she should have been dead

Когда ты уходишь, я делаю вывод, что это новое, пустое место в моей грудной клетке следует чем-то наполнить, когда патроны выпадают из моих карманов, а правда — изо рта, я делаю вывод, что мне нужно притворяться ещё сильнее (хорошие девочки всегда так делают?) поэтому я делаю вид, что меня не волнует, пихаю под рёбра всю грязь и весь мусор, лишь бы избежать вакуума внутри, наверно, так люди становятся плохими, наверно, всё лучшее, что в них было, по какой-то причине исчезает, и тогда они пытаюсь заполнить пустоту первым, что попадётся под руку, лишь бы не чувствовать непрекращающуюся ноющую боль, лишь бы не остаться калекой, лишь бы не стать никем, мои слова перестали значить что-либо с тех пор, как их некому прочесть, моя жизнь не имеет значения, раз даже меня она не волнует, мои пальцы в крови и разбитые колени — давно не новость, горечь на языке и вечное чувство удушья не вызывает удивления, я не способна даже ненавидеть, наверное, это хорошо, я забыла, почему была влюблена, и, наверное, это к лучшему, (но что ты скажешь, Вернон? хорошие девочки — являются ли они частью войны? хорошие парни — являются ли они её причиной? что им тогда делать вместе, кроме как уничтожить друг друга? и чем мы от них отличаемся?) когда ты уходишь, я делаю вывод, что каждый враг был убит зря и что это того не стоило, но с тех пор, как мы оба не существуем, менять ситуацию уже некому, так что я, проглатывая все шипы, растущие из моего языка, прошу у тебя прощения (хорошие девочки всегда так делают?) и прозвучавший в этот момент раскат грома, я уверена, говорит мне ответное «прости».