Чертова дюжина братьев

      Вечер в этот день подкрался незаметно. Вроде только-только сидели в гостиной и обсуждали как будут мстить за забывчивость Уке, а тут уже вдруг — раз! — и вечер, и вроде как уже пора готовиться ко сну. Вот только спать не хотелось совершенно. Хотелось дождаться звонка Тоши, который о ней так сегодня и не вспомнил, ну или просто времени не было. Или хотелось поболтать с кем-нибудь неважно о чем. А еще хотелось сказку послушать. И последние два желания еще возможно было бы осуществить, если бы не абсолютное нежелание куда-нибудь идти.       А потому девушка так и оставалась лежать на животе на диване, болтая ногой и крутя в руках телефон, надеясь что тот сейчас зазвонит. Аппарат, правда, звонить не собирался, но Эмма прекращать не собиралась.       Словно что-то придумав Эмма резко прекратила вертеть в руках телефон, крепко схватив его в руку и зашла в телефонную книгу. Бездумно листая номера туда-сюда, она лениво размышляла над тем, кому можно позвонить чтобы просто поболтать. Придумывалась плохо потому как люди, что были в ее книжке. были в основном или по работе, или за границей, или вообще братья. От размышлений о том, чтобы позвонить кому-нибудь из братьев и попросить того придти и рассказать какую-нибудь историю ее отвлек стук в дверь.       «На ловца и зверь бежит», — усмехнулась девушка, вставая и кидая телефон на диван. — Привет, — удивленно поздоровалась Эмма, пропуская гостя в комнату.       Вот уж кого-кого, а его она сегодня еще раз увидеть не планировала никак. Особенно после разговора в машине. — Виделись уже, — хмыкнул в ответ парень.       Эмма только передернула плечами, ожидая продолжения. Не просто ведь так он пришел-то. — У меня вопрос к тебе возник… — начал Нацуме и замолчал, не решаясь продолжить. Или же не зная как это сделать. — Какой вопрос? — Эмма всеми силами старалась сделать вид что ничего не происходит и вообще все идет своим чередом. — На что ты обиделась? — требовательно поинтересовался парень. — Я обиделась? Кто сказал тебе такую глупость? — ненатурально удивилась Хината, чуть прикрыв глаза и ругая свой актерский талант на чем свет стоит. Просто ужасно. После такого она бы сама себе не поверила, что уж тут говорить о Нацуме. — Вижу. Так на что ты обиделась? — просто ответил парень, явно не собираясь просто так отступать и забывать свой вопрос. — Да так, — Эмма махнула рукой, спешно придумывая хоть что-нибудь похожее на правду. — Свои тараканы. Просто забудь.       Уж что-что, а правду говорить не хотелось по той простой причине что обида ее казалась сейчас какой-то глупой и словно бы вылепленной из ничего, неудачной попыткой пошутить, не стоящей внимания.       Нацуме же, услышав слова девушки, внимательно посмотрел на нее чуть прищурившись, словно пытаясь поймать на вранье. Хината открыто поймала его взгляд, понимая что отвести взгляд сейчас означает проиграть, а этого ей ой как не хотелось.       Спустя несколько томительных секунд Нацуме, похоже, нашел что-то в глазах девушки, потому как заметно расслабился и улыбнулся: — Вот и здорово что не обижаешься.       Хината довольно улыбнулась в ответ. От теплого взгляда уже каких-то родных фиолетовых глаз стало очень тепло и захотелось творить глупости. — Слушай, раз уж мы все решили, то… — неуверенно начала Хината и замолчала, не зная как продолжить. — Что? — Нацуме в ожидании посмотрел на девушку, подбадривая ту говорить дальше.       Девушка вдохнула побольше воздуха, уселась поудобнее на диване и выпалила, боясь передумать: — Расскажи мне сказку, пожалуйста, — и зажмурилась, ожидая приговора. — Сказку? — опешил парень. Вот уж чего-чего, а этого он никак не ожидал. — Ну да, сказку, — кивнула в подтверждение Эмма. — Какую? — Нацуме все никак не мог понять зачем ей сказка. — Ну не знаю, какую-нибудь счастливую, наверное, — неуверенно протянула девушка, пожав плечами. — Или даже историю из жизни. Хоть что-нибудь, — и это ее последнее «что-нибудь» звучало так жалобно, что парень просто не смог отказать.       Он подвинулся так, чтобы Эмма могла лечь с удобством, подождал пока девушка ляжет и укроется одеялом и только после этого начал рассказывать сказку. Одну из тех историй что рассказывал ему с Цубаки и Азусой перед сном Масаоми. В этой истории было все: и далекие миры, и высокие башни, и рыцари со злодеями и прекрасными дамами, и приключения, и, конечно, любовь. Куда же без этого?       К концу повествования Эмма боролась со сном лишь на чистом любопытстве и желании узнать чем же все закончится, хотя была почти уверенна в том, что знает чем все закончится. Вот только Нацуме, усмехнувшись, оставил прекрасную даму со злобным гением. А на недоуменный взгляд девушки ответил: — Любовь зла.       Девушка в ответ лишь хмыкнула. Сопротивляться сну она больше не могла. Последнее что она услышала перед тем как окончательно отправиться в мир грез было пожелание приятных снов. И, возможно, успела даже что-то ответить…

***

      На следующее утро пришла пора вливаться в рутину под названием дом-школа-работа-дом, чего девушке, откровенно говоря, делать совершенно не хотелось. Радовало разве что-то, что этот год был последний в школе, а уж в университете она пойдет на направление, связанное с бизнесом, и точно знает как и где будет проходить свою практику. Осталось лишь этот год перетерпеть.       До школы Эмму с Юске довез Нацуме, которому было вроде бы как по пути. Вроде бы как потому что он сказал что ему по пути, но когда Эмма спросила куда ему так надо не ответил и просто перевел тему. Да и после того как Нацуме их высадил, то развернулся и поехал обратно. Эмма передернула плечами и пошла в школу. Не ее это дело в конце-то концов знать у кого какие тараканы.       В самой школе все было так же и, одновременно, иначе. Словно пастельные до этого тона, в которые были выкрашены стены школы, стали ярче или даже засветились изнутри. Что уж говорить о людях, которые стали вдруг привлекательнее. И улыбаться захотелось. Просто так, потому что хочется.       Поймав себя на таких мыслях на середине математики, Эмма плюнула на урок и полностью ушла в рефлексию. С чего это она вдруг так окружающий мир полюбила? Причина ведь должна быть?       Уйдя в себя Эмма ходила с урока на урок чисто на автопилоте и, кажется, даже что-то кому-то говорила. Но вот что и кому она вспомнить не могла. Не была даже уверенна что такое было.       Но зато она разобралась в себе и смогла определить откуда у нее такое человеколюбие проснулось. И ее это открытие как минимум выбивало из колеи, если не сказать больше. Казалось бы что необычного в том, что восемнадцатилетней девушке нравится какой-то парень. Ну, или даже не просто нравится, а вызывает более сильные чувства, но все же…       Стоит отметить что за свои годы Эмма ни разу не испытывала ни к кому подобных чувств, а потому и что делать в подобной ситуации представляла себе плохо. Она знала легкий флирт и даже использовала его для своих целей, но это было не то.       Она бы даже не отказалась сейчас от чьего-нибудь совета, вот только человека, давшего ей этот совет, у нее не было. И это удручало. А желание кричать о собственном счастье все никак не давало покоя, потому как его приходилось постоянно подавлять, не давая губам расплыться в радостной улыбке.