Чертова дюжина братьев

-Конфеты с ликером, — посчитала своим долгом предупредить Эмма. -Учту, — усмехнулся в ответ Нацуме.       Он ожидал увидеть истерику, слезы, хоть какой-нибудь необычное для девушки поведение, а получил вполне себе спокойную и здравомыслящую девушку, словно бы нисколько не переживающую о том, что произошло недавно. Но в глазах нет-нет, да и проскальзывало что-то, что не давало окончательно увериться в варианте, что ей просто все равно.       Почему бы ей просто не скинуть как-нибудь эмоции? Хотя бы поговорить с кем-нибудь. А она… Чай заваривает. Хотя, стоит признать, вкусный. С какими-то едва уловимыми нотками. Асахина нахмурился, пытаясь уловить эти самые нотки и определить их. -Что, — Эмма заметила изменившееся настроение парня и просто не могла не попытаться узнать в чем дело. -Ничего, — ответил он, но, увидев явную иронию девушки, объяснил.- Просто пытаюсь понять с каким вкусом чай. -Ну пытайся, — шутливо разрешила Эмма и глотнула чай. -Так с какими добавками чай, — вновь попытался узнать Нацуме. -Не знаю. Просто какая-то ерунда из шкафа. Надеюсь не ядовитая, — пожала плечами Эмма.       Нацуме, только сделавший очередной глоток, закашлялся в попытке выплюнуть этот не ядовитый в теории чай, но добился только того, что он попал в другое горло и Асахина закашлялся. Эмма похлопала ему по спине, помогая прокашляться и со скрытым весельем проговорила: -Какой-то ты нервный. Тебе бы успокаивающих отваров попить.       Нацуме просто промолчал, не зная что на это можно ответить.

***

-Вообще это комната Тоши, но раз его сегодня нет здесь как минимум на ближайшую три недели (ошибок нет), то и против он не будет, как мне кажется, — Эмма провела Нацуме к одной из комнат квартиры, не слушая его возражений по поводу того, что он может уехать, раз с Эммой все хорошо.И плевать ему на то, ночь сейчас или нет. Зато Эмме было не все ровно. -А где…- начал было парень, окончательно потерявший способность к сопротивлению, но был прерван Хинатой, догадавшейся о вопросе. -Ванная там, — кивок на одну из закрытых дверей.- У Тоши в комнате она временно не работает. Если будут еще вопросы, то я в соседней комнате, — кивок на другую дверь.- Спокойной ночи.       Эмма повернулась и ушла в свою комнату спать. Но вот что странно: пока она не легла — спать хотелось неимоверно, а сейчас, когда она наконец добралась до кровати, сна не было ни в одном глазу. Вместо этого ее атаковали мысли. Не то, чтобы она думала о том, что те ее слова Ринтаро были ошибкой, если только немного, но скорее просто она считала их слишком… Радикальными. Да, кажется, это именно то слово. Наверное, надо было сказать это как-нибудь мягче, не срываясь в крик и последовавшую за ним истерику.       Да, это было бы… Правильнее? Легче? Проще? Скорее всего именно так. Но история не знает сослагательных наклонений, а потому все случилось так, как случилось. И теперь есть варианты только поговорить еще раз или оставить все как есть.       И она поговорит. Потому как оставлять все как есть не для нее. Вот только сможет ли она поговорить завтра? Вряд ли. Только растревоженная обида на мужчину не даст ей нормально поговорить с ним. Если только…       Эмма, пока не передумала, быстро нашла в телефоне номер Ринтаро и отправила ему короткое сообщение с извинениями за сегодняшние слова. Так будет правильнее. Даже если он сейчас не ответил, но ее совесть теперь позволит ей заснуть.       Так и случилось. Она уснула быстро, не слыша уже тихого звука прихода сообщения.

***

      Ринтаро уже долго сидел в гостиной и смотрел на телефон. Какое-то время назад Нацуме уехал к его дочери. Один, как и просил Хайто, скинувший ему адрес. Вроде теперь все должно быть хорошо и он не даст ей совершить необдуманных поступков. Что подразумевается под этой формулировкой он предпочитал просто не думать.       Мужчине очень хотелось позвонить своей дочери и узнать, что с ней действительно все хорошо. Просто знать… Мужчина вздрогнул от резкого звука прихода сообщения и не поверил глазам, поскольку в графе отправитель было имя дочери. Страх сковал тело, но мужчина кое-как открыл сообщение, чтобы тут же оказаться шокированным. Эмма просила прощения за свои слова, прозвучавшие резко на ее взгляд.       Он какое-то время просто перечитывал сообщение, а потом начал сам писать. В своем сообщении он тоже извинялся. За то, что его не было рядом с ней, за то, что обидел ее тогда, когда уехал, да и вообще за многое.       Эмма не ответила, но Ринтаро ощутил облегчение и смог наконец-таки уйти спать.