Конструктор

      Чем ближе машина подъезжала к городу, тем сильней становилось чувство у Дмитрия и Лили, что они приближаются к зоне отгремевших боевых действий или свершившейся природной катастрофы.       Сосновогорск попадал под все стереотипы маленького загибающегося провинциального городка, а, возможно, и сам стал автором некоторых из них. Никто ничем давно не занимался: весь облик города говорил, что жителям – если таковые ещё оставались – плевать на себя и свою повседневность.       Обшарпанные типовые пятиэтажки превосходно маскировались друг на фоне друга, сливаясь в единое серое пятно. На месте парков и аллей образовались пустыри, покрытые жёлтой высохшей прошлогодней травой. Там, где должны были быть клумбы, торчали мёртвые, закостеневшие ветки репейника. Краска на горках и каруселях давно стала шелушиться, уступая место ржавчине, а цепи некоторых качелей оборвались и теперь расползлись по земле, словно угловатые змеи.       Где-то вдалеке раздавался лай диких собак. Лиля инстинктивно прижалась к плечу мужа и взяла его за руку. Тот, хоть в такой позе ему и было неудобно рулить, не стал отталкивать жену, продолжая вождение.       - Здесь вообще есть хоть кто живой?       Желая найти хоть одного человека, Дмитрий кружил по городу-призраку, внимательно вглядываясь в одинаковые улицы.       Наконец, проезжая мимо то ли наполовину недостроенного, то ли на половину недоразобранного завода, он заметил впереди одинокую фигуру в дорожном плаще. Фигура намеревалась перейти улицу по давно стёршейся “зебре”, но, заметив вдалеке машину, законопослушно осталась стоять на тротуаре.       Остановившись возле незнакомца, Дмитрий опустил стекло.       - Эм-м-м, извините… – мужчина не знал, как обратиться к путнику. Кожаный капюшон надёжно скрывал лицо, поэтому с виду определить возраст человека не представлялось возможным. – Добрый человек, не подскажете, как добраться до ближайшей больницы? Моя жена беременна, и ей…       Незнакомец повернул голову так, что получилось заглянуть под капюшон. Грубое, похожее на подошву сапога лицо заставило Дмитрия оборваться на полуслове, а его жену даже прикрыть рот ладошкой. Широкая квадратная физиономия была испещрена не то морщинами, не то шрамами, причём, когда человек совершал хоть какие-то мимические движения, одно плавно переходило в другое. Жёлтые глаза горели под капюшоном двумя зловещими фонарями.       - Больницу, значит, ищешь? – заговорил незнакомец. Голос его был под стать внешности – хриплый и скрипучий – и, судя по нему, мужчина был довольно стар.       - Да, больницу, – закивал Дмитрий.       Дед почесал квадратный подбородок, какое-то время пребывая в глубоких раздумьях.       - Ну, в городе вы больницы не найдёте, – протянул он, по-прежнему глядя не на Дмитрия, а куда-то сквозь него, вдаль. – А вот за холмом, – он указал, за каким именно. – есть какой-то то ли пансионат, то ли санаторий, там вроде ещё живёт доктор. Он может помочь.       - Спасибо, – поблагодарил Дмитрий, и машина тронулась в путь. По-хорошему, деда надо было отблагодарить чем-то весомее слова, но у мужчины при себе ничего не было, а сажать этого типа в машину, где ехали он и его беременная жена, Дмитрий бы не рискнул.       Так или иначе, супружеская пара покинула Сосновогорск и выехала на дорогу, уходящую вверх по холмам.