***
Утро началось неожиданно. И не со звона будильника, как можно было предположить, а с каких-то криков. Эмма поморщилась и перевернулась на другой бок, прикрыв голову подушкой. Крики от этого, к большому ее сожалению тише не стали, но дышать стало сложнее. Еще какое-то время понадеявшись на возвращение сна, но так и не получив желаемого, она встала. Быстрый взгляд на часы подсказал девушке, что до подъема еще очень и очень много времени. А, учитывая, что сегодня девушке надо было к третьему уроку и Хината в идеале мечтала выспаться, то… «Кому-то не жить», — хихикнул внутренний голос, пугая Эмму своим появлением. «Осталось только найти жертву», — мрачно продолжила девушка, особо на этом не зацикливаясь. Гораздо интереснее было получить ответ на вопрос: пора ей идти в больницу или ее ждут еще и полезные советы? «Конечно получишь. Если не пойдешь в больницу — советы, а если пойдешь — просто получишь», — ласково пообещал внутренний голос. Эмма только хмыкнула в ответ, особо не придавая значения угрозе. Ну попытался он ее напугать, так с кем не бывает? «Ни с кем, кроме тебя. И меня», — снова явился внутренний голос. Эмма мысленно на него шикнула и пошла к лестнице. Почему-то ехать на лифте совершенно не хотелось. И снова девушка оказалась права. Потому как спускаясь по лестнице, она смогла разобрать голоса спорщиков. Это оказались Юске и кто-то новый, но смутно знакомый. Замерев прямо посередине лестницы, она постаралась вспомнить, где могла слышать этот голос. После нескольких минут раздумий Хината раздраженно мотнула головой, решив не заморачиваться. Да и вообще — отдохнуть бы ей надо, а то из-за переезда она едва ли не начала свои истинный эмоции показывать. Этого, конечно, еще не случилось, но человек, умеющий хорошо читать людей, уже смог бы понять девушку в некоторые моменты. А этого ей совсем не надо. Так что отдыхать! Срочно! На ближайших же выходных. Надо будет только Томо с Лиос забрать. Наверное, стоит объяснить кто это вообще такие. Девочка четырех лет с яркими голубыми глазами, вьющимися золотистыми волосами и милым личиком. Характером больше похожа почему-то на Эмму, а не на свою мать. Томо, тоже с золотистыми волосами, но глаза у нее бледнее, больше даже наверное серо-голубые. Высокая, чуть полноватая, но это ей только идет. Фамилия у двух этих дам Микаре. Обо всем этом девушка думала, пока спускалась. Но, как только она посмотрела на спорщиков, все ее мысли ушли далеко и надолго, оставив после себя короткую и лаконичную записку: «Будем, когда вернемся. Мысли.» Эмма даже потера глаза, надеясь, что ей просто показалось с недосыпа, но нет. Картинка оставалась прежней.Часть 14
11 октября 2016 г., 19:33
Домой Эмма попала только к вечеру, но там ее ждал серьезный Уке и не менее серьезный разговор по поводу столь позднего прихода девушки. Хината мысленно застонала, готовясь к самому худшему. Но на этот раз интуиция, к великой радости девушки, подвела ее и адвокат, узнав о ее причине позднего прихода, просто попросил больше так не делать или, хотя бы заранее предупреждать. Хината кивнула в ответ, с трудом сдерживая ликование от столь быстрого решения проблемы. Уке улыбнулся в ответ, в душе тоже радуясь такому легкому решению проблемы и отправился спать. Но на полпути к лифту он замер, как будто что-то вспомнив и полуобернулся к девушке:
-А, еще кое-что, — он на секунду замялся, — мы сегодня утром, когда хотели позвать тебя на завтрак, не нашли в комнате. Просто предупреждай, если куда-то пойдешь.
-Поняла, — снова кивнула Эмма. Потом подумала и добавила.- Вот только с утра я была в комнате.
Уке только пожал плечами не собираясь дальше развивать эту тему и ушел, оставляя девушку наедине с мыслями. А подумать действительно было о чем. Первоочередной задачей было, естественно, найти поставщика. Но, кроме этого, были еще и другие проблемы. Правда они казались менее важными и Эмма решила в первую очередь заняться поставщиком, бросив на него все свои силы. С этими мыслями она и отправилась к себе в комнату — продумывать план на ближайшие дни. И что-то подсказывало ей, что там будет очень много пунктов.
Уснула Эмма далеко за полночь, опустошенная, но полностью довольная проделанной работой.