Bugs

«Агент Романов не отличается особой брезгливостью», — как-то бросает Фьюри. И сам не замечает — или замечает, — как бьёт в самую цель. В тот самый баг*, неправильный и мерзкий, который разъедает программу Наташи. Рвёт её изнутри. Она не отличается. Конечно же, не отличается ни нормами поведения, ни моралью, ни чувством сострадания. Её такой сделали: сшили из лоскутков безнравственности, выбили всю человечность и создали… идеального шпиона. Чёрную Вдову. Из маленькой сообразительной балерины Натали стала… этим. Только «этим» — ни больше, ни меньше. И вспоминать-то не хочется. Ни себя под сывороткой Супер Солдата, ни адские боли, ломающие кости изнутри, ни того, что матерью шпионке никогда не быть. У неё даже это забрали. Прошлое не вернуть, содеянное — не отменить. Как бы кто не старался. А Наташа старалась, честно старалась быть… отчасти нормальной. Не дано. Не научили. Хотя, кому девушка лжёт? Это лишь ещё одна проигранная битва, почти что война. Чёрная Вдова, смертоносная и опасная, оказалась сильнее — кто бы мог подумать! — Натальи Романовой, такой слабой забитой девочки. 1:0. В пользу жизни. В пользу КГБ… и её подгнившей душонки. Только в этой квартире, маленькой и уютной, где пахнет свежезаваренным кофе Наташа не чувствует себя… чудовищем. Сказка не про любовь. Сказка про тайную жизнь секретных агентов. О, загадка: красивое снаружи, уродливое внутри. Ответ: Чёрная Вдова. Очередная Чёрная Вдова, что просто продержалась дольше двадцати других. У Стива есть вкус, интерьер его скоромной обители тому подтверждение. Она любит сюда приходить, пить кофе, смотреть новости по телевизору и, конечно же, делать вид, что всё хорошо. Ей просто стало скучно. Скучно и всего-то. Это все не из-за грёбанного чувства одиночества и тоски. Вовсе нет. — Фьюри доверяет тебе самые скользкие миссии, — говорит Роджерс и упирается взглядом в русскую. Ясно. «Скользкие» — самое допустимое, что смог озвучить Капитан Америка. Идеальный идеал. Чёрт. А этот вечер так прекрасно начинался. — Кто-то должен играть роль «плохой девочки», Стив, чтобы «хорошие мальчики» не марали свои чистые ручки, — усмехается Романов, прикладываясь губами к краю кремовой чашки. — Почему ты? — Потому что, Стив. — Это не ответ, — упрямо тянет блондин. Он, словно ищейка, роет землю, пытается докопаться до правды. Будто бы эта истина что-то значит для него. Что-то важное, как целая вселенная. — Потому что я лучшая в своем деле, — она пожимает плечами, аккуратно придерживая в руках чашку. Сдаётся, даёт ему эту дурацкую полу-правду. Самое большее, на что способна Наташа. — И, как ты знаешь, я не отличаюсь особой брезгливостью. — Но это ведь… — Мерзко? — Сложно, я хотел сказать сложно, — поправляет девушку Стив. Он никогда бы не уподобился Старку, вываливая на других кучу дерьма, которая скопилась у тебя в голове. — Зато я всё ещё жива, Стиве-е-ен, — насмешливо тянет рыжая и растягивает губы в улыбке. — Как тебе Надин из компьютерного отдела? Говорят, что она влюблена в тебя по уши. — Я не готов к серьёзным отношениям. — Практика, тебе нужна практика, мистер идеал. А Наташе нужна эта квартира, эти разговоры ни о чём и вкусный кофе. — За семьдесят пять лет два поцелуя — это уже достаточный опыт, — смеётся Капитан. Романов улыбается и игриво тянет: — Половой гигант. Когда Стив краснеет, это выглядит очень мило.