Витраж.

Тур группы прошёл довольно успешно. Ребята были удовлетворены своей работой и получили кучу эмоций. Теперь же настала пора временного затишья. Несколько недель перерыва и отдыха друг от друга. За это время вокалист успел отвыкнуть от мыслей о барабанщике. Тимо был слишком рад возможности морально и физически отдохнуть от всего мира, поэтому задействовал её по полной. Вокалист даже успел обрадоваться тому, что выкинул дурацкие размышления о Рольфе из головы. Нет, мужчина ничего не имел против ударника, но имел против своих предположений и привязанности, которые, как думал Тимо, все равно ни к чему хорошему не привели бы. И вот, с новыми силами и даже лёгким нетерпением солист направлялся в студию. В их студию, которая не один раз собирала всех музыкантов вместе и устраивала им незабываемые вечера. Фронтмен невольно улыбнулся. Он любил это помещение почти так же, как свою квартиру. В их студии витала какая-то особенная атмосфера, атмосфера их группы. Распахнув дверь и с довольной улыбкой ворвавшись в комнату, Тимо так и застыл на месте. Со сползающей с лица улыбкой и курткой, уже валявшейся на полу. Вокалист решил сделать вид, что ничего не было, даже постарался снова натянуть довольное выражение лица. Подняв куртку и повесив её на законный крючок у двери, Тимо, пытаясь сдержать недовольные реплики, буквально рвущиеся наружу, как ни в чем не бывало проследовал к кожаному дивану, на котором уже сидели трое. Причина недовольства вокалиста была в одном, а точнее в одной из этих троих. Девушка со светло-пшеничными волосами чуть длиннее плеч приветливо улыбалась солисту, а её аккуратную ручку несильно сжимал Рольф. -О, а вот и он. Это наш главный, вроде как. — Лаури привычно кивнул вокалисту, затем снова перевёл взгляд на девушку. -А это Анни, она с Рольфом. Ударник как-то загнанно глянул на солиста, слабо улыбаясь: -Анни очень хотела посмотреть на нашу репетицию, ну и… Надеюсь, ты не против? Тимо, резко забывший все вежливые слова, да и вообще, кажется, забывший, как говорить, все-таки небрежно кивнул, бросив на девушку мимолётный взгляд: -Приятно познакомиться, Анни. Надеюсь, ты не разочаруешься. Фронтмен, сам удивляясь такой своей надменности, отошел к столику возле окна, перебирая лежащие там бумажки и изображая хоть какую-то деятельность. Хотелось выйти на улицу, но это будет слишком уж странно. Солист не хотел показывать, насколько задело его присутствие незнакомой девушки в студии. Хотя, как признался себе Тимо несколькими минутами позже, дело скорее в том, что эта девушка именно с ним. С Рольфом. О котором мужчина буквально день и ночь думал ещё несколько недель назад. Эта Анни виновата не только в том, что разрушает атмосферу их репетиционной своим присутствием, но и в том, что по её вине в душе музыканта снова начинает твориться то, что, как думал вокалист, уже закончилось. Только теперь это самое нечто приобрело совершенно другие оттенки. Оттенки злости и собственничества. Ревность, прекрасно. Тимо не привык врать себе, поэтому понял все с самого начала. И теперь это глупое чувство заставляло мужчину вести себя как надменное и недовольное жизнью… Впрочем, неважно. Наконец обернувшись, музыкант с удивлением заметил, что вся группа уже в сборе. Он настолько сильно задумался.? Снова пустив недовольный взгляд в сторону Анни, которого, к счастью, никто не заметил, Тимо сделал самое нейтральное выражение лица, на которое был способен и направился к микрофонной стойке. Ребята, заметив движение возле зоны с инструментами, без слов поняли, что пора заняться тем, ради чего они и собрались. Обменявшись парой реплик с музыкантами, которых он ещё не видел, вокалист объявил официальное начало репетиции. Кажется, в этот раз Тимо превзошёл самого себя. Ревность и дурацкое восхищенное лицо девчонки действовали на вокалиста лучше любой мотивации. Глаза фронтмена горели, мужчина вкладывался в каждую песню, которые, кстати, были для него одна жизненнее другой. Когда настало время перерыва, Тимо смахнул со лба капельки пота, собрал в хвост мешающие волосы и, отмечая то, что он действительно хорошо пел сегодня, с превосходством посмотрел в сторону Анни. И как же он разозлился, когда увидел, что та ужа крутится возле барабанной установки, тыкая тонким пальчиком (который так и хочется сломать) в разные части инструмента. Стиснув зубы и в пару шагов добравшись до крючков с одеждой, музыкант сдернул свою куртку, на ходу накидывая её на плечи и вылетая на улицу. В студии повисло неловкое молчание. Группа знала, что их лидер трепетно относится к репетициями и не очень-то любит постороннее присутствие. Но не настолько же.