Я Локи из Асгарда

      Тони повёл всех в малый конференц-зал, броню, правда так и не отринул. — Так, — он посмотрел на обоих Торов, — надо вас как-то различать. Ты, — он показал на Тора в алом плаще, — будешь Тор. Ты — он показал на недавно появившегося, — Громовержец.       Локи он не сказал ничего, слишком свежи были воспоминания о его двойнике, хотя он и понимал, что этот Локи не имеет к войне никакого отношения. — Располагайтесь как вам будет удобно, — Громовержец, в отличие от Тора не стал удивлённо озираться по сторонам. Он бесшумно отодвинул стул и расслаблено сел. Он вообще двигался на редкость бесшумно и плавно, как охотящийся барс. Казалось, что его ничего не удивляло. Это была неправда, но только принципы, заложенные им с братом с детства, давали о себе знать. Один из них гласил, что любые эмоции, привязанности, страсти можно было использовать им во вред. С четырнадцати лет у Тора не было никого ближе, чем Локи. В семье Одина Всеотца был один непреложный принцип. Семья — это всё. Семья никого и никогда не бросает. Тор не бросил Локи, когда тот в шестнадцать лет узнал о том, что он приёмный. Не сказать, что он холодно воспринял эту новость. Он кричал на Одина, что тот его не любит, что предал его, что никогда не считал своим сыном. Всеотец просто слушал и не пытался оправдаться. Узнать в шестнадцать лет, что твой родной отец бросил тебя умирать, а вырастили тебя враги, и остаться хладнокровным было просто невозможно. Он орал, проклинал всех и вся, и всё никак не хотел успокаиваться. — Зачем ты это сделал?! Зачем?! — Ты бы умер на холодных камнях. — Нет. Должна быть причина! Должна быть истинная причина! — Хорошо, если я скажу что надеялся на то, что народы Йотунхейма и Асгарда смогут когда-нибудь жить в мире, ты мне поверишь? — Локи тогда фыркнул в ответ. — Нет, конечно же! Йотуны никогда нам не простят тех побед, а тем более того, что им не дали захватить мир, пусть и очень отсталый. Зачем спас? — видя, что Один не оправдывается не гневается, а готов выслушать его истерику, Локи стал успокаиваться. — Я не могу понять твоих чувств, — грустно сказал Один, — у меня ведь всегда была семья, но ответь сейчас честно. Если бы тебе не сказали, что ты не родной нам, ты сам бы что-нибудь заподозрил? Локи задумался. Один несколько теплее относился к старшему сыну, но того же Вольштагга отец вообще в упор не видел. Обращал внимания только на старших братьев и ничего, живут же. Если бы ему сейчас не рассказали о том, что он приёмыш, то он и не догадался бы. Один, похоже, заметил его сомнения: — Ну, и что в итоге изменилось? — Ничего, — как-то неуверенно протянул Локи, и вдруг спросил. — А Тор знает? — Конечно же. Он же на шесть лет тебя старше. Нельзя сказать что Локи это принял легко, он ещё года два портил всем нервы, огрызался как волчонок и делал гадости всем, до кого дотянется, но Один терпел. Он не спускал это на тормозах, но умел показать Локи, что тот такой же ему сын, как и Тор. К двадцати одному году (по земным меркам) он, наконец, остепенился. Правда решил, что убьёт Лафея.       Сейчас Тор Одинсон расслабленно опустился на стул, свесив правую руку вниз, так чтобы её было видно только Локи. Едва заметное движение пальцев, никто ничего и не заподозрит. Так человек обычно разминает затёкшую руку, но Локи понял. «Следишь за входом. Одноглазый опасен, тот, что рядом с ним будет с нами торговаться. Твой выход». Это была упрощённая система знаков, которой они пользовались ещё мальчишками, расшифровать её в принципе можно было, но никто не придал этому значения. Просто не заметили. Да и Локи не напрягся. — Меня зовут Николас Фьюри, — начал одноглазый воин, — кто вы? — Я Тор Громовержец, это мой брат — Локи, — синие пронзительные глаза внимательно изучали всех присутствующих. — Зачем вы пришли на Землю? — спросил Фьюри. — Йотуны пытались убить моего брата. «И им почти это удалось», подумал Локи. — Они сбросили его с Радужного Моста, и вот он здесь. — Ты хочешь сказать, что на свой страх и риск последовал за ним в Бездну? — удивлённо спросил Тор. — Естественно. Это же мой брат. Проблема в том, что мы не можем открыть теперь Радужный Мост и попасть в чертоги Асгарда. Равновесие миров нарушилось и мы хотели бы понять в чём причина. Старк посмотрел озадачено на пришельцев, затем на Тора, но тот только пожал плечами. Фьюри вздохнул и предположил: — Возможно всё дело в двойнике твоего брата. Сейчас он скрылся от нас. — Ник помолчал и спросил, — куда он мог податься? Чёрный глаз проницательно смотрел на Локи, но тот молчал. Зато заговорил Громовержец: — Я так понимаю, вы хотите нашей помощи? — он посмотрел на Ника, потом на Тони и на недавно присоединившегося к ним кудрявого брюнета, отмечая про себя, что тот опасней всех остальных присутствующих в комнате, по причине раздвоения личности и частичного безумия. — Да, — ответил за всех Фьюри. — Хорошо, — Громовержец был бесстрастен, — цена вопроса? — Что? — Тор был удивлён подобным поведением своего двойника. Неужели вот этот надменный воин — это он? Такого быть не может? Как же Джейн в него влюбилась. — Я спрашиваю, а какие выгоды может принести данный альянс Асгарду? — То есть просто так вы помогать не станете? — уточнил Старк. — Именно. Это не наша война и я предпочту нейтралитет, если, конечно, не найдётся достаточно весомой причины вмешаться. Фьюри такая постановка вопроса понравилась. Вот смущал его бескорыстный альтруизм, тем более он в него не верил и всё тут. Зато Тор был неприятно поражён. — Это же бесчестно? — прошептал он. — Почему? — удивился Громовержец. — Асгард не влезает в сомнительные авантюры. — Но ведь попросили о помощи. — Да, и дальше что? Я должен ввязываться в любую авантюру только потому, что кто-то имел неосторожность не думать о последствиях своих решений? Тор не знал что ответить. «Норны Всемогущие, выходит я негодяй», подумал он с ужасом. Громовержец смотрел на Тора, отмечая про себя, что манеры его поведения далеки от царских, а уж о таком понятии как дипломатия или альянс, он, похоже, даже и не слышал. «Норны Великие, выходит я идиот», подумал Громовержец.

***

      Локи же сидел и оценивал обстановку. Ему, как младшему принцу, было только что поручено быстро подобрать аргументы для отказа в альянсе или для заключения союзного договора. Что можно было сказать на первый взгляд. Мир не единый, социальное дробление, скорее всего, сильное. Стран, наверное, много. Как военный партнёр — слабый, как союзник — ненадёжный. Люди, ведущие с ними переговоры, точно не являются какой-либо властью. Локи задумался, губы слегка сжались в тонкую линию: — Асгард не заинтересован в подобном партнёрстве, но готов предложить сделку. Вы нам технологию — тут он показал на реактор, светящийся в груди Старка, — а мы оказываем помощь, но и судьбу моего двойника решаем мы. Громовержец едва заметно кивнул, одобряя всё сказанное братом. Только Тор не понимал, почему его двойник так поступает. Это же идёт в разрез с воинской доблестью, впрочем, он очень быстро уверился, что ещё не всё потеряно. Стивен Роджерс и Наташа Романофф срочно возвращались на основную базу Щ.И.Т.А, их ждали новости. Такого точно никто не ожидал, Наташа даже предположила, что всё это один из очередных трюков Локи. — Не уверен, но на всякий случай за ними следят, — проинформировал Фьюри по телефону. — Есть какие-нибудь данные по вторжению? — спросил Громовержец. — Записи из моей башни, выпуски новостей. — Хорошо, и ещё мне надо получше ознакомиться с вашим миром. — Интернет тебе в помощь. — Это какая-то энциклопедия? — Вроде того.       Когда агент Романофф зашла в комнату, то ей предстала удивительнейшая картина. Целых два Тора, но в разных костюмах и один Локи смотрели в монитор и что-то негромко обсуждали. Причём Локи периодически пытался удержать Тора в алом плаще.       Громовержец же думал, что провалился в Хельмхейм. Он до сих пор не мог изгнать жуткий кадр, когда его двойник пытался изобразить Пузатого Чибиса для кого-то. Локи, когда на это смотрел не мог сдержать истерического хихиканья. Тор уже рассказал им, как Лафейсон пытался занять его место на престоле Асгарда. — С чего это вдруг? — ехидно спросил Громовержец, но Тор сарказма не понял. Зато понял Локи, но смех сдержал. Наташа посмотрела на них и тихо спросила: — И как нам его остановить? — Поймать, — спокойно ответил Локи. — Как? Нужно знать логику его действий? — Её уже давно нет, увы. Тор, ты можешь рассказать, давно ли твой брат болеет? — Что? Чем? Он не болеет, — Тор не понял, куда клонится разговор. — Ясно, собирайте всех. Есть одно предположение и оно, увы, нехорошее.