Волчий аконит

За месяц до Основных событий. Гарри по привычке нахмурился, обдумывая в голове разговор с Хагридом, и неуверенно глянул на друзей, на лицах которых было написано то же неловкое чувство. Конечно, правила они нарушали часто, да и для Хагрида они готовы были пойти на невозможное, но пойти в Запретный лес, чтобы найти потерявшегося гиппогрифа как раз за день до основного экзамена… Больше всего стушевалась Гермиона, которая, на протяжении последних дней, усердно готовилась. Рона больше беспокоило то, что в поисках они могли набрести на какого-нибудь огромного паука, а Гарри переживал за друзей. Он вздохнул и посмотрел на Хагрида, даже не зная, что ему ответить. Но его опередила Гермиона. - Не переживай, Хагрид, мы обязательно постараемся помочь, - девушка напряженно улыбнулась, пытаясь утешить большого друга. Парни удивленно перевели на нее взгляд. Девушка же в ответ только пожала плечами. - И вернемся до начала экзамена, конечно. - Ну, да… - как-то вяло произнес Рон. Лицо Хагрида просветлело. - Ох, ребятки, вы не представляете, как поможете мне. Этот мелкий негодник застал меня врасплох, а ведь я уже включил его в одно из заданий на завтрашнем экзамене. Ребята переглянулись, а лесничий зажал себе рот руками. - Не следовало мне этого говорить! Собачий мой язык… - проворчал он и тут же отвернулся к печи, снимая с пылу с жару большой медный чайник. – Ну-с, на дорожку хоть чайку попейте…

***

Гарри уже несколько часов бродил по кругу. В груди забилось от страха сердце. А все из-за того, что он заблудился и никак не мог найти Гермиону и Рона. Просто в один прекрасный момент их не оказалось за его спиной, да и выхода из Леса он найти не смог, проходя каждый раз возле своей же отметины на дереве. Он нахмурился. Не зря лес был Запретным. Не только обитатели его могли быть опасными, но и даже сами деревья, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Парень остановился и огляделся. Либо уже начались сумерки, либо деревья сгустились над ним, словно специально затмевая ему дорогу тьмой. Гарри вытер влажный от пота лоб рукавом и шагнул в другую сторону – может быть, она приведет его к друзьям. Что-то заставило его остановиться и прислушаться. В лесу стало слишком тихо. Даже птицы перестали щебетать. Казалось, будто вокруг нет ни одного живого существа. Только он один. Он хотел вытащить палочку из кармана джинс, но вдруг что-то сильное придавило его к земле. Последнее, что он услышал, был крик Гермионы. А дальше его тело пронзила жгучая боль. Она была безумной, и Гарри даже не мог понять, что с ним происходит. Тело дергалось и билось в судорогах. Он пытался отгородиться от этой боли, и от этого его снова и снова засасывало в неизвестную, но такую желанную тьму. Она помогала хотя бы на несколько жалких секунд или минут отрезать парня от страданий, но все же не мешала мыслям крутиться в голове. Гарри даже позволил себе сравнить свое состояние и представить, что же с ним происходит. Казалось, будто его в мгновение пронзили тысячи непростительных заклятий, будто его заживо загрызает оборотень. Словно сквозь шум он услышал, как что-то хрустнуло, разорвалось. Адская боль. Накатила и отступила спасительная тьма, сменившись волной боли. Ему казалось, словно он тонет во всем этом безумии, не давая ему думать о чем-то другом. Он не вспоминал даже о том, где находился, о том кто он. И не слышал, не чувствовал, как рядом его друзья пытаются сделать хоть что-то, чтобы облегчить его состояние. Гермиона ревела, шепча его имя и боясь, что парень умрет. Друзья видели, что с ним произошло, и не знали, чего ожидать. В это время Гарри уже охрип от криков и просто глотал живительный воздух. Горло жгло огнем. Легкие ныли, словно в них сгорал кислород. Он почувствовал приближение тьмы и внутренне пытался ухватиться за нее, поймать и не отпускать. Сил терпеть больше не было. Он вдруг расслабился и смог услышать хриплый голос Гермионы: - Не смей… Гарри, не смей умирать… И тут он понял, что не должен сдаваться. Ведь если сейчас он уступит тьме, позволит ей стереть его жизнь, то заставит их страдать. А в это время тьма уже обволокла его полностью. Рон приобнял девушку за плечи, с невыносимой горечью глядя на ослабшее тело друга. В его голове что-то щелкнуло, не дав эмоциям выйти наружу, а глаза вдруг потеряли тот живой блеск. Ведь только что на его глазах умирал его лучший друг. Тот, кто принял его и за все эти годы ни разу не предал. На посланный огненный маяк уже спешили маги: во главе шел Дамблдор с огромной тревогой и страхом в глазах, рядом с ним его негласная правая рука, Снейп, и декан львиного факультета, МакГонагалл. От увиденного Дамблдор резко встал с ужасом глядя на бездвижно лежащего мальчика. Единственным, кто не растерялся, был преподаватель зельеварения. Буквально оттолкнув детей в сторону, Снейп присел рядом с Гарри и приложил холодные пальцы к его шее. Жилка слабо пульсировала, но тут же, почувствовав шанс на спасение, бешено забилась. Северус прищурился и, заметив кровавый укус на шее мальчика, достал из кармана брюк пузырек с прозрачным зельем, который всегда носил при себе. Сильное обезболивающее, которое хоть немного, но могло помочь. Снейп знал, что тот сейчас ощущает не понаслышке. - Мальчик. Жив. – Монотонно отчеканив слова, произнес Северус и осторожно поднял парня на руки. Сейчас было особенно важным, чтобы Поттера оставили с ним на эту ночь. Иначе он мог действительно умереть. Директор, наконец, отмер и глянул на учеников взволнованным взглядом. - Минерва, - обратился он к женщине, - проводите мистера Уизли и мисс Грейнджер в их спальни. Северус. – Дамблдор снова оглядел мальчика и прищурился. – Оставляю Гарри на тебя. Вот оно. Снейпа слегка передернуло от негодования. Директор знал, кто он, но ни разу не высказал ему за это. Что, несомненно, удивляло. В скором времени в Запретном Лесу уже никого не было. Ночь длилась невыносимо долго. Как для Снейпа, так и для Гарри. Поттер боролся. Цепляясь за последнюю ниточку света. Он не пытался оттолкнуть или рассеять, но продолжал упорно сопротивляться, не давая раздавить, подавить жизнь внутри него. Сейчас он был слишком слаб. Оставалось только терпеть. Выживать. Однако одной лишь яркой решимости не хватало. Время шло, а чернота все надвигалась. Ему нужен был дополнительный источник силы, что-то, что направит его обратно к свету. Северус увидел, как темнеют впалые щеки, и понял, что Поттер погибает. Ни одно зелье, что он вливал в него, не произвело никакого эффекта. Он тихо рыкнул и одним движением вздернул рукав, оголив изящное бледное запястье. Всего лишь одно прикосновение палочкой. Одно невербальное заклинание. Горячая темная кровь медленно закапала на каменный пол. Он поднес руку к лицу мальчика, слегка приоткрыв его губы пальцами. Крупные капли падали парню в рот, но тот по-прежнему лежал без движения. - Давай, Поттер. Сейчас не то время, когда нужно оставить свою гриффиндорскую сущность. – Он говорил это себе, собственной надежде, желая чтобы мальчику это помогло. И действительно помогло. Боль вдруг притупилась. Гарри смог, наконец, расслабиться спокойно и увидеть, ухватить ниточку света рукой, потянуть на себя. Гарри резко открыл глаза и сел на месте. Он лежал на преподавательском столе в кабинете зельеварения, поэтому на какой-то момент растерялся. - Профессор Снейп?.. – хриплым голосом неуверенно произнес Гарри. - Вы просто невыносимы, мистер Поттер… - облегченно и устало.