Ученье - свет

— Готово, мистер Уайт, — с тяжелой отдышкой проговорил Джесси, — Я все убрал. Мужчина отвлёкся от набора смс жене и одарил взглядом химлабораторию. Уолтер кивнул и вновь уставился в телефон. Джесси закатил глаза и начал медленно расстёгивать свой комбинезон, чтобы звуки шуршащей молнии хоть как-то привлекли внимание Уолта. Раньше это срабатывало за секунду. На сей же раз химик решил обидеться на Джесси так сильно, что даже не повёл ухом. Пинкман до такой степени раздражал его, выводил из себя, Уолтер чуть ли ненавидел его за то, что каждый раз, когда он нажрется или обкурится, приходилось бежать на помощь и вытаскивать Джесси изо всяких передряг, а потом всю ночь читать нотации. В этот раз все не так, в этот раз Уолтеру надоело говорить одно и тоже, надоело пытаться достучаться до крохотного наркоманского мозга Пинкмана. Уайт и так уже достаточно для него сделал, променял семью на этого засранца. Все начиналось с драки, с криков Джесси о том, какой же Уолт старый извращенец, не разрешает ему даже травки на ночь курнуть. В такие моменты химик просто валил его на пол, брал за горло, вжимал в кафель. Джесси хватал его руку, дёргал ногами, пытался вырываться, но недолго, потом просто сдавался. Уолтер все ещё душил его, свободной рукой расстегивал парню ремень. Когда Джесси начинал уже захлёбываться от нехватки воздуха, химик убирал руку и накрывал его алые губы страстным поцелуем, отчего крепкий стояк в штанах болезненно пульсировал. Джесси выбирался из-под напарника и трясущимися руками пытался снять с себя кофту. А Уолт резко толкал парня на диван, крепко хватал за футболку Пинкмана и не сводил с него глаз. Такой бешеной страсти он никогда не чувствовал со Скайлер. Хотя с ней уже давно ничего не было, их связывали только дети. Уолтер стягивал с себя штаны и белье, наконец освобождал напряженный член. Он одним резким движением разворачивал Джесси к себе спиной и вжимал его лицо в диван. Парень шипел, пытался этим скрыть стоны дикого наслаждения. Уолтер шустро избавлялся от штанов Пинкмана и засаживал свой кол в задницу напарника. Джесси уже не кричал от боли, уже не закрывал рот ладонями, он лишь издавал глухие стоны, которые заставляли Уайта усиливать толчки. Трахать этого мелкого пиздюка становилось таким важным делом для химика, что иногда он забывал, что это всё в целях некого «воспитания». Наказывать Джесси вошло в привычку, от которой было трудно избавиться. Лаборатория наполнялась томными вздохами Пинкмана и громкими шлепками руки Уолта о его шикарную задницу. Грубые поцелуи и укусы химика оставляли на лопатках и шее Джесси фиолетовые следы, по которым стекали тонкие струйки крови. Уолтер одной рукой обхватывал талию Пинкмана и спускался ниже в область паха. Джесси колотило, капли пота текли по его лицу, а он время от времени пытался вытереть их рукой. Когда Уайт добирался до члена парня, он сильно сжимал его, начинал быстро дрочить, приправляя все быстрыми толчками, вгоняя свой член до самого конца. Стоны Джесси преображались в крик, когда Уолтер рукой доводил его до такого оргазма, которого он не испытывал ни с одной девушкой. Когда Джесси кончал, со словами, что-то отдаленно напоминающими «сука», Уолт не заставлял себя долго ждать. Он вытаскивал член из отличной задницы напарника и через секунду вгонял его с такой силой, что у Джесси, казалось, глаза на ту самую задницу натягивались. По телу Уайта безудержно неслась волна наслаждения, и он падал рядом с напарником без чувств, поправлял очки и похлопывал Джесси по плечу. Уолтер спрятал телефон в карман и подошёл к Пинкману, который уже был готов к наказанию. Он убрал его руки от комбинезона и застегнул молнию. — Отныне, у тебя будет другое наказание, — произнёс химик и направился к выходу.