Поездка в Киото.

В геройской академии было шумно и душно, сентябрь не радовал погодой: то лили дожди, то стояла невыносимая влажность и духота. От нее не спасали даже открытые окна. Проходя мимо классов, суетились учителя. -Какая же духота, — устало протянул Катсуки. — Какого хрена мы вообще учимся в эту жару… — Не тебе одному душно, поэтому не ной! — буркнул Киришима. — Захлопнись! Я тебя не спрашивал.  — Не ссориться. — произнес учитель, вошедший в класс в самый разгар ссоры, — Завтра состоится школьная экскурсионная поездка в Киото на 2 дня. Поднимите руки те, кто хочет поехать. Молчание…. — Ну что же, раз руку поднял только Иида, значит он поедет на источники. Также освобождается от занятий.  — Чего?! — закричал весь класс, тут же поднимая руки. — Вот теперь рук намного больше. Завтра в 9:00 возле академии, буду ждать. Всем спасибо, можете идти.  — Куда? Занятий не будет? — Нет, но если вам так хочется, я могу провести пару уроков. — Нет, спасибо.  — Не забудьте собрать нужные вещи. Похватав свои вещи, ученики выбежали из класса и направились в общежитие при академии. Утро следующего дня. 9:00. — Рад всех видеть. — громко сказал учитель, — Прошу вести себя спокойно, никаких драк. Добираться мы будем на скоростном поезде. Идите и занимайте места, не выталкивайте друг друга из поезда. Время прошло тихо и незаметно, почти все ученики сидели в наушниках, слушая музыку или аудиокниги. Высадившись на станции, все будущие герои бурча направились к автобусной остановке, где их ждал заказанный академией автобус. В автобусе кто-то мирно спал, кто-то был в предвкушении горячих источников, а кому-то было абсолютно наплевать, главное, что не на уроках в душном классе.  — Ура! Скоро мы будем на источниках! — Радовался Киришима.  — Но ты же не хотел ехать, — сказала Урарака.  — А теперь я передумал. Увидим наших девчонок в купальниках, а если повезет, может и без одежды… Ай-ай, ай блин, зачем сразу бить? — Нечего тут фантазировать.  — Да понял я, понял. Не обижайтесь, это же шутка!  — Киришима, ты просто сказочный идиот, — фыркнул Катсуки, — Кстати, где там Деку? Надеюсь, он потерялся по пути сюда…  — Я здесь, — отозвался Мидория. Взгляды тут же устремились на него.  — Жаль, я уже понадеялся…  — Приехали, — продекламировал водитель.  — Выходим из автобуса спокойно и строится парами.  — Чего? Мы же уже взрослые. — Пока вам не исполнится 18 лет, вы все еще дети. Все быстро разошлись по парам, пар не досталось только Бакуго и Изуку. — Ну что я могу сказать, вы можете встать в пару или идти рядом с учителями.  — Лучше с Деку, чем рядом с учителем позориться.  — Тогда возьмитесь за руки и не отставайте от класса. — Чего? Деку за руку? Да никогда в жизни!  — Значит берите за руку учителей.  — Ладно, давай сюда руку, — злобно прошипел Бакуго, поворачиваясь лицом к Мидории, — Не бойся, не оторву, и только попробуй это прокомментировать.  — Ага, — тихонько кивнул головой Изуку.  — Вот и отлично! Не отставать. Перед гостиницей был украшенный дворик, по бокам тропинки, усыпанной серой галькой, росли цветы и небольшие деревья. В гостинице все было сделано в японском стиле: перегородки из рисовой бумаги, деревянные полы покрыты корабельным лаком. Пока учителя забирали ключи от комнат, ученики стояли и обсуждали предстоящий вечер.  — Вот ключ от комнаты парней, — сказал он поворачивать к ним, — А вот ключ от комнаты девочек. Встречаемся в холле через час. Можете идти.  — Ура!  — А у кого ключ? — У меня, — усмехнулся Бакуго, — Значит, я первый попаду туда.  — Эй, погоди! — все устремились за ним, когда он сделал вид, что собирается бежать. Первым все же добежал Киришима, а за ним подтянулись все остальные. Подергав за ручку двери, он осмотрелся вокруг.  — Где он? У него же ключ. — Может он изнутри закрылся?— послышался голос из толпы. — Ну, он может, хотя Бакуго не настолько эгоистичен. — Он в конце коридора, — заметил Изуку.  — Ха, идиоты… Вы думали, я вперед побегу? Не дождетесь, мне лень бегать сейчас, я слишком устал. Катсуки медленно подошел к двери, воткнул ключ в скважину и повернул его. Дверь отворилась с «приятным» и «мелодичным» скрипом. Комната была в спартанских условиях. Минимум мебели: стол посередине комнаты, шкаф-купе, встроенный в стену, в котором лежали дополнительные футоны, остальные же были заранее постелены на полу.  — Это мой футон, — сказал Бакугоу, садясь на него.  — Эй, ты выбрал самый лучший футон. Он же лежит возле окна! Бака!  — Чего вякнул? Тебе что-то не нравится? Кроме тебя до этого никому дела нет.  — Ладно, не кипятись, мы здесь всего 15 минут, а ты уже со всеми рассорился.  — Иди ты. — -----------. — Как хочешь, можешь дуться дальше.  — Я беру себе этот футон, — невзначай пробормотал Мидория.  — Деку, а почему сразу рядом со мной, а?  — Ну, это просто единственный свободный футон. Прости… — Надоел уже извиняться, еще раз скажешь «Извини», я тебе язык оторву.  — Из… — Мидория!  — Я — я понял, затыкаюсь.  — Вот и хорошо, я пока вздремну.  — А разве есть время? — недоуменно пробормотал Мидория.  — Чего? Ты можешь не бурдеть себе под нос?  — Ну я… это… Могу, — Вновь начал бормотать Изуку.  — Блять, хватит уже бурдеть, если на источники хочешь целым попасть!  — Ну...ну у меня не получается, иногда бурдеть намного лучше, чем громко говорить.  — Что ты там хотел сказать?  — У нас разве есть время, чтобы тут разлёживаться?  — Еще полчаса осталось.  — Куда же можно вещи убрать. Не толкаться же с ними по комнате. — Там шкаф есть, можно туда положить. — Без тебя знаю!  — Вот именно, — вмешался Иида, — В комнате должен быть порядок. И на эти 2 дня здесь будет действовать это правило.  — Иида, опять ты со своими правилами, заебал уже!  — И еще одно правило, не выражаться в комнате.  — Сволочь…  — Хватит ругаться, Бакуго. Ты за этот час успел со всеми поссориться. Нам уже пора вниз. Учитель сказал взять то, во что можно переодеться.  — Хорошо, неужели час прошел? — Ага. Собрав все вещи, они направились в сторону двери. Но вдруг кто-то произнес: — Изуку, ты что, спишь? Бери то, во что можешь переодеться и идем!  — П-простите, я просто задумался.  — Задумался или влюбился?  — Задумался. Наверное… — последнюю фразу он произнес так, чтобы было слышно только ему. Изуку часто задумывался о своем решении поступления в ЮЭЙ. Правильно ли он поступил или нет? С одной стороны, он исполнил свою мечту детства, а с другой, он понимал, что с каждым новым годом обучения ему будет все сложнее и сложнее, если он не сможет научиться управлять своей причудой. И было еще пару вопросов, которые он часто обдумывал, один из них — его мама. Она была его единственной поддержкой и опорой, он очень ее любил и не хотел оставлять одну, но приходилось. А другая причина — Кач-чан. Изуку с детства тянуло к нему, раньше он хотел дружить с ним, а сейчас это было сродни симпатии. Мидории часто доставалось от него в младших классах, а теперь он живет под одной крышей с человеком, которым восхищался все свое детство и поражается ему до сих пор, после Всемогущего разумеется. Катсуки с детства пытался уничтожить самооценку Мидории, в какой-то степени не осознавая этого, эта была лишь игра для него. В конце концов они все-таки были детьми. Но все же где-то в глубине души Изуку обижался на Кач-чана за все, что ему пришлось натерпеться от горячего парня. Теперь, когда они оба учились в ЮЭЙ, друзья были на равных. * * * * * В раздевалке. — Как жаль, что мы не переодеваемся вместе с девочками, — уныло протянул Минор.  — У тебя одно в голове. Ты точно наш ровесник?  — Да, а что?  — Да не похоже, в голове как у взрослого, а по росту шмакодявка.  — Ей, я не шмакодявка! — Чего кричите? Переоделись уже? — спросил Айдзава.  — Почти, — хором ответил класс. — Отлично, вы с девочками будете в разных источниках, вы в правом, они в левом. Послышалось недовольное гудение и сопение.  — Можно не издавать посторонних звуков?  — Можно.  — Тогда так и делайте. Идемте.  — В источник заходите аккуратно, чтобы не подсколь…  — МУХАХАХА, кто последний в воду, тот осел! — крикнул Киришима и сиганул в источник с борта. За ним прыгнули все остальные. — Как же горячо! — завопил Киришима и тут же выскочил обратно. Все засмеялись. — Я же предупреждал. Мидория, а ты чего стоишь. — Я не хочу прыгать.  — Все ты хочешь. — усмехнулся Бакуго. Сказав это, он поплыл к борту и резко дернул Изуку за ногу. Последний стоял довольно далеко, падая в воду Мидория хорошо приложился головой о выступ. Оглушенный ударом, он упал в воду. В легкие стремительно стала заливать вода, лишая возможности дышать. Горло драло от сильной боли и кашля. Он попытался подняться, но не выходило, будто его что-то держало. Вдруг чьи-то руки подхватили его. Благо, в источнике было не глубоко и Изуку быстро вытянули из воды на спасительный воздух. Последний принялся жадно глотать воздух. — Нужно полотенце?  — Да. — ответил Катсуки.  — С-спасибо, Кач-чан. — произнес Мидория, задыхаясь.  — Лучше помолчи, Деку!  — Катсуки, отнеси его в комнату и уложи на футон. У него может быть сотрясение. — Почему я? — Ты виноват в этом, заодно и извинишься. Укутав полотенцем, Бакуго подхватил на руки Изуку и понес в сторону общей комнаты. На руках у Катсуки Мидория дрожал, как осиновый лист. Он обнял друга за шею, со стороны блондина послышалось сердито сопение. Ему это не очень понравилось. В последнее время Катсуки раздражало не только присутствие Мидории, но и мимолетные мысли о нем. Как этот бесполезный, якобы родившийся без причуды мальчик, столько лет мог скрывать такую сильную причуду? Как он мог столько лет притворяться и дурить его? Непонятно. Бакуго разозлился до предела. Ему хотелось как следует вломить Изуку. Но посмотрев в его безмятежное лицо, уткнувшись в его шею, ему захотелось скорее прижать к себе парня и сказать «Мой», нежели разукрасить ему лицо синяками. Катсуки донес его до комнаты, но это было не самой большой проблемой. Оказалось, открывать дверь одной рукой, когда надо еще и поддерживать Изуку, просто зверски тяжело.  — Блять, Деку, я тебя когда-нибудь прибью. — бурчал он. Наконец справившись с дверью, он донес Мидорию до его футона.  — Ложись и накройся одеялом. — Кач-чан, ты можешь наклониться?  — Зачем?  — Ну надо. Как только Бакуго наклонился, Мидория поднял голову и их губы сомкнулись в поцелуе. — Ты чего, ахуел?! — разорвал поцелуй Бакуго. — Ты мне нравишься, Кач-чан. Посмотрев на Изуку еще с минуту, он резко подался вперед и вовлек его в поцелуй. Его язык орудовал во рту Мидории, проходясь по ряду белоснежных зубов, и чуть прикусывал его губы. Когда дыхание стало не хватать, Катсуки был вынужден разорвать поцелуй, немного отстраняясь от Изуку, чтоб увидеть его лицо. Последний лежал на спине, глотая ртом воздух. На покрасневшем от смущения лице скрывалось внутрение желание продолжить, но оно было совсем мало. Одной рукой Катсуки принялся снимать с Изуку плавки, а другой зарылся в шелковистые темно — зеленые волосы.  — Кач-чан, постой! Кач-чан! Кац… — Мидория принялся изо всех сил пытаться прекратить все это и замедлить стягивание с него его же шорт.  — Будь тише. Ты же не хочешь, чтобы нам помешали? Ты мне вообще спасибо сказать должен, что я снизошёл к тебе в этом плане. Расслабься и получай удовольствие. — он засунул в рот Мидории пару пальцев своей руки. — Смочи их как следует, для себя же стараешься. Со смазкой, конечно, лучше бы было, но ее здесь нет, да и ничего похожего тоже. Молодец, хорошо смочил. Сказав это, он медленно протолкнул в туго сжатое колечко мышц и стал медленно растягивать его. Изуку всхлипнул, когда Бакуго ввел в него еще один палец.  — Черт, Кач-чан… Остановись…  — Умолкни Деку, а то больно будет.  — Не надо… — провыл Изуку, когда почувствовал, что к его анусу приближается еще один палец. Катсуки водил пальцами внутри Изуку. — Я сказал заткнись! Тебе вообще должно льстить, что я тебя подготовил. А мог не растягивая отыметь, ясно?  — Угу… Но, пожалуйста, будь нежнее… — Ладно, только не раздражай… Губы Бакуго дорожкой поцелуев шли от шеи до сосков Мидории. Остановившись на них, он стал покусывать затвердевшие соски. На ласки Изуку стал отвечать не смелыми стонами, которые позже становились громче. Прикусив один из сосков парня, он немного потянул зубами вверх, темноволосый болезненно вскрикнул. Оставив соски парня в покое, он спустился ниже. Бакуго положил руку на пах Изуку. С его губ сорвался сладкий стон. Терпение Катсуки было уже на исходе, ему хотелось войти в него и получить желанную разрядку. Потому как в трусах становилось тесно и неприятно. Но он держался изо всех сил и продолжал ласкать и подготавливать его. Бакуго вытащил пальцы, и поднес к анусу Мидории свой не скромный орган, он начал медленно вводить его в Изуку, послышался крик, когда член вошел наполовину. До этого Изуку пытался хоть как-то сдержать крики, но это ему удавалось все меньше и меньше. Катсуки заметил, что Мидория всячески препятствует прохождению члена глубже. Он остановился, чтобы тот немного привык. Бакуго не стал на долго останавливаться, ибо больно много чести. Когда член Катсуки вошел до основания, Мидория вскрикнул, из его глаз потекли слезы. Катсуки вытер их, но обращать на это внимания не стал. Деку слишком часто плакал по пустякам. Желание получить разрядку росло с каждой минутой и сдерживаться становилось все труднее. Он начал двигать бедрами, наращивая темп. Сейчас Катсуки не заботили чувства Мидории. Слишком не хотелось останавливаться. Бакуго вновь начал исследовать кожу Изуку, оставляя на ней красные отметины. От плеча он перешел на губы Мидории, углубляя поцелуй. Язык Катсуки исследовал рот последнего, их языки сплетались в танец. Изуку стонал в его рот, глухие стоны тонули в поцелуе. Изуку уже стал сам насаживаться на достоинство Бакуго. Толчки стали усиливаться, стоны стали походить на крики. Последние толчки прошли резко. Изогнувшись в спине, Изуку кончил, пачкая свой живот и живот Катсуки. После чего кончил и он. Мидория почувствовал, что в нем разливается какая-то вязкая теплая жидкость. Тяжело дыша, он увалился на Изуку.  — Кач-чан, ты меня сейчас раздавишь. — произнес он, тяжело дыша. — Ничего, заткнись, Деку. — Я серьезно, и кстати там кто-то идет.  — Вот черт! Держи. — сказал он, кидая Мидории халат, висящий в шкафу. — Одевайся живо! Как только Бакуго надел халат и сел на футон, зашли их одноклассники.  — Ну где вы так долго были? Все самое интересное пропустили.  — Неужели? Ну и что же?  — Ну… Прыжок Всемогущего в воду.  — Что?! И как я мог это пропустить?! — крикнул Мидория, который до этого притворялся спящим.  — Ты же спал? — все удивленно посмотрели на Мидорию.  — Деку, ты просто сказочный идиот, — смеясь, сказал Катсуки.  — Вы идете?  — Нет, мы еще немного посидим.  — Ну как хотите, только не попереубивайте друг друга.  — Ага, постараемся. После этих слов они вышли за дверь. — Ты и правда идиот, Деку.  — Я случайно. И вообще, мне надо помыться.  — Зачем? — Я весь грязный и… Изуку не успел договорить, как его опрокинули на футон, снова затыкая поцелуем. Но почти тут же его прервали.  — Вот я и спрашиваю, зачем? — Ну да, сейчас не за чем. Бакуго встал и подошел к выключателю.Свет погас.