Чертова дюжина братьев

-Предлагаю спеть что-нибудь. -А я предлагаю нарисовать какую-нибудь общую картину. -Можно поставить что-то вроде спектакля. -Или какой-нибудь танец. -Да, я тоже голосую за танец. -А я бы предложил…       Дальше Эмма даже слушать не стала, с тихим стоном уронив голову на скрещенные на столе руки. Хуже, чем на собрании в компании. Там хотя бы высказывались по очереди, а не все сразу. Так, чтобы нельзя было понять кто и что говорит. А от всех этих громких криков, смешавшихся в один, становилось плохо. -Что случилось, сестренка?       Эмму за руку легонько тронул Ватару и Хината через силу улыбнулась. Ей совершенно не хотелось тревожить еще и его. -Все в порядке, — Эмма слегка погладила его по голове. -Точно? — мальчик невероятно серьезно посмотрел на Хинату. Серьезнее, чем могли бы посмотреть дети его возраста и Эмма невольно вспомнила себя. Ей тоже говорили, что она ведет себя слишком серьезно. Но к счастью для мальчишки, он часто веселился, в отличие от той же Эммы в его возрасте. -Точно-точно, — уже чуть веселее улыбнулась Эмма, усаживая Ватару рядом и возвращая все внимание спору.       Вот уже больше часа они, собравшись вместе, пытались придумать какой-никакой подарок-сюрприз родителям. Ну, как придумать… Скорее просто каждый предлагал свой вариант, а остальные не соглашались с ним по ряду каких-либо причин. И вот, наконец, кто-то предложил танцы. Эмма успела заметить, что это предложил кто-то из тройняшек., но не поняла кто. Поддержал эту идею Хикару. -А почему бы и не танцы? — успела спросить Эмма в секунду молчания, передернув плечами. -Какие например?       В голосе Уке, задавшего этот вопрос, слышалось любопытство и легкий скептицизм, вполне понятный самой Эмме. -Ну точно не вальс, поскольку найти столько девушек будет немного сложновато, — хмыкнула в ответ девушка. Но потом стала серьезной.- Я бы предложила брейк или что-нибудь другое, где можно танцевать группой, передавая временами ведущую роль другим участникам. -Но ведь брейк — это очень сложно, — неуверенно предположил Иори, пытаясь вспомнить что он вообще знает об этом танце.       Вспомнить получалось на удивление мало. -Знаю, — кивнула в ответ Эмма.- Это просто пример. И совсем не обязательно брать именно его, можно найти что-нибудь попроще или вообще придумать танец самостоятельно, что тоже может считаться какой-то частью подарка, пусть об этом и могут не узнать. -Интересный вариант, но как придумать сам танец? — одобрил Уке и тут же постарался узнать все интересующие его аспекты. -А что в этом сложного? Я постараюсь договориться с одной девушкой — она мастер своего дела и сможет помочь в постановке, а остальное будет зависеть только от наших стараний, — спокойно объяснила Эмма, раздумывая, как лучше начать разговор с той девушкой. В том, что Уке согласится с ее точкой зрения у никаких нее сомнений не возникало. -Я тоже могу договориться с своим знакомым по поводу танца, — вклинился в их разговор Нацуме.       Эмма усмехнулась. Это было что-то вроде их игры-соревнования: кто сможет лучше, кто из них больше пригодится в той или иной ситуации, кто знает больше по какой-либо теме и так далее. Играли они уже неделю и счет пока был примерно равным. Сами они этого, конечно, не обсуждали, но оба понимали: надо выиграть., а потому соревновались как и где только могли. Неясно зачем, но каждый из них хотел выиграть. -Да зачем лишний раз человека беспокоить? — по взгляду Нацуме Эмма поняла что он сейчас скажет и спешно добавила.- А мы все равно уже какое-то время хотели с ней встретиться и пообщаться. Вот заодно и поговорю.       Хината врала, глядя прямо в глаза Нацуме. Но он, похоже, не заметил столь явной и открытой фантазии, поскольку поник, безуспешно пытаясь придумать хоть что-то в ответ. -А ты к кому собираешься обратиться? — с любопытством спросил Азуса, переводя внимание Эммы на себя. -Канишито Котомори. Знаешь такого? -Нет, — покачал головой Азуса. -Это к нему я хотел обратиться, — добавил Нацуме. -Стоп, а вот теперь я немного не понимаю, — громко сказал Цубаки. -Чего ты не понимаешь? — спокойно и тихо спросил его темноволосый близнец. -Так Нацуме ведь хотел обратиться к своему знакомому, а сестренка собирается обратиться к своей знакомой, так? -Да, все верно. -Так как это может быть один и тот же человек?       После его вопроса все присутствующие устремили свои взгляды на Хинату и Нацуме, изредка переводя глаза с одного на другую и обратно.       Эмма же, словно не замечая всех эти взглядов с непонятным весельем и даже каким-то восхищением пробормотала: -Она все-таки сделала это.       Ее шепот раздался в тишине комнаты особенно громко, а потому все взгляды вновь обернулись к ней. -Ты о чем, сестренка? — с интересом спросил Канаме, не сдержав своего любопытства. -Да так, о своем, — отмахнулась Эмма, не особо задумываясь. -Кто что сделал? — не отставал от Канаме Цубаки, тоже заинтересовавшись словами Эммы.       Вообще, заинтересовались, наверное, все, но не все спрашивали. На этот раз Эмма ответила, отчасти потому что вернулась из своих мыслей, а отчасти по той причине, что Цубаки угрожал обидеться, если не получит ответа. -Просто какое-то время назад, когда мы с ней общались более активно, она очень хотела переодеться в парня и проверить узнают в ней девушку или нет. Активно пыталась понять мужские части жизни, жесты, ну и тому подобное, — неохотно рассказала Хината. -Но зачем ей это? — не понял Цубаки. -Не знаю, я не пыталась понять причин ее действий, — второй раз за день соврала девушка.       На самом деле она знала причину такого поведения Котомори. И все не могла понять как к ней относиться. Вроде с одной стороны и правильно, что девушка любыми путями пытается достичь поставленной цели, но с другой… с другой стороны была мораль и общественные нравы, которые глубоко засели в подкорку и диктовали оттуда свое мнение, не всегда правильное, а иной раз и губительное для чего-то доброго и светлого.       Но, чтобы было понятнее, что вообще произошло, это надо объяснить. Начать, наверное, следует с того, что до последнего класса старшей школы Канишито была красивой девушкой, являющейся едва ли не канонным изображением куклы Барби. Природные светлые волосы, миленькое личико, голубые глаза, красивая фигура и ужасный характер. Парней она меняла очень часто. Точнее, ей была интересна сама охота на мужской пол, но они быстро ей надоедали, стоило им только пасть к ее ногам.       Однако как-то произошло непредвиденное. Девушка влюбилась. Красивый парень, просто все при нем. Да еще и добрый, животных любил. У него была единственная отрицательная черта, по мнению все той же девушки, он был геем. Ох как она кричала тогда, когда узнала об этом. Всю посуду дома перебила. Эмма тогда была у нее в гостях и едва успевала уворачиваться.       Именно в тот день девушка и лишилась своих длинных шикарных волос, оставив на голове какие-то обкромсанные патлы, а на следующий день пошла в магазин за рубашками, брюками и безразмерными футболками. Перевелась в другую школу, где учился объект ее симпатии и почти окончательно потеряла связь с Эммой, лишь изредка перезваниваясь, чаще всего по праздникам.