Мама, я рокера люблю!

21 декабря

      Вчера мы прилетели в Нью-Йорк. Я была рада, что мое знакомство со Штатами начнется с города, где разворачивалось действие моего любимого сериала «Секс в большом городе». К тому же мои знания о достопримечательностях этой страны ограничивались всего тремя городами: Лос-Анджелесом, Сан-Франциско и уже упомянутым Нью-Йорком. Нет, конечно я знала о многих других городах, Вашингтоне, например, но посетить мне хотелось именно эти три. Потому что бывалые люди рассказывали мне, что повидав один провинциальный город в Америке, можно считать, что повидал все.        Итак, прилетели мы в семь утра по местному времени, что было довольно-таки необычно. Конечно, мы вроде бы выиграли время, но только к обеду всех настолько клонило в сон, что, поблагодарив организаторов, которые подготовили для нас обширную культурную программу, мы дружно разошлись по номерам и вырубились. По крайней мере я заснула, едва моя голова коснулась подушки.       Сегодняшнее утро началось с общения с журналистами. Надо было договориться об организации пресс-конференций, обговорить вопросы, которые желательно обойти стороной, пообщаться с режиссером, пожелавшем снять фильм о пребывании моих подопечных в Стране больших возможностей. В общем, когда, наконец, настало время ланча, мне казалось, что я могу съесть слона. Но хоть я безумно проголодалась, наесться мне удалось очень быстро, в отличие от американцев, моих соседей по столу. Они с удивлением спрашивали, действительно ли я была голодна, или же мне просто хотелось помолчать, чтобы отвлечь их едой. Сами они ели очень много. А я, неизвестно почему, при этих словах вспомнила свои первые дни в Англии, завтрак с Крисом у «Максима» и то, как он удивлялся моей способности быстро насыщаться. И мне на миг взгрустнулось. Я поняла, что целый день не видела своих ребят и мне их безумно не хватает. Как бы мне хотелось оказаться сейчас рядом с ними и всем вместе знакомиться с достопримечательностями Нью-Йорка.       - Кхе-кхе, - прокашлял у меня над ухом Фред Марси, продюсер, пожелавший снять фильм о «Whitchstone Pictures», которого я про себя звала не иначе, как агент Смит, за поразительное сходство с этим персонажем «Матрицы». Сходства добавляло устройство hand-free, которое он ни разу не достал из уха. По крайней мере, в моём присутствии. - Простите, - откашлявшись, проговорил он. – Вы, видимо, задумались. Я спросил, не хотите ли вы съездить взглянуть на Статую Свободы. - Вместе с ребятами? – оживилась я, но Фред отрицательно покачал головой. - Нет, они уже побывали там сегодня вместе с нашим оператором и режиссером. - Я не понимаю, зачем вам в таком случае я, если всё уже решилось и снимается? - внезапно раздражилась я. Мне-то казалось, что все вопросы, куда, во сколько и с кем должны ехать музыканты «Whitchstone Pictures», следует решать именно со мной. В противном случае мое пребывание в этой стране теряло всякий смысл и могло быть поставлено под сомнение как самими музыкантами, так и их продюсером. - Ну, одно дело снять, а другое – отобрать потом из этого то, что войдет в окончательную версию фильма. К тому же, мы еще не брали у них интервью. И именно вам предстоит обговорить с музыкантами, когда им удобно дать интервью и какие темы для них являются закрытыми, - успокоил меня Фред. - Ясно. Ну что ж, тогда я думаю, что не откажусь посетить статую Свободы, - снизошла я, помолившись про себя, чтобы террористы не выбрали ее своей мишенью, пока я буду находиться там.        И вот вскоре мы очутились внутри факела. Я подошла к окну и тут же отпрянула – очень уж это было высоко. - Страшно? – подмигнул мне Билл, ассистент и шофер «агента Смита», который сопровождал меня в этой экскурсии. - Да так. У вас в Америке все такое большое. Иногда это подавляет. - Да ладно, - отмахнулся он. – Вы еще в Японии не были. Вот там небоскребы. - Да, не была. Но вас, как мужчину, видимо, должен возбуждать тот факт, что вы находитесь внутри такой большой женщины, - решила подколоть я его. - Вот как? Вы так считаете? Никогда не задумывался над этим, - почему-то смутился Билл. - Не обращайте внимания, я пошутила. И вообще, если я вам сегодня больше не нужна, не отвезете ли меня в отель? - Конечно. Поехали, - легко согласился Билл. Похоже, его обрадовала перспектива поскорее отделаться от «этой русской». Я чувствовала, что они всё ждали от меня какого-то подвоха и очень удивились, что за ланчем я не пила водку и не свалилась под стол, а ограничилась минералкой.       Да и мне, сказать по правде, хотелось побыстрее распрощаться с гостеприимными хозяевами и очутиться в своем номере. Это странно, хотя я едва ли сделала больше сотни шагов и почти весь день разъезжала на автомобиле, но необходимость постоянно улыбаться безумно утомила меня, так что даже щеки устали. Однако не успела я зайти в номер и закинуть ноги на спинку кровати, как в дверь постучали. Чувствуя угрозу своему покою, я открыла и увидела Пита. - Привет, хочешь пойти в кино? – сразу перешел он к делу, и не давая мне слова вставить, затарахтел. - Я не спрашиваю, как у тебя прошел день, потому что, если ты согласишься пойти со мной, то сможешь рассказать об этом по пути. А если не согласишься, то я тебя как раз об этом спрошу. - Хорошо, пошли. А что мы будем смотреть? – спросила я, слегка ошарашенная его непривычной многословностью. - Что хочешь. Ты можешь выбрать любой фильм и быть уверена, что он здесь точно где-нибудь идёт. Но я все же надеюсь, что нам не придется рыскать в потемках в поисках какого-нибудь подпольного киноклуба, потому что ты выберешь не самый раритетный фильм, ведь правда? – с надеждой посмотрел он на меня. - Вообще-то я очень хотела посмотреть «Дневник памяти», - вспомнила я афиши, мимо которых мы сегодня проезжали. – Если ты, конечно, не имеешь ничего против мелодрам. - Я ничего не имею против мелодрам. Я просто очень хочу пойти в кино и посмотреть какой-нибудь фильм на широком экране. На меня такое порой находит. Так что пошли быстрее. - Пошли, - ответила я, забыв про свою недавнюю усталость, и мы отправились в кино. - Ну, как прошел день? – задал Пит обещанный вопрос. - Нормально, в основном в разговорах. Надеюсь, у вас всё было интереснее. - А у нас… Мы сегодня неплохо посидели в одном баре, потом нас поснимали на статуе Свободы. Ты, кстати, была на статуе Свободы?        Я лишь утвердительно кивнула, и он тут же продолжил. - Потом мы побывали в Hard-Rock Café, а затем приехали в гостиницу, где Крис напился, Том пошел в спортзал, а остальные завалились спать, отказавшись сопровождать меня в кино. Причем Рич сказал, что даже если бы не устал, все равно не пошел бы в кино вместе со мной. - Почему? С тобой опасно ходить? - Нет, просто Рич терпеть не может кинотеатры. - Тоже какая-то психотравма, как у Криса? – испуганно спросила я. - А ты знаешь про Криса? Ну да, я же тебе сам рассказывал. Да нет. Просто Рич предпочитает смотреть фильмы, лежа дома на диване. - Понятно. И тогда ты вспомнил обо мне. - Точно. Хорошо, что ты оказалась на месте. О, смотри, как мы удачно успели, - проговорил Пит, указывая на афишу – фильм начинался как раз через пять минут, и мы вбежали в зал за минуту до того, как погас свет.       Фильм мне очень понравился. Трогательная история любви, прошедшей через все испытания, произвела на меня такое впечатление и была так не похожа на то, что происходило между мной и Томом, что последние пять минут фильма я прорыдала навзрыд. Сначала слезы просто катились у меня из глаз, потом же я стала сопеть и сморкаться в платочек, счастливо оказавшийся у меня в сумке. Я сгорала от стыда, представляя, какое впечатление произведу на Пита, но ничего не могла с собой поделать. - Эй, да я вижу это с тобой опасно ходить в кино, - пошутил он. - Прости, но это настолько трогательно. Как он ее любил! Нет, ты когда-нибудь видел таких мужчин, которые оставались бы возле своей старой, больной, выжившей из ума жены? Чтобы терпели то, что она их не помнит, что не узнает ни детей, ни внуков?! Это же просто фантастика! - Вот именно, они жили долго и счастливо, и умерли в один день. Фантастика и есть. Сказка, самая настоящая! Я скорее поверю в инопланетян, чем в такую чепуху. Он не должен был ее прощать. И она не похожа на ту, что будет ждать семь лет. Вон, как легко она закрутила с этим военным. Так что плакать совершенно не из-за чего, - пожал он плечами. - Потому и плачу, - не в силах сдержать катящиеся по лицу слезы, ответила я. - Ну, прекрати. Я знаю, как тебя утешить, - обнял меня за плечи Пит. - Да? И как же? - Я приглашаю тебя в ресторан. - Нет, уже поздно. Еда, съеденная после семи вечера, непременно осядет в виде жира в каком-нибудь неподходящем месте. - Ничего. Тебе не повредит немного жирка, - успокоил меня Пит. - Ну разве что самую малость, - сдалась я, а еще подумала о необыкновенном романе, завязавшемся у Саманты Джонс с официантом одного из Нью-йоркских ресторанов.       Ну, в общем, следует сказать сразу, что мне так не повезло. Потому что нас с Питом обслуживала девушка. Так что если кому-то из нас грозило романтическое приключение, то уж точно не мне. Однако Пит никак на нее не среагировал. Очевидно, он действительно пришел поесть, и поэтому после ужина мы сразу пошли обратно в отель. Тем более, что глаза у меня слипались. Со мной всегда так, если я как следует поплачу, а тут еще безумный день в компании энергичных американцев.       Мы распрощались у дверей моего номера, и я, полная предвкушений горячей ванны и сна в мягкой постели, вошла к себе. Но тут мой взгляд упал на лист бумаги, торчащий из факса. Так и есть! Агент Смит прислал программу развлечений на завтра, которую следовало согласовать с группой и затем забраковать или одобрить, а если что, внести свои изменения и этим же вечером отправить ответ. «Скорейший ответ приветствуется», - заключало послание, пришедшее в полшестого. Я посмотрела на часы – было пол-одиннадцатого. Моя профессиональная компетенция подвергалась очередному испытанию. И почему этот продюсер не позвонил мне на сотовый? Я по крайней мере могла бы согласовать это с Питом. А теперь мне придется скитаться по коридору и стучаться во все двери, так как я даже не удосужилась запомнить, кто из музыкантов где живет. Хорошо хоть, мы занимаем весь этаж, и я никого не напугаю.        «Вот тебе и горячая ванна», - горестно вздохнула я. «Ну, ничего. За это мне и платят десять тысяч в месяц».       И вот я постучалась в первую дверь слева от моей. Сначала оттуда не было слышно ни звука, потом раздался грохот падающих предметов, а затем на пороге возник Крис с перекошенным от боли лицом. - Привет, ты упал? – спросила я, вспомнив слова Пита о том, что Крис напился. - Нет, налетел на что-то в темноте. Ты меня разбудила, - потирая левое колено, проговорил он. - О, прости. Но мне прислали по факсу программу развлечений на завтра. Нужно, чтобы вы ее одобрили, - сказала я, виновато глядя в пол. - Если там нет утреннего опохмела, можешь смело отправлять ее в ведро. - Нет, завтра у нас в программе музеи. Музей современного искусства, Музей примитивного искусства и Музей Гуггенхейма. Если хочешь, можешь добавить что-то свое. - Я уже своё предложил, - пробурчал Крис. - Понятно. Значит, больше предложений не будет? - Не будет, - подтвердил он. - Но в целом, ты ничего не имеешь против? - Ничего. - Ну ладно. Тогда я пошла дальше. Ты, кстати, случайно не знаешь, кто где живет? - Напротив Рич, через стенку ты, через другую стенку Франк, а дальше Пит и Том. Но не спрашивай, в каком порядке. - Не буду. И на том спасибо. Выручил. - Постой, - удержал он меня за руку. – Это правда? То, что ты мне сказала в самолете? - Зачем тебе это? У тебя же есть девушка. - Послушай, если ты сказала это, обидевшись, чтобы сделать больно, так и скажи. Я все пойму. - С какой стати мне хотеть причинять тебе боль? Я всегда относилась к тебе, как к хорошему другу. Я рада, что у тебя налаживается личная жизнь. - Моя личная жизнь потеряла всякий смысл, - упавшим голосом произнес Крис и закрыл дверь. Я едва открыла рот, чтобы посоветовать ему повесить табличку с просьбой не беспокоить, но он уже был вне зоны доступа.       Стараясь не думать о его словах, произнесенных столь трагическим тоном, я постучалась в номер, где, по словам Криса, должен был находиться Франк. Но дверь мне почему-то открыл Том. - О, привет! – радостно воскликнул он, но на его лице было выражение настороженности. – Что-то случилось? - Да. Ты должен одобрить или забраковать этот список, - протянула я ему факс. - Что это? А, программа развлечений, - протянул он. – Надеюсь, ты поедешь с нами? - Прости, мне показалось? Или ты действительно хочешь, чтобы я была рядом? - Ну, где же еще место пресс-атташе, как не рядом с группой? – нарочно не замечая моего сарказма, проговорил Том и надел очки, чтобы повнимательней изучить список. Как же они ему шли. Он стал совершенно не похож на известного миллионам Тома Тэндли, а выглядел таким милым и домашним. Так и хотелось прижаться к нему, укутаться пледом и провести так всю оставшуюся жизни, лежа рядом и читая вместе книги. Мне так и хотелось спросить, всегда ли он читает в очках, как я почувствовала на себе его выжидательный взгляд. - А? Ты что-то спросил? – дошло, наконец, до меня. Но он лишь снисходительно улыбнулся. Мол, знаем мы, о чем ты грезишь, дурочка. - Послушай! – взорвалась я, не стерпев этой ухмылки. – Я, конечно, понимаю, что звезде, вроде тебя, не пристало повторять свои вопросы по несколько раз, но не мог бы ты соблаговолить сделать это. Я сегодня слишком устала, чтобы читать по глазам! - Да я, в принципе, ничего важного и не спросил. Просто хотел узнать, не согласишься ли ты заменить Музей современного искусства на Музей Метрополитен? - Мне все равно. Я не была ни в одном из них. А вообще, меня больше интересует прогулка по Гринвич Виллидж и катание в карете по Централ парку. Но мое мнение никого не интересует. Вот стану звездой… - Ого! Хочешь подцепить миллионера? – подмигнул он мне. - Хочу. А что, думаешь, не смогу? – подмигнула я в ответ. - А что это за утренний опохмел? – увидел он мою приписку. - Это по многочисленным просьбам Криса. - А, понятно. Не знаешь, случайно, что с ним? Жизнь вроде налаживается, а он запил. - Наверное, это из-за разлуки с возлюбленной. К тому же вы больше с ним общаетесь, можешь и сам спросить. - Да, могу. Но если это и так, то глупо влюбляться до такой степени в его возрасте. - Ты считаешь? А по-моему, любить никогда не поздно. - Ну не в ущерб же собственному здоровью. Хотя, тебе, конечно, виднее. - Да, мне виднее. Я ведь еще способна любить, - стараясь не замечать его иронии, ответила я. – Ладно, я пойду поговорю с другими, а то уже поздно. - Не стоит. Я их сам предупрежу. - Но мне уже надо отправлять им ответ. - Отправь, что мы согласны на все, только с учетом утреннего опохмела и замены Музея современного искусства на Музей Метрополитен. - А если кто-то захочет в Музей современного искусства? – засомневалась я. - Тогда мы пойдем туда послезавтра. - Но послезавтра начинаются репетиции… - начала было я. - Элис, отправь им ответ, - мягко возразил Том. – Спокойной ночи. - И тебе того же, Том, - промямлила я, размышляя на ходу, что эта ночь уже едва ли будет спокойной, когда перед моими глазами все время будет стоять его образ в очках. Однако волновалась я зря, так как настолько устала, что заснула, едва прислонившись к подушке.