she should have been dead

Это была Сиззи (даже один кивок считался бы слишком дружелюбным по отношению к ней) это была Сиззи — с растёршейся красной помадой, в короткой юбке, c разбитыми коленками и совсем не разбитым сердцем — её волосы спутаны и прилипают к мокрому от пота лбу (она всё ещё выглядит красивой, что бы ни случилось) это была Сиззи — та, кто попыталась выстрелить в меня (её руки тряслись, и пальцы не могли крепко обхватить пистолет, но) «как я уже сказала, — шепчу, голос ломается, — я не собираюсь причинять никому вреда» (если время тикает, то я слышу этот звук в моей голове) я поднимаю руки вверх — это признание беззащитности и поверженности — но её это не особо волнует — я поднимаю руки вверх — и мои пальцы трясутся — как и её — обычно это называют «подражанием» — или «копированием» — но я предпочитаю термин «эмпатия» — так что я стою — волосы цвета кровавой меди закрывают лицо — когда-то они сияли как солнце — но сейчас они гниют как ржавчина — и её губа дергаётся — она опускает пистолет — и говорит: — «я позову Джона» — потом добавляет: — «если что-то пойдёт не так», но всё пойдёт так, моя дорогая, если ты мне кое с чем поможешь.