Freedom

На утро Джерард проснулся от восхитительного запаха кофе, доносящегося с кухни. Без сомнений　такой ароматный напиток мог варить только сам Джи или его брат. Однако старший никогда не отличался сообразительностью рано утром, поэтому, забыв про ссору с Майки, сонный и растрёпанный направился на кухню, противно шаркая ногами по полу. На часах было шесть утра, за окном пели птицы, а Джерард так и мечтал поскорее сделать хотя бы глоток божественного напитка, блаженно прикрывая глаза. От таких вкусных мыслей у него, кажется, даже потекли слюнки. Зевнув, Уэй опёрся о дверной косяк кухни и посмотрел на брата, который незамедлительно вздрогнул при его появлении и низко опустил голову над своей кружкой, закрывая лицо волосами. Скорее всего, Майки только что вышел из душа: его кожа была чуть влажная, с мокрых волос иногда капали капельки воды. Джерард, кажется, полностью проснулся, лишь взглянув на брата. Он сглотнул и, стараясь больше не смотреть на него непозволительно долго, подошёл к плите, где в металлической турке ещё остался кофе. Парень благодарно улыбнулся, понимая, что брат заварил кофе на двоих. Перелив напиток в кружку, Джи сел за стол напротив Майки и сделал осторожный глоток, стараясь не обжечься. Но как бы он не пытался, жидкость всё же приятно обожгла язык и горло, разливаясь теплом где-то в груди. «Но ведь это не из-за напитка!» — подумал Джерард. Ему казалось, что всё дело в братишке, который, хоть и продолжил молчать, но всё же проявил некую заботу. Такой пустяк, но так тепло на душе. Майки же изредка бросал взгляд на старшего, надеясь, что тот не замечает его. Ему хотелось, чтобы это неловкое молчание поскорее прекратилось, хотелось, чтобы Джерард заговорил первым. Сам бы Майки не осмелится даже и слова сказать. Ему было стыдно за недавний случай. При одном лишь воспоминание о фотосессии Уэй буквально чувствовал, как его уши и скулы наливались кровью. Он содрогался всем телом, вспоминая свои чувства в тот момент, те ощущения, сидя на коленях брата и его упирающийся в ягодицы стояк. Осознание того, что Джерард так отреагировал - пугало, но не было противным. Хотя, Майки надеялся, что всё это - случайность. "Ну, ведь не должно же у братьев вставать друг на друга, это неправильно, чёрт возьми!" - твердил Майки, пока его душа делилась надвое. Принять запретные чувства или отвернуться и забыть всё, как страшный сон. Едва не уронив стул, Майки поднялся из-за стола и направился в гостиную. Находиться рядом с братом было невозможно стыдно. Воспоминания новым потоком заполняли сознание, не позволяя мыслить рационально. Нужно было что-то предпринять, иначе всё кончится чем-то, чего Майки боялся, и хотел одновременно больше всего. Руки постепенно прекращали трястись, а глаз дёргаться. Парень стал медленно и глубоко дышать, присаживаясь на диван. Нужно успокоиться. Прилечь, всё осмыслить, сделать выводы, возможно, даже первым сделать шаг к примирению, но... План его рухнул уже на первом пункте. Как только майки опустился носом в подушку, в лёгкие тут же проник невероятно стойкий запах сигарет и апельсинового шампуня, которым пользуется Джерард. Тихо заскулив от безысходности, парень вскочил с дивана и поспешил к выходу. Перед дверьми он быстро накинул куртку и вылетел из квартиры. Услышав хлопок двери, Джерард обречённо хмыкнул, полагая, что брату теперь противно его общество. Буквально всё в поведение Майки кричало: «Я ненавижу то, что у тебя встал на меня. Ты мне больше не брат!» От этого становилось неловко и обидно, ведь встал-то не только у старшего, а виноват, получается, только он. Ведь братья оба виноваты. Джерард ни мог не возбудиться от тесных движений, от неловких поёрзываний на коленях. Уэй встряхнул головой, понимая, что такие мысли точно не приведут к чему-то хорошему. Вихрь оправданий и желаний крутились у парня в голове, пока он доставал пачку сигарет. Джерард был так уверен, что эта фотосессия не заденет его. Он с лёгкостью согласился на неё, не обращая внимания на истерику Майки, ему казалось, что брат просто паникует из-за подозрительно выгодного предложения. Но сейчас, нервно сделав первую, довольно глубокую, затяжку, Джерард подумал, что стоило вслушаться в слова младшего, стоило всё обсудить и взвесить все "за" и "против", а не безумно кидаться на предложение. Но вернуть время вспять и исправить всё было выше сил Уэя старшего. Он обречённо захныкал, ударяясь лбом о столешницу несколько раз. Сигарета стремительно сгорала меж зажатых пальцев, а пепел осыпался так же, как и все надежды Джерарда на прекрасное будущее без неловких взглядов и смущения при каждом случайном тактильном контакте. — Дерьмо, чёртово дерьмо, — Уэй поднялся из-за стола и направился в душ, по пути выкидывая в форточку дотлевающую сигарету. Парень понятия не имел, куда направился брат. Джерарду следовало бы пойти за Майки, ведь неизвестно, что он может вытворить в таком обреченном состоянии. И, скорее всего, младший нуждался в поддержке так же, как и сам Джи. Морально братьям не хватало духа признаться, что всё же им это, чёрт возьми, понравилось. И если Джерард практически смирился, то Майки видимо совсем запутался в своих мыслях. Перед тем, как зайти в душевую кабинку, Джерард посмотрел на себя в зеркало: в голове тут же начали мелькать картины вчерашнего утра, когда братья, толкаясь, чистили зубы. Ещё вчера ранним утром они были братьями, которые даже не могли представить, что их ждёт. — Почему этот чёртов мир так жесток? — сейчас Джерард корил себя за то, что не был солидарен с предостережениями Майкоса. И если пару часов назад Уэй думал, что всё образуется, что Майки, как всегда, подуется и успокоится, то сейчас всё было совершенно иначе. Стоя под струями горячей воды, опираясь руками о стену и низко склонив голову, Джерард сожалел: сожалел о том, что с самого начала не удалил сраное письмо; о том, что не поддержал брата в нужный момент; о том, что проигнорировал его истерику, о том, что переубедил Майки ради своей выгоды. Джерард в очередной раз за день выругался, ударяя кулаком по кафельной плитке. Со всем этим нужно было что-то делать. Нужно срочно поговорить с Майки, нужно всё исправить. Парень начал остервенело тереть мочалкой своё тело, желая отвлечься от мыслей о брате. Хотелось просто забыться, не вспоминать ни о ком и ни о чём. Хотелось стереть из памяти тот неловко-возбуждённый взгляд брата, его ёрзающие мягкие ягодицы. Ещё хотелось снова попробовать эти мягкие губы, обнять за стройную талию и сделать своим. Ему чертовски хотелось повалить это родное тело на кровать и целовать, целовать, целовать. Пока не кончится воздух в лёгких, пока сознание не начнёт покидать разум. Хотелось подчинить, привязать к себе, наплевать на братские узы… Очнулся Джерард лишь тогда, когда рука его прошлась по животу вниз к паху. Измученная мочалка упала в ноги, теряя всю пену, которую держала в себе, под жёсткими струями воды. Джерард не нашёл в себе сил отдёрнуть руку от живота, поэтому, пустив всё на самотёк, сжал в кулак член, который тут же отозвался подёргиванием на грубое касание. Ноги немного подкосились, Уэй начал плавно двигать рукой. Большим пальцем он провёл по головке, слегка надавливая. С губ сорвалось имя брата, а ладонь сжала член сильнее. Джерард начал с особой жестокостью толкаться в руку, прикрыв глаза и откинув голову назад. Вода затекала в рот и нос, парень захлёбывался, но не мог сдержать стонов, представляя, что сейчас прямо перед ним на коленях стоит Майкос, что это его ладонь скользит по стволу, а нижняя губа соблазнительно закушена. И это была грань, которая звонко разбилась, как хрустальный бокал, ударяясь о пол. Гортанно застонав, Джерард кончил, тут же оседая на пол душевой кабинки. Вода била его по плечам, затекала в глаза, смывая всю тревогу и принося умиротворение. Уэй ещё некоторое время просидел так, смотря как его сперма исчезает в сливе вместе с водой. Наконец, силы вернулись. Парень поднялся и принял всё-таки нормальный душ.

***

Майки выскочил из квартиры и замер. Мир не стоял на месте. Вокруг сновали люди, мелькали машины. Хотелось тишины. Парень втянул полными лёгкими свежий воздух и направился в парк. Прохладный ветер забирался под лёгкую ветровку и щекотал кожу, заставляя Майки ёжиться. Пока Уэй идёт, он старался не думать ни о чём. Пиная попадавшиеся камешки ботинком, парень никак не мог выбросить из головы кучу мыслей о брате. Поток размышлений не покидал парня до самого парка. И опомнился Майки, когда остановился у небольшого ларька с выпечкой. Здесь всегда продавали самые свежие булочки и тёплый хлеб. Майки вспомнил, как в детстве родители часто покупали ему с братом по тёплой горячей булочке. Джерард любил с корицей, а младший с маком. Парень вспомнил, как примерно в десять лет, вот так стоя около ларька, он с каким-то трепетом наблюдал, как белые зубки его старшего брата вгрызаются в мягкое тесто. На губах потом оставалось немного крошек корицы. Для маленького Майки это казалось таким забавным, что он начинал весело хохотать и прыгать вокруг брата. Тогда Джерард тоже пускался вприпрыжку бегать вместе с братом, держа его за свободную от булочки руку. В то время, в те годы наивного детства братья были слишком счастливы и беззаботны, и даже не думали волноваться по поводу объятий и касаний. Они часто дурачились и в шутку целовали друг друга в лоб, изображая заботливую маму. Майки любил заправлять выбившиеся пряди волос брата ему за ухо и, чмокнув в лоб, убегать, не дожидаясь, когда Джерард начнёт притворно возмущаться и бежать за ним. Тогда они не стыдились проявления чувств, они не боялись быть искренними и открытыми, даже вне зависимости от того, что тогда это была лишь братская любовь. "А что сейчас?" - Майки уже в сотый раз задаётся этим вопросом. Он был напуган и загнан в угол социальной моралью. В обществе это было неправильным, в вероисповеданиях грехопадением, а в семье катастрофой. Но против этих правил стояли его желания. Парню так хотелось быть свободным, без зазрения совести проявлять свои чувства, интересы. Вспоминая те дни, проведённые с братом в детстве, Майки не мог контролировать свои эмоции. На его губах тут же появлялась улыбка, а в груди разливалось тепло. Но если раньше, до фотосессии, его чувства не заходили за рамки восхищения и гордости, то сейчас парень не был уверен, что эта граница до сих пор не пересечена. — Мистер, так вы будете что-то заказывать? Из-за вас уже очередь огромная образовалась, — продавец помахал ладонью перед лицом Майки, тем самым прерывая его беспорядочный поток мыслей. Парень опомнился и хотел было заказать булочку с маком, но в последний момент с его губ сорвалось совсем не то. И вот Уэй бредёт по парку, удрученно смотря вперёд и сжимая в руке тёплый пакет со свежеиспечённой булочкой с корицей. Мимо парня плыли люди. Все такие разные, ничем не похожие друг на друга. Каждый думал о чём-то, мечтал, планировал. И ни одна мысль не совпадала с чьей-то ещё, каждая была особенной. Даже те две девочки-близняшки, сидевшие на лавочке, были совсем разными и думали о разном. Каждый был индивидуален, отличался чем-то своим — особенным. И Майки стал понимать, что тоже хочет отличаться, быть другим. Ему хотелось отличаться своей свободой. Поднявшись на мостик над прудом, парень вспомнил, как однажды Джерард тоже захотел отличиться. Только вот способ он выбрал не совсем приятный. Будучи подростком, наплевавшим на взрослых и сверстников, он принял героин. Да, действительно, он выделился, но не в том ключе, в котором ему хотелось бы. На парня смотрели, как на умалишённого, пока он барахтался и кричал что-то несвязно в этом самом пруду, разгоняя всех уток. Он орал, что ненавидит весь мир, захлёбывался водой из пруда, предлагал случайным прохожим "почилить" вместе с ним. Правда, на утро, уже дома, Джерард непрерывно блевал, сжимая края «верного мраморного коня» до побеления костяшек. А Майки заботливо собирал, тогда ещё не подвергшиеся окраске, чёрные волосы брата в хвост, сочувствующие смотрел на его содрогающуюся спину и молчал. Опустив взгляд на водную гладь, Майки увидел несколько уточек, плавающих вокруг кувшинок и камышей. В отражении он заметил своё несчастное и грустное лицо, а чуть поодаль несколько тёмных туч на небе. Ну и всё равно. Даже если Майки попадёт под дождь, ему будет всё равно. Даже если заболеет. Возможно, тогда Джерарду придётся его лечить, и они, наконец, помирятся. Усмехнувшись своим глупым мыслям, Уэй распаковал пакет с булочкой и достал её. В нос врезался приторный запах корицы, которую так любит Джерард. И вновь запах брата преследовал парня, где бы он ни был. На этот раз парень не стал этому противиться, а лишь с наслаждением втянул сладкий аромат сдобы, тут же откусывая немного. От другого края булочки он начал отламывать маленькие кусочки, тут же бросая в пруд. К еде ежесекундно подплыли утки, громко крякая и хватая хлеб. Уэй позволил себе улыбнуться и вспомнить, как однажды с братом кормил здесь птиц. Джи как обычно сильно наклонялся вперёд и желал покормить уток с рук. Он, перевешиваясь через ограждения на мостике, тянул руку с хлебом вниз, совсем не заботясь о том, чтобы держаться за ограждение. И как итог - старший Уэй упал в пруд. Конечно, потом заболел, и Майки приходилось постоянно бегать в аптеку за лекарствами, на обратном пути покупая в ларьке столь любимые булочки. Уже столько всего связано этим прудом. Наверное, он как-то притягивает братьев к себе. На душе стало настолько спокойно и тепло, что Майки удалось на время забыть про ссору с братом. Может быть, всё же стоило прислушаться к Джерарду и не принимать близко к сердцу всё то, что произошло вчера. Майки старался убедить себя в этом, повторял много раз в голове слова брата, но почему-то выходило не очень. Ему было стыдно, ужасно стыдно за своё поведение, за реакцию своего тела. “Но ведь это же было естественно для молодого организма!” - оправдывался парень. Он старался убедить себя в том, что его вины здесь нет. Хотя, зачем? И Уэй ещё долго стоял около пруда, кормя уток и наблюдая за парком. Парень вспоминал дни, проведённые с братом, и поражался деталям, которые раньше не замечал, они были такими незначительными и простыми, такими «маленькими». Например, У Джерарда был красивый голос и, при желании, парень мог бы петь в какой-нибудь группе. Ещё глаза Джерарда напоминали Майкосу янтарные камни, в которых, словно насекомые, застывали различные эмоции. А когда Джи был очень счастлив, цвет его глаз менялся до оттенков тёмно-зелёного, переливающегося с карим. Раньше Майки не придавал особого значения, но сейчас он будто увидел мир в новых красках. Эти краски были яркими, живыми. И совсем не важно, что они были из той же крови и плоти, что и он сам. Хотелось окунуться в эти краски с головой, стать цвета радуги и быть счастливым. И ещё, кажется, Майки влюбился.

***

Когда Майкос вернулся домой, Джерард лениво щёлкал пультом в поисках интересного фильма. Это был практически вечер того же дня, а за окном над городом уже нависли тучи. И едва Уэй младший закрыл за собой дверь, как прозвучал раскат грома, вместе с которым хлынул ливень. На секунду Майки даже пожалел, что не попал под дождь и не заболел. Хотя, он не очень любил дождь - звук бьющихся капель о поверхность напрягали, поэтому парень всегда старался отсиживаться в такое время дома, слушая музыку. Сейчас же Майкса напрягали не только звуки дождя, но и тишина в квартире, разбавляемая лишь шумом телевизора. Хоть младший и смирился с тем, что произошедшее не являлось чем-то грандиозно-ужасным, всё же стыд и неизвестность пугали его. Руки почему-то начинали потеть при виде брата, а щёки гореть, и было заметно. Поэтому парень старался не привлекать к себе внимание. Однако он расстроился, когда понял, что на его приход брат никак не отреагировал. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! И правда, никак не отреагировал, потому что считал такое поведение лучшим способом решения проблемы. Джи надеялся, что Майки взбесится и первый проявит инициативу, всё же он не любил, когда его игнорировали. Но, кажется, это не работало. Даже совсем наоборот — только больше загоняло в разные углы обоих братьев. Джерард уже был готов первым начать разговор, как услышал очередной хлопок двери. На этот раз в спальню. Видимо спать старшему вновь придётся в гостиной. Майки упал на свою кровать, тихо скуля в подушку. В голове всё мелькали события вчерашнего дня, отчего низ живота предательски скручивало, а по телу пробегали стаи мурашек. Парень сжал зубами подушку и, зажмурившись, свернулся клубочком. «Нельзя, нельзя, нельзя!» — твердило сознание Уэя, в то время как тело хотело другого. Майки обнял себя за ноги, прижимая колени к груди до тех пор, пока неожиданный прилив возбуждения не утих. Уэй всё ещё стыдился своих чувств и просто не мог прикоснуться к себе. Ведь это бы означало, что он чёртов неудачник и слабак, влюбившийся в родного брата после фотосессии для, мать его, инцест-журнала. Парень откинулся на спину, прикрывая глаза ладонью и тяжело дыша. Его шея покрылась испариной, и в футболке было уже ужасно жарко. Майки решил принять душ и лечь спать, чтобы поскорее забыться. Он надеялся, что всё же не влюбился в брата и просто ошибся в своих эмоциях. Может быть, это какой-то запоздалый второй пубертатный период? "Ага, в 20 с лишним лет, конечно", - мысленно пнул себя парень и направился в душ. Горячая вода усыпила его, а мятный шампунь успокоил и так расшатанные нервы. Майки ещё некоторое время простоял под горячей водой, упираясь лбом в стену. После надел пижаму и замертво свалился на кровать, тут же засыпая. Надевать пижамы перед сном стало привычкой у братьев. Хоть обоим уже не 13 лет, они всё ещё натягивали футболки и шорты с забавными принтами, хвалясь ими каждый вечер. Например, у Джерарда футболке были изображены герои любимых комиксов, а у Майки красовалось множество цветных единорогов. О том, что младший так сильно любит этих мифических коней, не подозревал даже Джерард. Кстати, о нём. Сейчас Уэй старший собрался звонить Рэю. Парень всё же понял, что ситуация вышла из-под его контроля, и он нуждается в помощи. Никакие мысли не лезли в голову, и план совсем не хотел строиться. Джерард знал, что брат не отличается спокойствием, поэтому и надеялся на скорейшее развитие событий. Однако все надежды терпели крах. Уэй отчаялся и был готов первым сделать шаг, но для этого нужен был хороший пинок в виде поддержки и совета, которыми мог поделиться никто иной как Рэймонд Торо. Когда из динамика послышался голос друга, Джерард облегчённо вздохнул, тут же начиная тараторить из-за волнения и страха быть высмеянным: — Привет, Рэй. Тут такое дело — мы не можем помириться с Майки. Да, я знаю, мы оба упрямы и стоим на своём. Но проблема в том, что мы молчим, совсем не разговариваем, понимаешь? И я бы хотел что-то сделать, но каждый раз останавливаюсь в самый последний момент. Мне трудно. И страшно. Я трус и совсем не знаю, что теперь делать, — Джерард остановил поток мыслей, набирая в лёгкие воздуха. Он уже готов был продолжить свою тираду, но Рэй его прервал. - Воу-воу, притормози. Как же у вас, Уэйев, всё сложно, - пропыхтел Торо. - Подумай о вашей дальнейшей карьере. Если вы сейчас не решите свои проблемы, то, скорее всего, вам придётся прекратить совместную работу. Уверен, это будет ещё ужаснее, чем то, что сейчас между вами происходит. Я, кстати, давно подозревал, что однажды такое произойдёт, - на этих словах Джерард подавил нервный смешок. — Рэй, я правда хотел что-то сделать, я был уверен, что вот сейчас, но Майки... Майки меня избегает. Сегодня утром он смылся, только встретившись со мной взглядом. Он из дома ушёл, понимаешь? И пришёл только к вечеру. Дружище, мне трудно. Ещё вчера я пытался вдолбить в голову брата, что это всего лишь наша работа, что всё не так страшно, но уже сегодня я сам не уверен в своих словах, - во время этой тирады Джерард то и дело почёсывал щеку, нервничая. - Вот и я об этом, Джи. Вашей карьере придёт конец, если ты, именно ты, всё не уладишь. Ты заварил эту кашу, тебе и расхлёбывать. Майки младше тебя, легкомысленнее, ему страшно, также как и тебе. Может, даже больше. Он не избегает тебя, я уверен, ему просто, чёрт возьми, страшно… и стыдно, скорее всего. Ты старший брат, ну так и будь им! Будь смелее и сделай первый шаг сам. - Но я боюсь. Боюсь, как щенок, который разбил вазу и ждёт наказания хозяев. - Ну ты и сравнил, - засмеялся друг, - на щенка ты, вряд ли, смахиваешь. Да и не бойся ты так, чувак. И я понимаю, что в данной ситуации точно нельзя определить самый лучший подход, но… просто попробуй с ним поговорить. Завтра же. Не дави, не начинай что-то требовать, а спокойно подойди и поговори. - Да как? - вспыхнул Уэй, подскакивая с места. - Ну, не знаю, типа: «Майки, детка, всё отлично! Я тебя не избегаю. Надеюсь, ты меня не ненавидишь. Мы же так и остались братьями?» Начни непринуждённо, будто ничего и не было. Майки славный малый, он должен тебя услышать. Главное сам не напортачь, - Рэй замолчал, обдумывая дальнейшие слова. - Пойми, сейчас вы единственное, что есть друг у друга. - Да, ты прав, - Джерард сел обратно на диван и прикрыл глаза, - если я сейчас не сделаю первый шаг, его никто не сделает. Ну почему постоянно я?! - захныкал Уэй. - Потому что ты старший, смирись, - усмехнулся Рэй. - Я не в восторге от ваших отношений, но если вам действительно станет легче, поняв всё, то я буду счастлив, что смог помочь... - Спасибо, Рэй, - улыбнулся парень, вздыхая. - Да пока что не за что. Жду звонка, когда всё наладится. Удачи, дружище. - Пока, - Уэй отключил вызов, тут же откидывая телефон на другой край дивана. Немного поковыряв ногой ковер на полу, парень устало вздохнул. Завтра предстоит тяжёлый день, а пока нужно отдохнуть. Он откинулся на подушку и тут же уснул, не имея сил выдержать напряжения, накопившегося за сегодняшний день.