(не)больно

Чимин лежит в кровати, апатично разглядывая потолок. На душе скребутся кошки и немного хочется сдохнуть, или напиться, что более осуществимо. На тумбочке рядом звонит телефон, парень даже бы не пошевелился, если бы не заигравшая песня, стоящая только на одного человека. Пак тянет руку к устройству и смотрит на экран: на него смотрит красивый черноволосый парень с фотки тайком скачанной из социальных сетей. Чимин хочет проигнорировать звонок, не отвечать, но вопреки собственному желанию, проводит по смартфону большим пальцем, принимая вызов. — Будь готов, я скоро приеду, — не «привет, как дела? » и даже не «я могу приехать? », не просьба, а приказ. Чимин не имеет права отказать, (он просто не хочет этого делать). Голос Чонгука по ту сторону злой и раздраженный, но Пак уверен, что далеко не он является этому причиной. Чимин встает с постели, не обращая внимания на легкое головокружение, и идет в душ. Если Гук сказал, что скоро будет, значит, так оно и есть. Парень входит в ванную и смотрит в зеркало, вид у него действительно потрепанный: несколько капилляров в глазах лопнули, под ними огромные синяки. На пол падает майка вместе с шортами и бельем — с приходом Чона ему не понадобится одежда. Хватая бутылек со смазкой, стоящий на полке рядом с зеркалом, Чимин заходит в душевую кабину. На несколько секунд замешкавшись с выбором крана, Пак включает горячую воду. Резко на парня начинает литься холодная, заставляя покрыться мурашками и обхватить себя руками. На секунду Чимин думает все послать и вернуться обратно в спальню, но вода начинает нагреваться и парень, отбросив прежние мысли, льет на мочалку сладко пахнущий гель для душа. Чонгуку должно понравится. По телу льется приторная пена, заставляющая глаза слезится (Чимин убеждает себя, что виновата действительно пена). Пак берет смазку, чуть греет ее на пальцах и входит в мокрое тело. В голове появляется образ Гука и парня начинает тошнить. И сердце падает куда-то в район желудка, постепенно ускоряя пульс. Хочется пойти и лечь спать, но Чим упрямо двигает пальцем в одном ритме, постепенно добавляя второй и третий. Свободная рука ласкает соски, периодически спускаясь до полувозбужденного члена. В какой-то момент махинации с телом начинают приносить удовольствие, парень еле стоит на ногах. Чимин стонет совсем тихое, будто боится быть услышанным, будто до сих пор отрицает собственные чувства, «Гуки» и убирает руки от тела, так и не доведя себя до оргазма. Парень вытирается черным махровым полотенцем, на несколько секунд вылетая из реальности. От своих мыслей его отвлекает дверной звонок, разнесшийся по всей квартире. Парень подскакивает и нагим бежит открывать дверь. Чонгук входит в квартиру, сразу же прижимая ее хозяина к стене, то, что он голый его совершенно не смущает. Чимин скулит, словно пес, и трется пахом о бедро «хозяина». Гук ухмыляется на его действия куда-то в шею парня, оглаживая его бока. Чон кусает мочку уха, заставляя Пака прерывисто выдохнуть и прижаться ближе. Парень трется носом о скулу Чонгука, пока тот сжимает его ягодицы в своих руках. Пак ударяется головой об стену, когда Гук поднимает его, перед этим шлепнув по бедру, заставляя обвить его торс ногами. Чонгук несет парня в хорошо знакомую спальню и бросает на кровать, тут же нависая сверху. Чимин рассматривает любимое лицо, заостряя внимание на его губах, и невольно облизывает свои. Пак хочет целоваться, но. Чонгук никогда не целует в губы. Только не его. Он может искусать всю шею, оставить цепочку фиолетовых засосов на бедрах, но никогда не притронется к губам. У Чона есть только один человек, которого он хочет целовать, и этот человек никогда не станет Чимином. Чонгук обкусывает соски, принося Паку мазохистское удовольствие. Чим тянется к свитеру Гука и помогает снять его, обнажая рельефный пресс. В голове что-то щелкает, и парню хочется облизать каждый кубик, хотя у самого они почти такие же. Гук расстегивает ширинку и ложится на кровать, позволяя Паку, оседлать его бедра. Чим трется чувствительной кожей ягодиц о жесткую ткань джинсов, намекая Чону, что пора от них избавится. Чонгук лишь усмехается и шепчет «сам». Чимин дует и без того пухлые губы, но с Гука слезает и стаскивает мешающую одежду. Возбужденный член Чонгука привлекает внимание, и Чим садится между его ног, прогнувшись в спине, и облизывает блестящую головку, обхватывая губами. Чонгук не издает ни звука, лишь ощутимо жмет ладонью на затылок, призывая заглотить. Пак послушно берет глубже, расслабляя глотку, помогая себе рукой. Парень берет глубоко, заглатывая почти до конца, в уголках глаз собираются слезы. Из уст Чонгука вырывается тихий стон, парень отрывает Чима за волосы от своего возбужденного органа. Глаза у Чимина сейчас похожи на щенячьи. Такие же черные и преданные. Гук тянет Пака на себя, и через мгновение оказывается сверху. Перевернув парня и заломав обе руки за спину, Чонгук входит одним резким движением во влажный проход. Чимин тихо воет — растяжка оказалась недостаточной. Но Чону совершенно плевать на ощущения партнера, его гораздо больше заботят собственные. Стенки ануса туго обхватывают твердый член, парень начинает двигаться. У Чимина звездочки перед глазами от боли, но он не просит остановиться, лишь тихо постанывает и ждет когда станет приятнее. Гук двигается быстро, в определенном ритме, и Чим сам не замечает, как сам начинает подстраиваться и активно двигаться навстречу. Чон вдалбливает Пака в кровать, создавая трение между покрывалом и его членом, за что парень ему благодарен. Чимин давно хочет кончить, но оргазм все не приходит, он не может помочь себе рукой и тихонько хнычет от этого. В какой-то момент Чонгук отпускает парня, и ставит его в коленно-локтевую, продолжая вбиваться в податливое тело. Пак опускает руку на член и начинает надрачивать себе, стараясь попасть в такт толчкам. Долгое ожидание оргазма не дает парню долго продержаться, и он кончает, сжимая в себе Гука. Чонгук шипит от неожиданной узости и ускоряет движения в парне, теряя ритм. Он делает еще пару движений и кончает внутрь Чимина, зная как тот это не любит, и падает на него, наваливаясь всем своим весом. Отдышавшись парень выходит из расстраханной дырки и вытирает мокрый член о, и без того влажное, покрывало. Парень одевается, даже не смотря на Чимина, и выходит из комнаты, ни сказав не слова. Хлопает входная дверь. Чонгук снова ушел, оставив его одного. Однако Паку не привыкать. Он встает с кровати, ощущая на бедрах остывающую сперму, и стягивает грязное покрывало с кровати, берет его и несет в ванную. Бросает в корзину с грязным бельем, и морщится от мысли, что его каждый раз кидают также. Стоя под прохладными струями воды, Чимин в очередной раз зарекается больше никогда не впускать Чонгука. Хотя знает, что пустит, и не раз, а ровно столько, сколько тот будет просить. Выходя из душа, Пак смотрит на себя в зеркало, и несдержанно скидывает рукой все, что стояло на полке. Полные губы дрожат, глаза краснеют от непролитых слез. Растирая кожу до появления красным пятен полотенцем, парень проклинает Гука и свои чертовы никому не нужные чувства к нему. Заходя в прохладную спальню, Чимин падает в кровать, зарываясь по уши в одеяло, от которого совсем немного пахнет сексом. (И Чонгуком.) Набирая полные легкие любимого запаха, парень закрывает глаза в надежде быстрее уснуть. Чимин обязательно начнет новую жизнь, в которой не будет места Чонгуку. Когда-нибудь он обязательно это сделает. А пока ему снятся сны, где они вместе и счастливы.