she should have been dead

Привет, Вернон — или, возможно, я должна сказать прощай — потому что твои песни спасали меня слишком долго, я разбиваю костяшки пальцев в кровь и распадаюсь на молекулы, твоего серебра слишком много в моих костях, а так быть не должно, возможно, ты и смог бы показать, где у меня заканчивается броня и начинается кожа (выжженная солнцем и кислотными дождями), но это никогда бы не сработало и не помогло, я умоляю Сэма ударить меня (хорошие девочки всегда так делают) и это тоже ни черта не помогает, господи, я помню, Вернон, как ты говорил, что дом — это там, где сердце, и я, боже, я смеялась, смеялась и смотрела в твои глаза, и думала, что мой дом — именно там, я была такой глупой и влюблённой, потому что сейчас у меня нет сердца, и от этого, поверь, Вернон, от этого больнее всего; я сижу на брошенной, разбитой земле в ещё более брошенном и разбитом городе, я никогда не просила такую дыру в груди, и что получилось? жизнь тоже стреляет из винтовки, Вернон, и, знаешь ли, никогда не попадает в цель (в отличии от меня) что ж, между солнечным затмением и моей долгожданной смертью не такой большой промежуток, я надеюсь, хотя надежда больше не живёт здесь в окрестностях, и все это знают, у нас не было прошлого, Вернон, чтобы учиться на своих ошибках, и настоящего у нас тоже нет, всё, что мы можем сделать — смотреть, как наши дни проходят, опадая, как листья, наблюдать за их падением со стороны (как я наблюдала за твоим) и это не так больно, когда ты привыкаешь, только не молчи, пожалуйста, мне нужно слышать твой голос, даже когда ты уйдёшь (а люди, как ты, всегда уходят) луна уже почти полностью закрыла солнце, и ты знаешь, что это значит, так что засыпай, Вернон, засыпай, пока весь мир не обрушился на тебя.