she should have been dead

Это никогда не было историей любви, моё сердце никогда не выпрыгивало из грудной клетки, бросаясь в его объятия, и я никогда не считала кусочки льда в его голубых глазах, потому что я видела такие однажды, и они превратили меня в статую на долгое, долгое время, потому что я помню, как ходила по мраморному полу, и боялась лишний раз вздохнуть, и чувствовала на талии руки, обладатель которых клялся, что заботился обо мне, и я знала, что больше всего он хочет моей смерти (возможно, он также мечтал о том, чтобы я навсегда осталась в его замке, укрытая пледом из снега, всегда под присмотром глаз, стреляющих лазерами от нечего делать) потому что я помню, как было холодно, и как он говорил, что любит меня, и как лабиринт коридоров никак не заканчивался, а становился лишь более запутанным, как спасение оказалось тюрьмой, опека — тиранией, я помню всё это, и я знаю, что ситуация сегодня мало чем отличается, только Сэм умеет стрелять, так что у меня нет права быть солдатом, и причиной его помощи с самой первой секунды была точно не забота, и пол в логове не мраморный, а бетонный, я знаю всё это, и у меня нет никакого оправдания, у меня нет возможности повернуть назад, но (дыхание Мэттью звучит как достаточная защита, и я пытаюсь зацепиться за безоблачное синее небо или твёрдую землю под ногами, чтобы хоть что-то сохраняло трезвость ума) и я киваю, давая Сиззи знак.