Витраж.

Звук упавшей со стола стеклянной бутылки несколько взбодрил уже успевшего задремать вокалиста. Отлепившись от ровной деревянной поверхности, музыкант потянулся рукой за только что упавшим сосудом. Он был уже пустым, что действительно облегчило жизнь мужчине. Поставив бутылку на стол снова, на этот раз подальше от края, Тимо медленно приходил в себя, воспроизводя в голове все те мысли и воспоминания, что мучали его ещё несколько минут назад. **** -Сначала мы запишем поздравление, а потом уже займёмся неофициальной частью. Никаких возражений, Йэнс. — голос Тимо звучал твёрдо, хоть это и было совсем необязательно. Все понимали, что сначала все же лучше справиться с обязательствами перед поклонниками. Когда весь коллектив собрался на небольшом диванчике перед камерой, а запись была уже запущена, самый ответственный, то есть сам вокалист, попытался начать Рождественское видеообращение к фанатам. Тут же его перебил сначала тихий, а потом перерастающий в громкий и дружный смех всей группы. Фронтмен, сначала конечно тоже заразившийся всеобщим весельем, все же принял серьезный вид: -А ну собрались. Продолжаем. Через какое-то время ребятам все-таки удалось записать пока что более-менее приличное видео. И вот, уже пришло время финальной сцены, а именно слов благодарности поклонникам. Тимо, вдохновлённый наконец-то плодотворной работой, добродушно улыбнулся в камеру: -Мы любим вас… -И друг друга, конечно, тоже. — Лаури, уже не выдерживающий такой скучной, по его мнению, официальности, решил немного «разбавить атмосферу». Йэнс, полностью поддерживающий коллегу, активно закивал головой. Немного подумав, клавишник под крайне недовольным взглядом Тимо добавил: -А ещё у некоторых есть любимчики. -выразительно посмотрев сначала на вокалиста, а потом на ничего не понимающего ударника, музыкант продолжил: -На него вон никогда не злишься. Плюс и прозвище ему дал, а нам- нет. — изобразив обиду, Йэнс скрестил руки на груди. Оба гитариста согласно закивали. Тимо же, осознав, что запись точно испорчена, только глубоко вздохнул. -Он не такой придурок, как вы. Кинув мимолётный взгляд в сторону Рольфа, вокалист с удивлением, смешанным с желанием рассмеяться на всю студию, заметил, как барабанщик, явно чувствующий себя неловко из-за сложившейся ситуации, старательно сверлит взглядом камеру, при этом нервно кусая губы и явно не понимая несерьезности всего происходящего. -Чего ты так нервничаешь? Ну хочешь, я скажу сейчас, — вокалист встал прямо перед записывающим устройством, -что ты не мой любимчик, и я тебя вообще не люблю? — Тимо явно начинал веселиться, еле сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Гитаристы и клавишник тут же издали поражённое «ооо», изображая из себя героев величайшей драмы прошедшего столетия. Ударник, осознавший уже, что остальные просто дурачатся, но все ещё чувствующий себя неловко, подыгрывать был не готов. Он резко выдохнул, вскакивая с дивана и подходя ближе к камере, возле которой стоял Тимо. -Не хочу. — получилось у Рольфа слишком серьёзно, но никто не придал этому значения. Барабанщик же, поспешив сгладить новую неловкость, наигранно устало вздохнул, останавливая запись. -Я просто хочу уже закончить снимать это обращение. ****** Почему-то в последнее время Тимо слишком часто думал об этом парне. Об их новой, все ещё немного не привыкшей к новому коллективу звезде. Он ведь в группе сравнительно недавно, однако так много всего приходит в голову, стоит только вспомнить что-то одно… Музыкант, к слову, был не совсем трезвый, именно поэтому позволяя себе прокручивать абсолютно все мысли, приходящие в его голову. Внутренних ограничений сейчас не было, а подумать было о чем. Это и стало причиной обычно не пьющего в одиночестве фронтмена пойти на такой поступок. И вот, вспоминая десятки различных историй, связанных с Рольфом, Тимо понял, что каждая из них отзывается внутри чем-то тёплым и невероятно приятным. Вокалисту казалось, что ударник воспринимает его и относится к нему так же, как относится к барабанщику сам Тимо. Музыкант думал о том, что то «не хочу», сказанное так уверенно в день записи речи фанатам, может быть не случайным. Фронтмену хотелось на это надеяться, ему хотелось обрести уверенность в том, что кто-то может по-настоящему его полюбить. Ведь из-за постоянных неудач в личной жизни, о которых, впрочем, вспоминать совсем не хотелось… В общем, Тимо, который на следующий же день отверг все свои глупые предположения и мысли на нетрезвую голову, в этот самый момент нетрезвости искренне надеялся на обретение такой нужной в жизни уверенности.