Изуна Учиха но Йоко

POV Аки За время, проведённое в печати, я поняла несколько вещей. Во-первых, Курама — это мастер действия на нервы. Своих и окружающих. Во-вторых, Девятихвостый, несмотря на наличие целых восьми собратьев по несчастью, одинок и не прочь убрать это одиночество сначала за мой счёт, а после и Изуны. В-третьих, родительский инстинкт — зло. Меня даже в шесть лет так не допекали и не допрашивали, маскируя это простой болтовней. Решила пока не говорить новоявленному папе про недавно появившееся имя на запястье. Он его проверил сразу после знакомства и долго потом облегченно вздыхал. Мол, молодая ещё жениха искать. Четвёртое вытекает из третьего. Ребёнок должен уметь постоять за себя, а значит что? Его надо учить. Чем мы и занимались почти все время. Пятое я осознала из-за четвёртого. Тут время идёт не так, как в обычном мире. За час там, тут могут пройти сутки. А с чего все начиналось? После того, как лис проснулся, он спокойно наблюдал за мной и терпеливо ждал, пока я медитировала. А потом решил познакомиться. Flashback Я открыла глаза и замотала головой. Офигенно помедитировала! Круто! Интересный результат, надо будет повторить… — Ну здравствуй, девочка, — голос за спиной заставил меня замереть. Лис! Проснулся… Обернулась и увидела спокойно смотрящего на меня Девятихвостого. Он удобно расположился в шагах десяти от меня и положил голову на лапы. Глаза с вертикальными зрачкам, не отрываясь, следили за мной. — Давай знакомиться, малышка, — у меня глаз, по-моему, дёрнулся от такого обращения. А этот только ухмыляется, видя мою реакцию. — Не нервничай. По сравнению с моими годами, и по меркам кицунэ, ты просто ребёнок, хотя уже и самостоятельный, — он поднялся и торжественно заговорил. — Моё имя Курама но Йоко. Я кицунэ, известный так же как Девятихвостый демон лис. И твой отец. Такому представлению надо соответствовать. Ах да, у меня теперь новое имя. — Мое имя Аки но Йоко. Я… кицунэ? — бросила вопросительный взгляд на кивнувшего лиса и продолжила. — Я твоя дочь. Курама дослушал и клыкасто улыбнулся. — Всегда мечтал о ребёнке. Жить одному и без цели просто невыносимо. А скоро у меня ещё одна дочь появится. Жаль, конечно, что Учиха, но кроме глаз она ничего от этого клана не унаследует. Это он про Изуну? — Я позже объясню сразу двоим. Подождём, пока она нас не навестит. А пока можно заняться и твоим образованием, — он испытующе посмотрел на маленькую меня. — Ты пыталась изменить форму на человеческую? — Да. Пробовала представить, что внешне меняюсь. Возмущённо смотрю на ржущего демона. — Не обижайся. Просто сначала надо изменить размер, а так просто не получится. Если размер животной формы ёкаев не фиксирован, то человеческой — да. Ты сейчас метров пять в высоту. Представь что было бы, если ты не уменьшаясь, превратилась в человека. Мда. Это я не подумала. Интересно, а откуда на Земле взялись сказки про великанов?.. Может, у кого-то это всё же получилось? — Сначала нужно уменьшится. Это происходит само собой, если мы теряем много чакры, ведь размер зависит от неё. Например, мой запас в несколько раз превышает твой, хотя я и «отдал» тебе значительную часть. Скоро я восстановлюсь и «подрасту», ты тоже, так как сейчас твой запас не полон. Но вернёмся к изменению. «Сожми» своё тело, спрессуй свою чакру. После представь, как твой облик плывёт и появляется человеческий силуэт с лисьими ушами и хвостами. Их пока убирать не надо. А облик… Ты просто ещё сама его не знаешь. У Курамы получилось измениться через десять минут. Только сейчас я поняла, что намного больше человека. Во мне, наверное, не пять, а шесть метров. Изменившийся лис с интересом осматривал себя. Высокий подтянутый мужчина с темно-рыжими волосами. Челка и волосы на макушке были неровно обрезаны прядями сантиметров по десять и, казалось, разлетались от малейшего движения, ещё две пряди от ушей свисали спереди до середины груди, в то время как остальные тяжелым плащом спускались до пояса. На ёкае были надеты широкие черные штаны, кажется, это хакама и белая рубашка, а сверху красное хаори с длинными широкими рукавами, Минато носил такое, но белое, с короткими рукавами и с узором пламени. На тканом поясе висел какой-то меч. Курама с интересом осмотрел себя в созданном зеркале и радостно улыбнулся. — На мне то, что я и надевал последний раз! Это хорошо. Можно сразу сказать, что и после распечатывания моя катана никуда не денется, — и, взглянув на меня, добавил: — Давай! Хочу уже взглянуть на тебя в этой форме. Через некоторое время он был уже не уверен как в своих педагогических талантах, так и в том, что дождётся момента превращения. В общем, после моря язвительных комментариев, нескольких замедленных примеров превращения и множества демонстративных ударов головы Курамы о прутья я это сделала. Несколько минут рассматривала себя в зеркало, созданное ёкаем. — Вся в меня, — довольно прищурился лис. — только волосы светло-рыжие, почти золотистые. И фигура более хрупкая и маленькая. Себе я понравилась: ростом я была меньше Курамы на полголовы, изящная с небольшой грудью и приятными чертами лица. Одета в свободные черные штаны и зеленую короткую юкату. Распущенные светло-рыжие, почти золотые волосы доходили до попы, рваная длинная челка не падала на глаза, но если опустить голову, то можно закрыться ею от собеседника. Просто уменьшенная женская копия моего папочки. Глаза у меня тоже были золотисто-карими, янтарного цвета с обычным зрачком, как и у ёкая. Только вот когда Курама злился, его зрачок вытягивался и обычный цвет полностью вытеснялся красным. У меня так тоже будет? — Скажи-ка, — задумчиво начал рыжий, — а не появлялись ли у тебя какие-то общие знания о мире? — Да. Кроме фуина я вспомнила о некоторых особенностях обучения в разных кланах. А почему? — Присаживайся, — он удобно устроился на полу и махнул мне рукой. Пришлось сесть напротив. — Ты оттянула на себя часть моей чакры, которая имеет некоторые особенности. Например, огненная направленность, облик лиса и сущность ёкая. Даже твоё телосложение свойственно кицунэ: с виду ты хрупкая, но сильная и гибкая. Я подумал, что смогу передать тебе некоторые знания. К сожалению, передать опыт или навыки у меня бы не получилось, поэтому только общие сведения об этом мире. Это немного, остального ты будешь добиваться сама. Могу сразу сказать, что мы, кицунэ, имеем тело с очень хорошим потенциалом, который есть и у тебя. — То есть, тренировки и тренировки? — Именно! Я буду тебя учить, — он довольно улыбнулся. — Да и сам вспомню все. Как же давно я не был в этом теле! А раньше я был мастером кендзюцу. — С чего начнём? Бег по периметру клетки? — я была настроена скептически. Чему я смогу научиться в таком замкнутом пространстве. — Курама, ты сам понимаешь, что это звучит бредово. Ёкай недоуменно посмотрел на меня и нахмурился. — Во-первых, — начал говорить с нажимом. Его глаза пожелтели, а зрачки вытянулись, — называй меня отцом! Я назвал тебя дочерью, сделал ёкаем, принял в клан и дал имя. Я буду твоим учителем. В мире демонов даже звания учителя и ученика многому обязывают, а уж родственные связи очень сильны и важны. Скоро ты сама почувствуешь на уровне инстинктов. Я уже ощущаю тебя своей дочерью. Весь мир ёкаев будет считать также, — я просто сжалась под жёстким взглядом. — Теперь во-вторых: ты неправильно поняла про тренировки. Твоё тело УЖЕ в хорошей форме. Скорость, гибкость, выносливость и сила у тебя есть. Ты же состоишь из чакры! Поэтому тело будет автоматически давать максимум возможностей. Единственное, чего у тебя нет — знания и навыки! Я буду учить тактике, тайдзюцу, управлению чакрой, техникам и умению искать слабые места у противника пока только в этой форме. Ещё немного этикета, чтобы не опозорила меня и свой клан! Мне кажется, он давит на меня Ки. По крайней мере мне уже страшно и хочется склонить голову в жесте признания главенства, даже мысли возразить не возникает. Но в принципе он прав. В азиатских боевых школах связь учитель-ученик очень крепкая, и порой за промахи ученика платит учитель. А отец… Почему бы и нет? И ему приятно, и я попробую создать себе семью здесь. Та семья, как и вся жизнь осталась где-то далеко, да и не все там было радужно. Теперь у меня есть шанс начать все с самого начала, многие все бы отдали за такое. — Прости, пап, — глаза лиса вспыхнули от эмоций, а желтизна начала уходить. — Спасибо за шанс начать новую жизнь. Я не подведу. — Естественно не подведёшь! — несмотря на язвительность, было видно, что ответом он доволен. — Сейчас я показываю тебе приемы тайдзюцу и мы их отрабатываем до автоматизма, когда наберёшь достаточно приемов, будем проводить спарринги. Будем прерываться на медитацию и обучение управлению чакрой. Времени у нас мало, так что не ной! Конец Flesh back. Добейте меня кто-нибудь! Я ухитряюсь валиться с ног от усталости даже в форме чакры в подсознании. Это же надо так довести молодого ёкая! Отец просто зверь. Все время занимали тренировки. Всё! Урок обычно начинался с показа приемов и связок тайдзюцу, потом учил и доводил до идеала. В конце занятия шёл небольшой спарринг. Потом делался перерыв в физических упражнениях и шла медитация, во время которой я перегоняла чакру по каналам и отрабатывала упражнение на контроль. Учить меня техникам ёкай опасался, так как мы могли случайно повредить печать, и неизвестно как это скажется на Изуне. Это считалось отдыхом! Курама вообще придерживался мнения, что отдых это смена занятий. И да здравствует кендзюцу! Тренировки с созданными катанами просто выводили меня из себя. Отец терпеливо объяснял все приемы, ошибки и разные тактики своих знакомых. С примерами. Но как он все это делал! Язвительность не просто лилась как из рога изобилия, а заливала меня горным потоком. Стоит признать, что все его наставления просто отпечатывались в памяти, и повторно ошибки я не совершала. Хвалить тоже не забывал, но для этого надо было постараться. — Сейчас я учу тебя базовым приемам боя, присущим кицунэ. Потом покажу, как вплетать в рисунок атаки техники. Метательное оружие тоже, но у ёкаев оно не в чести. Максимум броски из засады, использование в бою не часто. Это люди позже стали так делать, — отец расхаживал передо мной, проводя лекцию перед очередным тренировочным боем. — Со временем ты выработаешь свой собственный стиль боя, свои приемы и наиболее часто используемые тактики для разных видов противников. Часто шиноби используют и совершенствуют что-то одно: техники, тай, сюрикен, кендзюцу и так далее. Или даже всего один приём! Например, одна сильная техника, которая позволяет ему побеждать. Тактики тоже надо продумывать и совершенствовать разные, а не основанные на одном и том же приеме. Таких шиноби победить сложно, они гениальны в своём исполнении, но возможно. Порой даже легче чем тех, кто слабее, но имеет более обширный запас приемов. Надо лишь найти слабое место приема. Например, невозможность применения в маленьком пространстве или наоборот. Это ошибка! Получив совершенство в одном, они останавливаются. Запомни: не развивающийся шиноби — мертвый шиноби! Никогда не зацикливайтесь на чем-то одном! К тому же, ты — ёкай. Срок твоей жизни позволит изучить и отработать огромное множество видов боя… А теперь взяла катану и пошла отрабатывать последнюю атаку! Ты постоянно слишком сильно отводишь руку назад… Отдыхом, тренировкой и сном после кендзюцу у меня считалась другая медитация. В отличии от первой тут я «медитировала мозгом», то есть, очищала сознание, перебирала и раскладывала получаемые в это время знания о фуиндзюцу. За это время я уже многое узнала о фуине, и Курама разрешил под его присмотром просто посмотреть и попытаться разобраться в печати. Теоретически я даже поняла как её открыть, но у пленников доступа к ней нет. И это повторялось изо дня в день. Иногда прерывалось лекциями про этикет и другие не боевые науки. Я устала даже не физически, а морально. Тоскливо обвела взглядом пессимистический пейзаж и посмотрела на печать. Теперь-то я знаю, почему у Наруто Кьюби был такой психованный! Я тут несколько недель и уже готова выть на воображаемую Луну, а он около ста лет был запечатан. Бедняга. Нельзя допустить такого издевательства над биджу. Пусть только Хаширама попробует об этом заикнуться. Самого запечатаю! А-а-а-а!!! Меня кто-нибудь слышит?! Готова поговорить даже с воображаемым другом, но только не с соседом! Общение с одним новоявленным отцом уже надоело. Если только послушать его поучительные истории из жизни… — О-о-о!.. Я дернулась и посмотрела на поляну за пределами клетки. Черноволосая и черноглазая девушка ошарашенно озиралась вокруг. Это мой джинчурики? Алина? Изуна? А неплохое ей тело досталось. Миленькая. — Алина, это ты? — Решила отвлечь от захватывающего пейзажа. Девушка повернулась и стала рассматривать уже меня. — Юля? А хвостики-то остались, лисичка! — Засмеялась подруга. Тут её глаза загорелись от восторга. Оглянулась и увидела стоящего за моей спиной демона. — А мне облик нравится. Экзотично. И пушисто, — за моей вполне человеческой фигурой было девять рыжих хвостов. Ещё были лисьи ушки. — Я не могу убрать и не хочу. Тем более тут… - я отошла в сторону и показала на кицунэ. - Позволь представить тебе моего отца - Кураму но Йоко. Ёкай шагнул вперёд и улыбнулся. — Рад-рад… Что Вы наконец соизволили явиться, Изуна Учиха, — и сразу перешёл на ты. — Деточка моя, милая, красавица, — у меня появилось плохое предчувствие от этого сладкого голоса. Так он говорил, когда я делала ну совсем идиотские ошибки. Подруга это тоже почувствовала и отодвинулась от прутьев. — Ты знаешь, как я переживал, что ты подохнешь?! Как трудно сдерживать чакру с такой дырявой печатью?! Ты почему раньше не явилась, дура?! — он уже просто рычал, бил по ногам хвостами и давил Ки на нас обоих. Изуна сжалась под давлением, но таки сумела взять себя в руки. — Я не могла. Просто не знала как. Сегодня получила одноразовую печать, которая во время сна закинула меня в подсознание, — и, окончательно стряхнув оцепенение, продолжила: — Медитации заняли бы ещё больше времени. — Хм, — ёкай окинул её взглядом и убрал Ки, позволяя нам глубоко вдохнуть и расслабься. — Хорошо. Я так понял, ты ещё не скоро к нам заглянешь? — Не знаю, — Изуна настороженно наблюдала за сменой эмоций демона. — Постараюсь побыстрей. А что? — Ты уже готова к распечатыванию. СЦЧ подстроилась под мою ядовитую чакру, но не «застыла», изменить её сейчас будет легче, чем потом. — А что Вы предлагаете? — она оживилась, да и мне интересно. Там и пообщаться с другими людьми можно, и хоть попробую бегать от этого тирана, а то в замкнутом пространстве не спрячешься. — Рикудо Сеннин говорил, что Вы знаете как, но нам не сказал. — Ты тоже станешь ёкаем. Курама ржал, смотря на наши вытянутые физиономии. Сказать «смеялся» нельзя, он именно ржал с обхватыванием себя руками, слезами счастья и метанием хвостов. — Эт-это к-как? — выдавила из себя Изуна. — Это сравнительно легко. Ёкаи живут долго и порой находят свою пару-Соулмейта в короткоживущем существе. В этом случае демон может поделиться чакрой, которая изменит его пару, сделав полукровкой. Это увеличит возможности и сделает тебя бессмертной, если не убить, конечно. Когда такой «полукровка» достигает определенного уровня развития, он может пройти перерождение в чистокровного ёкая. Если делать все по правилам, то кровной связи мы бы не имели, но… я в тебе запечатан и ты уже подвергалась воздействию моей чакры. В нашем случае ты станешь моей дочерью. — Я стану полудемоном? — Учиха удивленно смотрела на своего возможного отца. — А мои глаза? У меня не будет Шарингана? — Увы, будет, — Курама поморщился. — С другой стороны на меня, как старшего в клане, ты просто из-за инстинктов не сможешь наложить подчинение… — он задумчиво прикрыл глаза. — А вот другие демоны к тебе не сунутся. Побоятся. К тому же это усилит клан но Йоко. Так что это даже хорошо, — Отец вздохнул. — Ками-сама, я говорю, что проклятые глаза это хорошо! Пока ёкай предавался самобичеванию, я с Изуной отошла в сторону. — Что думаешь об этом? Ты не против? — я с интересом рассматривала новый облик подруги. — А смысл метаться? Других вариантов нет. Я не думаю, что это вот, — она показала на гнутые прутья клетки, — удержит его надолго. Минусов я пока не вижу, но чую: они будут. Только тот, кто неразумен, возмущается неизбежным, — задумчиво процитировала она кого-то. — Значит, согласна? — обреченный кивок. — Минус в том, что у него включается гиперопека, заставляя выжимать из тебя все соки, но делать лучшей, — краем глаза заметила веселую усмешку подслушивающего ёкая и поежилась. — В тренировках он беспощаден. А теперь… Рассказывай! Что там в мире случилось? Какой он? Изуна улыбнулась и расслабилась. — То есть теория, что биджу видят все глазами джинчурики, неправда? Я фыркнула. Будь у них такие возможности, захватить тело носителя было бы не в пример легче. Это ж сколько дополнительных каналов связи, на которые можно медленно влиять. — Неа. Рассказывай! А Мадара какой? Красавчик? Мы в клане? Сенджу видела? Не молчи! У меня появился шанс узнать новости, а она просто стоит и улыбается. — Как же я по тебе скучала. Тут моё подсознание, значит, я могу на него влиять, — она вопросительно посмотрела на подошедшего кицунэ. — Как вы думаете, смогу создать экран и показать воспоминания? — А это идея, — я махнула хвостами. — Это возможно. Подходи ближе к клетке и представь большой белый экран, который мысленно свяжи с собой. Так, теперь четко вспомни момент, с которого хочешь начать, и как бы перенеси на экран… Вау! Это Мадара, да? Я с любопытством рассматривала картинку мужчины. Классически красивым его назвать нельзя, но даже явно измученный и уставший, он все равно производил впечатление хищника. — Ты видела имя на своём запястье? — Алина весело засмеялась. — Вот и сбылась твоя мечта встретить Мадару. Точнее сбудется. Может, даже поженитесь. По крайней мере, я постараюсь это устроить, — её глаза воодушевленно заблестели. — Должна же я брата пристроить в хорошие руки. У меня, кстати, Тобирама. Вот подстава, скажи? Тут сбоку раздалось рычание. — Какое такое имя?! Мадара Учиха — твой Соулмейт?! Как же хорошо, что отец не мог прямо сейчас пойти и убить Учиху. Успокаивали его долго и сошлись на том, что перевоспитанию поддаются даже такие экземпляры. Ну или выберу себе другого мужчину для замужества. И вообще, пока рано о таком говорить! — Эм. Давай позже вернёмся к этой теме. Познакомлюсь сначала. Давай, показывай свой фильм. Через несколько попыток Изуна запустила просмотр. Мы увидели нарезку из разговоров с Мадарой, немного про кошек и полную встречу с Некоматой. Последнее привело меня в шок, а Курама добавил: — Моя чакра для тебя будет иметь схожие последствия, Аки. Даже некоторые знания передались. Для нас сейчас чакра и есть тело. — Аки, просто смирись. Ничего уже не изменим, — Вздохнула Изуна. Ну конечно, она-то уже успокоилась. Тогда так же металась. — Нам дали выбор и мы его сделали. Теперь я Изуна Учиха, а ты Аки но Йоко. Она облокотилась на прутья клетки и села на чахлую траву, давая мне время все осознать. Через пару минут подошла к Изуне и села с другой стороны прутьев. Отец остался стоять. — Ну, не все так плохо. Нас не сдадут. — Это да, — подруга повернула ко мне голову и спросила: — А что делали вы? — О! Много чего, — меня передернуло от воспоминаний о монотонности прошедших дней. Конечно, я успела многое, но даже атмосфера здесь давит на меня. — Для начала пробовала стать человеком. Не получилось. Подумала, что это из-за недостатка концентрации, и стала медитировать. К своему собственному удивлению впала в транс, который помог мне быстро усваивать знания того Узумаки. Сейчас, по знаниям, я где-то подмастерье этого клана. Но вот практики нет, что не есть хорошо. Это как знать ноты, движения смычка скрипки и нотную тетрадь. Вроде все знания есть, но сыграть композицию из тетради не сможешь. Но этого было достаточно для разбора печати, чем я и занималась. Теперь я теоретически знаю, как её открыть. Возвращаясь к облику, оказалось, что сначала надо уменьшить размер Лиса, а уже потом менять форму, а не наоборот. Там тоже были трудности. Чакра не хотела менять уже устоявшуюся форму. Сейчас натренировалась полностью менять форму и размер за девять секунд. После этого начала в подробностях и с цитатами Курамы рассказывать о своих тренировках. Кицунэ улыбался и давал пояснения. Свою речь я произнесла с пафосом и активно жестикулировала в процессе. В результате ближе к концу сама всхлипывала от смеха, а А… Изуна даже не пыталась сдерживаться. Наконец-то подруга снова со мной. Своим смехом и постоянными шутками мы сейчас выплескивали все напряжение, скоплённое за дни в этом незнакомом мире. Воспоминания о прошлом действительно не тревожили. Было немного жаль так рано оборвавшейся жизни и своих родственников, но куда страшнее было жить. Жить там, где есть кровные враги, которые с радостью убьют при встрече, где ты солдат и сам обязан убивать. Убивать взрослых, стариков и… Детей. Последнего не будет, это мы обе твёрдо знали. — Аки, встань-ка. Хочу тебя получше рассмотреть, — Изуна шагнула между прутьями в клетку. Я так не могу. — А то решетка немного искажает виденье, оно становится расплывчатым. Ну-ка повертись! Расхохотавшись, следовала всем просьбам: ходила, вертелась и даже попрыгала. — Ну что я могу сказать? Красотка! Пусть братик только попробует не обратить на тебя внимание. Мигом мозги на место вставлю. Это тело мне чем-то неуловимо напоминает твоё прошлое. Отец недовольно фыркнул, но признал, что разделить жизнь с Соулмейтом это прекрасно. Главное — найти общий язык и преодолеть все препятствия. Очень часто такие встречи переворачивали всю жизнь. Вот если бы Алина с самого начала была Изуной и в шестнадцать увидела имя Тобирамы на запястье… Кто знает, как повернулась бы история? — Так, Изуна, слушай внимательно. Сейчас ты под нашим руководством открываешь печать, но ворота не распахивай. Они частично фильтруют мою чакру, — Курама был предельно внимателен и серьёзен. — Даже не так. Аки объяснила мне как это сделать, а я уже имел опыт работы с фуином и многое понимаю… В пределах клетки мои возможности больше. Если ты позволишь, то я временно погружу тебя в транс и буду управлять телом. Изуне такое развитие событий явно не понравилось, но, подумав, она согласилась. — Даже представления не имею, как можно менять такой «рисунок». — Вот и прекрасно, — отец улыбнулся, обхватил её голову руками и посмотрел в глаза. — Не бойся и не сопротивляйся. Ни в коем случае не активируй Шаринган. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу, а потом Курама опустил руки, закрыл глаза и замер. Изуна обвела отсутствующим взглядом клетку и пошла к печати. Её движения были медленными и осторожными. Казалось, каждое движение, каждый шаг, который она раньше делала на автомате, продумывается и контролируется. Протиснувшись между прутьями, она встала у печати и внимательно осмотрела её. Хмыкнув, подняла руки и опустила на печать. Я не могла видеть, что она… что делал Курама, но через несколько минут печать отлепилась от левой части ворот и больше не скрепляла вход. Судорожный вздох заставил меня посмотреть на подругу. Изуна стояла перед воротами и удивленно смотрела на них. — Вот и прекрасно, — произнёс подошедший Курама. — Теперь мы сможем выйти когда будет надо, — он прислушался к чему-то. — Скоро рассвет. Завтра не тренируйся, отдохни. Попроси у неко-ниндзя комнату, способную скрыть или просто сдержать мою чакру, и ложись спать там. Ночью я преобразую твой источник чакры и тело, после чего мы выйдем из печати. До встречи послезавтра, доченька, — ехидно закончил инструктировать Учиху. — До встречи, папочка, — не менее ехидно сверкнула она глазами и растворилась в воздухе. — Мы с ней явно подружимся, — тут отец перевёл взгляд на меня. — Чего стоим, кого ждём? Взяла катану и отрабатываешь не получившуюся атаку! Распечатайте меня! Его можно и тут оставить… Конец POV Аки