she should have been dead

Сегодня шторм продолжается, сегодня наш корабль вряд ли выживет, но (если я в этом не виновата, значит, эта война — не моя, верно?) мы дрожим от холода, дождь бьёт по спине, как плётка, это продолжается уже тысячу лет, но ты говоришь, что раз мы всё ещё живы, значит, всё будет в порядке, всё хорошо, но я постепенно замерзаю, и мне сейчас вырвет, и вода такая солёнаясолёнаясолёная (если не я первая нажала на спусковой крючок, значит, эта война — не моя?) мы — посреди моря, это будто в открытом космосе, везде темно и вокруг ни единой вещи, только вода, вода, вода; вода и твои холодные руки; вода и твои мокрые [от слёз/дождя] губы; и я вижу ещё один труп за бортом и повторяю: «этоихвойнаэтоихвойнаэтоих», мой голос осипший, тонкий, разбивается на каждом слове; я продолжаю шептать, держа твои ледяные ладони, а дождь идёт пятый день подряд, и я клянусь, Вернон, что в это раз я — не причина шторма, в этом нет моей вины, не в эту ночь, поэтому держись за меня, пока можешь, пока мы не стали просто трупами за бортом, пока мы не исчезли, обещаешь?