Прощай, Владя

Владя, привет. Я чувствую себя глупо, но Снежана заставила сесть за это письмо, уже вторую неделю ходит и ноет под ухо, ходит и ноет, достала уже. По мне, так бред полнейший - писать умершим. Типа помогает справиться с утратой, бла-бла-бла. Снежа много что говорит, только я не слушаю. Носится со мной, как с пятилеткой, как будто не всем нам сейчас одинаково херово из-за этого. Я потеряла не больше и не меньше остальных, и нечего мне в глаза заглядывать, не слышу я её, видите ли. Да, не слышу, потому что задолбала уже, а не потому что "ушла в себя" или ещё какая-то хрень! Я вполне могу справиться сама, если оставить меня в покое! Ну вот, прорвала листок ручкой, все-таки вспылила. Знаешь, Владь, я ведь стараюсь держаться. Ты же вот мог как-то быть со всеми приветлив, а я хотя бы стараюсь не срываться из-за всего подряд. Получается фигово, если честно. А если и сдерживаюсь - все равно потом загораюсь и стою посреди комнаты как дура, ни присесть, ни поделать чего, только горю и слезы по лицу размазываю. Злые слёзы, щипучие. Потом из-за них постоянно лицо тру. Ты так ногти свои обдирал, наверное. Я тебя понимаю. Зачем вообще нужны друзья, если из-за них только нервы, боль и потери, ты знаешь?! Знаешь? Знал, раз всеми силами держал нашу компашку вместе. Что ещё ты знал? Я все время что-то хотела обсудить с тобой, о чем-то спросить, только я не помню уже. Я вообще как-то стала забывать, что было раньше, что было до ### Размывается все так, расплывается - мне это вот вообще не нравится. А ещё мне не нравится, что мне страшно. Да, прикинь, реально жутко - и как-то все сразу, и кошмары какие-то дебильные, и на миссии выходить страхово, за себя или за других, я как-то не въехала, и главы круга страху нагнетают, чтоб им провалиться. Ха, как будто они могут сделать хуже, чем есть. А все равно страхово. Это типа панические атаки. Я теперь как маг золота - невроз на неврозе. Ой, прости, не хотела тебя задеть. Даже не собиралась, ни сейчас, ни когда-то ещё, а если обидела чем-то, ты прости. Ведь ты же мне нравишься. Давно нравишься. Я бы хотела, наверное, чтоб мы были вместе. Только не так дебильно, как Дёма со Снежей сейчас, а как-то по-нашему с тобой, по-особенному. Я вот на них смотрю - обнимаются, за ручки держатся... Ты меня не так за руку держал, я помню. У тебя были холодные руки, а ты как будто старался меня ими согреть. Я же горячая штучка, меня никто никогда не пытался согреть, я же сама кого угодно согрею, точнее не согрею, а сожгу, да? Только ты так не считал. Спасибо тебе. Даже за эту малость. Я бы хотела тебя обнять, так, чтобы никого больше не видеть, и не быть хреновым огнемагом, и не быть горячей штучкой, у тебя руки сильнее, чем мои, ты бы удержал меня от всего на свете, ты бы понял, как это для меня важно, держаться за кого-то, не быть одной во всем этом чертовом мире, и писать это сейчас на гребаном листе бумаги так тупо и невыносимо, а тебя больше нет, и я тебе ничего этого никогда не скажу, и ты не узнаешь, и не обнимешь меня, и не-- Так стыдно - писать на этой мятой, закапанной слезами бумажке корявыми из-за трясущихся рук буквами послания покойнику. Я лучше схожу к тебе на могилу. Боялась все это время невесть чего и не ходила. Сейчас пойду. Ты вроде лилии любил. Прощай, Владя. Я люблю тебя.