Я Локи из Асгарда

      Локи уже не видел страшной битвы. Он не знал, что Тони Старк направил ракету в портал к читаури. Он не видел, как рушились здания, как пытались спасать людей. Последнее что он видел, как Тор плакал над чьим-то телом. Он с удивлением осознал, что видит себя с пронзённой грудью. Он начал звать Тора, просил его обернуться, пытался привлечь внимание и сказать ему, что он жив. Он хотел расспросить его о том, что произошло, но тот не слышал его. Он даже попытался положить руку на плечо брата, но тот не чувствовал, что показалось ему странным, сам он чувствовал горячее плечо брата и впервые за много лет хотел ему помочь. А ещё он не помнил, что же случилось. Связные воспоминания оканчивались на подготовке Тора к коронации. Почему он не стал королём? Ведь если бы его короновали, то сейчас он держал бы в руках не Мьёльнир, а Гунгнир. — Ваше высочество, — Локи услышал голос как издалека. Он обернулся и замер. — Айварс?! Но ты же…. — это было один из воинов, которого он знавал в юности. Тот погиб в бою, а теперь стоял перед ним и улыбался. — Да. И Вы тоже, идите со мной. — Не могу. Видишь, как всё обернулось? Тору помощь нужна. — Сейчас ему ничего не угрожает, но пока тело Ваше не погребено, Вы не сможете помогать ему. — Я не понимаю. Я же…. — Этого нет ни в одной книге, ни в одном мире. Прощайтесь с ним и идёмте, я покажу Вам место, где можно обрести покой. — Прощай, — тихо сказал Локи, а Тор вскочил на ноги и обернулся. На какое-то мгновение Локи казалось, что Тор видит его, смотрит ему в глаза, но это было не так. Локи Лафейсон отмучился, ушёл, будто его и не существовало.       Битва за Мидгард была жестокой и кровавой. В Асгарде потом сложили скальды, на Земле искали места под массовые захоронения убитых. Когда всё было кончено, Громовержец обнял брата, Тор отвернулся, не в силах принять то, что вот так уже не будет никогда. Тут Локи сделал то, что от него никто не ожидал. Он подошёл к нему и уже без иронии начал тихо говорить: — Не плачь. Отпусти его, ибо жить во мраке самое страшное, что может случиться. Просто в память о брате, не допускай ошибок, они могут нам стоить слишком дорого. Он говорил как старик и Тор рискнул, он посмотрел на Локи и спросил: — А чего тебе стоила твоя ошибка? Ты так рассуждаешь, будто бы платил страшную цену. Локи не ответил, просто отошёл от него, но зато Громовержец не стал молчать: — Сигюн и её ребёнка. Все ахнули, но никто ничего не сказал, а Тор вздохнул и ответил: — Хорошо, я запомню. На всю жизнь запомню. — Хеймдаль, открой Мост! — позвал Громовержец. На этот раз вспышка была одна, сверкнула радуга и оба асгардских божества исчезли в столбе света, но перед тем, как портал закрылся, Тор услышал голос: — Он придёт к тебе. Как только он будет нужен, он придёт. Он ведь твой брат. Прошло два года.       Алгрим планомерно вколачивал Тора в каменистый грунт Тёмного Мира. Все атаки Мьёльниром были отбиты. Сейчас он пытался увернуться от тяжёлых ударов и атаковать в ответ. Нужно было догнать Малекита и уничтожить эфир, иначе бы все Девять Миров накрыла Великая Мгла.       Тор был смелым, гордым воином. Он почти поднялся, почти смог атаковать, но Алгрим был быстрее. Тор смотрел в черные, лишённые белков глаза своей смерти и как откуда-то издалека видел, как ему в грудь летит огромный чёрный меч. Он не успевал на сотые доли секунды, это был его конец.       В глазах почему-то потемнело, и он стал оседать, не от страха. Когда-то младший брат насылал на него подобные чары дрёмы, чтобы он ему не мешал. А теперь….       Тор увидел высокого воина в сверкающей серебром броне. Его лицо прикрывало забрало шлема, а сзади на латном доспехе были высечены крылья. Тор слышал легенду о древних великих воинах хранителях, но не думал, что кто-то из них явится к нему на помощь. Воин оттолкнул Алгрима, сверкнул синей молнией меч, и отрубленная голова эльфа полетела в пыль. Хранитель так неожиданно явившийся на помощь снял шлем, на серебряный доспех упали тяжёлой волной чёрные волосы. Он повернулся и зло спросил: — Ты что, собрался жить вечно? — Локи? — Тор схватил протянутую ему руку. Тёплую, живую, настоящую. Пальцы ощутили чешуйки наручей. Как только ему удалось выровняться и немного отдышаться, Локи отпустил его. — Ты жив? Но как, — Тор был рад, но улыбка сползла с его лица, когда он увидел, как Локи качает головой. — Нет, и моё время в мире живых кончается. Иди в Мидгард, Малекит пошёл туда. — Спасибо, брат, — Тор притянул Локи к себе. Бывший Бог Обмана гладил Тора по волосам, чувствуя, что щёки брата мокрые от рвущихся из души слёз. — Ты не плачь, не надо. Мы ещё встретимся, просто ещё не время. — А когда? — вышло хрипло, но Тор не стыдился своей слабости. — Не скоро ещё. Ты будешь уже прадедом, а теперь прощай. — А ты ещё придёшь? — Возможно, я же твой брат.       Тор вздрогнул и понял, что в его объятиях никого нет, только в ладони было что-то твёрдое. Он посмотрел что это. В руке осталась чешуйка серебряных доспехов Локи. Тор улыбнулся сквозь слёзы: — Не показалось. На удачу! — и он направился к тропе, ведущей в Мидгард.