she should have been dead

Мы всегда связаны (это так поэтично и отвратительно) моё сердце растёт из кончиков твоих пальцев, я выдыхаю звёздную пыль в твои кудри, и твои глаза становятся озером, водоросли которого тянут меня ко дну, я так люблю тебя, это прибивает меня к земле, я никогда не хотела бы подниматься (ты так никуда и не ушёл) я думала, что дышать будет легче, когда кто-нибудь ещё умрёт, но тело Слэйда под ногами оставляет лишь горечь на языке, я могу смотреть на свои руки и винтовку, но они мне ничего не говорят, если я скажу, что это всё для тебя, ты мне поверишь? (ни за что) я так рада, что Арнольд отпустил меня, это ложь, я стала убийцей, чтобы уйти от другого убийцы? — неправдоподобно; я смотрю на кратеры на его лице, морщинки возле глаз и губ, я могу изобразить его улыбку у себя в голове, и если я наступлю на кратер, то провалюсь вниз, мне не хочется утонуть здесь, если ты понимаешь о чём я; сильные металлы вытесняют слабые, это больше не химия, это жизнь (корни обхватили мои запястья, они хотят, чтобы там были шрамы) я никогда не смогу остаться на одном месте, я думала, что это ты — перекати-поле, но как же я ошибалась, я думала, что это ты — призрак, я никогда не была настолько неправа; может, мы и связаны, но в каком смысле, я не хочу отвечать на вопрос, если его задаёшь не ты (у меня нет языка, зато твой — самый красивый) (почему здесь так много «я», если меня не существует?) но как несуществующий человек может создать столько мусора и хаоса вокруг себя, я должна быть гением (или просто ошибкой) пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Вернон, я больше не знаю других слов; и я понимаю, понимаю, что мы связаны, у меня трясутся руки, зубы вгрызаются в твою плоть, я проглочу тебя, если ты меня не остановишь; мы связаны, потому что мы взаимно разрушаем друг друга, я поняла это, я так хорошо понимаю это теперь, и у меня остался только один вопрос: почему тогда я до сих пор дышу, Вернон? — наверно, мне не стоит знать.