Бывал я у них пару дней… Больше погостить не оставался. Мадара явно погрузился в воспоминания, потому что его передернуло. Заметив мой подозрительный взгляд, поспешил перевести тему. — Я обдумал твоё предложение про Сенджу, и согласен рискнуть. Через пару недель, когда все поверят в твою смерть, мы встретимся и я «позволю себя уговорить» Хашираме. — Я рада. Не беспокойся обо мне. Он лукаво посмотрел на меня. — А ещё я думал о потенциальных мужьях. У меня предложение. В нашем клане у многих перед шестнадцатым днём рождения ставят печать сокрытия на место для метки Соулмейта. У нас тоже есть. Будущий глава клана и его сестра. Нас даже не спрашивали! Потом мы и сами уже о них не думали. Не до того было. Но мы можем сделать это сейчас! — его глаза возбужденно блестели. — Конечно, у наших половинок тоже появятся имена, но при твоей смерти оно бы появилось у пары в любом случае. При смерти печать слетает. Так что наши планы это не нарушит. Согласна? Мадара с нетерпением смотрел на меня. Как ребенок! Но его состояние передалось и мне. Я же сейчас узнаю имя своей половинки. Но страшно! — Эм. Давай! Но ты первый! Как это делается? — Смотри. Довольно легко. Это поставить проблема. А ломать — не строить. Он мгновенно вытащил из-за спины чернильницу с кисточкой и закатал правый рукав. Я наблюдала за этим расширенными глазами. — Ты все подготовил заранее! Ты знал, что соглашусь или в любом случае собирался снять у себя? — И то, и другое, — ответил брат, не отрываясь от рисования печатей на запястье. — Все. Осталось подать чакру и печать исчезнет. Он замер, неуверенно отложил кисточку и положил указательный палец на рисунок, и тот начал светиться. Засветившись, он как будто впитался в кожу, и после нескольких секунд томительного ожидания на этом же месте вспыхнула и появилась изящная надпись. Мы оба склонились над рукой, желая поскорее прочитать имя. — Аки но Йоко, — растерянно произнес Мадара. — Я не встречал никого с таким именем. И из какого она клана? Но Йоко… Это не похоже на имя. Вспомнил, сначала всегда написано имя Соулмейта! Её зовут Аки. Либо она из маленького клана, о котором я не знаю, либо бесклановая. Такого клана я не помню, значит, бесклановая, но могу ошибаться. И как её искать? — Он замолчал, увидев моё ошарашенное лицо. — Тебе знакомо это имя? — Мадара подозрительно прищурился и медленно начал двигаться на меня. — Подожди! — выставила перед собой руки. — Я что-то вспомнила, но даже не внешность! Я никогда не видела её! — ну частично правда, я никогда не видела подругу в облике лисицы, тем более в человеческой форме кицунэ. — Но я явно знала о ней. Просто такое удивление в душе поднялось. — Ты явно недоговариваешь, сестренка, — он задумчиво меня рассматривал. — От вытряхивания из тебя правды меня останавливает понимание, что вреда ты мне не причинишь… Ну и то, что это может негативно сказаться на твоём состоянии. — Спасибо. Я догадываюсь, кто эта девушка, но сейчас вы никак не сможете встретиться. Знаешь, я хочу немного попутешествовать после восстановления в Рю. Могу дать слово, что приложу все усилия для её поиска и переселения поближе к клану для знакомства с тобой. — Я тебе верю. Путешествие не одобряю, но ты уже не маленькая и сможешь за себя постоять. Только будь осторожна. Тебя никто не ищет, чакра изменилась, но могут узнать по внешности. Хотя… — он мстительно улыбнулся, — ты же идёшь в Рю… — Да что с этим Рю не так?! — не выдержала я. — Кошки мастера маскировки. Някониндзя специализируются на гендзюцу и шпионаже. — Значит, не скажешь, — он только высокомерно дёрнул головой. — Тогда убери и мою печать, — протянула руку. Движение кисточки вызывали щекотку, но я боялась лишний раз моргнуть, не то что захихикать и отвлечь Мадару! Нахмурившийся и сосредоточившийся брат в этот момент впервые за эти несколько дней напомнил Главу одного из сильнейших и многочисленнейших кланов, а не просто уставшего и немного мрачного старшего братика. Но все имеет свой конец, закончилось и наше ожидание. На руке вспыхнуло имя. Наступила тишина. — Чтоб его!.. — Ну, между нами всегда искры сверкали… Немного в другом смысле, конечно… То есть, мы мечтали убить друг друга. Тобирама Сенджу.