Просто смотри на меня

Платформа с людьми достаточно быстро поднималась. — Наверное, тебе стоит заглянуть в свою комнату, — заметила Линали. — Зачем? — удивленно спросила Ева, стоявшая на краю платформы, разглядывая пролетающие мимо этажи. — У тебя… — указала темноволосая на открытую грудь. — Ой, я и забыла, — моментально прикрылась она, когда механизм остановился на нужном уровне. — Мало того что рубашку порвала, так еще и чистая сила теперь не унимается. Сердце так громко стучит, что в уши отдает. — Братик, это нормально? — обеспокоенно спросила девушка. — Да, она же стресс перенесла. Через минуточек 10 ей точно станет легче, — заключил мужчина. — Тогда давай переоденем тебя, — подхватила Линали ее за руку, чтобы довести. — Я тогда подожду вас в столовой, — улыбнулся Лави, направляясь в другую сторону. Все вместе вновь собравшись за столом, они приступили к трапезе. Отодвигая пустые тарелки к другому краю стола, светловолосая заговорила первой: — Я даже не заметила, что наступило обеденное время. — А я не заметил, как ты успела все это съесть, — указал рыжий на гору грязной посуды. Несмотря на то, что девушка вовсе не использовала свою чистую силу, аппетита от этого нисколько не убавлялось. Верно, вся энергия тратилась на поддержание жизнеспособности организма. — Тебе уже стало легче? — побеспокоилась Линали, хоть и не видела на то особых причин. — Да, намного, — кивнула Ева. — Хевласка что-то говорила о даре провидицы. Это вообще о чем было? — спросил Лави. — Когда я путешествовала с генералом, у меня случались такие приступы. Я предвидела какие-то странные события, которым мы никак не могли помешать: черный снег после извержения вулкана, обугленное здание детского дома в столице, цирковое представление, которое мы увидим, случайно проезжая мимо. Это все было такой бесполезной информацией, что, порой, я с ума сходила, пытаясь найти ответ, зачем мне все это показывают. Когда о моих возможностях узнали в Ватикане, принудили Мариана привезти меня к ним. Позднее, меня просто бросили в старом крыле дворца под постоянным присмотром, надеясь на то, что мои предсказания помогут им чем-то, но добиться нужного результата не удалось. Ведения полностью пропали почти сразу, как меня там заперли. — У тебя есть этому какое-то объяснение? — темноволосая успела задать этот вопрос первой. — Я искренне верила, что, как и раньше, мне иногда будут являться события из жизни Мариана, пока я не могу быть рядом с ним. Я ошибалась и понятия не имею, куда делся этот дар, — опустила взгляд она в кружку с горячим какао. — А как на счет чтения мыслей? — сверкнул глазами Лави. — Могу хоть сейчас увидеть, что творится в твоей голове, — задорно подмигнула Ева. — Ого, это так круто! — заулыбался во все зубы рыжий. Слышишь? — спросил он, на что увидел одобрительный кивок. — Значит стоит держать свои мысли в рамках? — вновь задал вопрос Лави, что проигнорировала она, с закрытыми глазами глотнув из чашки. — Ей нужно поддерживать зрительный контакт, чтобы читать мысли? — Ах если бы так же реагировали акумы на мои таланты, — посмеялась девушка, распахнув глаза. — Кстати, на счет этого. Если дело дойдет до драки, чем ты будешь отбиваться? — вдруг спросила Ли. — Да вот именно, что ничем. Я не боевая единица в вашей армии, так что я склоняюсь к идее того, чтобы не ввязываться в подобное, — точно подметила светловолосая. — О, какие люди! — неожиданно залился песней рыжий соловей, прерывая разговор. — Аллен! Где ты был? — повернулась Ли, чтобы поприветствовать друга. — Да так, по делам бегал. Лави предусмотрительно подвинулся, дабы юноша сел рядом. Теперь он был точно напротив новенькой, виновато глядя ей в глаза: — И тебе здравствуй, — она проигнорировала его приветствие, отвернувшись в другую сторону. — Я бы не хотел, чтобы между нами сохранялись такие отношения. — О каких там отношениях речь идет? — наклонился к нему рыжий, прикрывая рукой лицо. Уолкер смущенно глянул на него, понимая, на что он намекает. Называть то, что между ними произошло отношениями — мягко сказать, преувеличение. Светловолосая тем временем молча встала. — Погоди, — остановил ее юноша, на что она повернулась к нему. — То что случилось вчера… — достал из кармана брюк он красивый браслет, сделанный из светлых осколков ракушек. — Я хотел бы извиниться за то, что наговорил тебе тогда. Мне казалось, ты хочешь выведать что-то у меня для корыстных целей. Нет, я, конечно, не имею никакого права злиться на то, какого спутника жизни ты себе выбрала... - намекнул он, что она пыталась сделать это ради любовника-генерала. — Да что ты несешь?! — с силой смахнула она браслет с его руки, отчего тот ударился о ножку, рассыпаясь где-то под столами. — Мариан заменил мне отца, а ты смеешь говорить такое, глядя мне в глаза! Ситуация встала с ног на голову, шокировав остальных ребят. Теперь уже он был загнан в тупик, а она продолжала сверлить его раздраженным взглядом. — Ты бы хоть спросил сначала, — вновь наклонился к нему Лави, намекая на то, что его догадка оказалась не верна. Как вообще такое пришло ему в голову? — удивилась Линали, учитывая то, что она видела сегодня утром. — К тому же, с чего тебя вдруг стала заботить моя судьба? Вчера ты не особо волновался о том, как я себя чувствовала, рыцарь в сияющих доспехах. Да я с таким как ты не желаю вообще ничего общего иметь! Ева вновь впала в какой-то анабиоз, застыв на месте, все так же смотря в глаза парню. В ее груди засияла чистая сила, напоминая о своем присутствии. — Ей плохо стало? — подорвался с места Лави, подходя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Линали последовала его примеру, чтобы помочь ему привести девушку в сознание. Они трясли ее, разговаривали, но никакой реакции на происходящее не следовало. Неужели это я с ней сделал? — на секунду испугался сероглазый экзорцист, опуская взгляд, но тут же отбросил все эти мысли, когда почувствовал холодные тонкие пальцы, вцепившиеся ему в спину и мягкие волосы, прижавшиеся к его щеке. — Ты.? — только и смог выдавить из себя Уолкер на неожиданные объятья Евы. — Прости меня, Аллен, — юноша слегка вздрогнул от ее слов и капель слез, что попали ему на плечо. — Ожила, как ни в чем не бывало, — посмеялся Лави, наблюдая за девушкой. Несмотря на то, что ее руки были ледяными, остальное ее тело источало невероятное тепло. В этих объятьях было так уютно, что парень закрыл глаза, наслаждаясь приятной близостью. Ее волосы нежно щекотали шею, а руки тесно сжимали плечи. Обжигающий жар ударил по его груди, и яркий красный свет слепил сквозь веки. — Ева? — подхватил ее парень, когда девушка упала на лавку, рядом с его коленями, уткнувшись лбом в его торс. Она тяжело дышала, рука прижалась к красному свечению в области сердца и на лице застыла гримаса боли. — Что с ней? — посмотрел на ребят Аллен изумленными глазами, пытаясь найти ответ. Ева совсем перестала сохранять сознание и, ослабнув, свалилась ему на ноги. Свет ламп и крики ее имени медленно проваливались в темноту, вслед за ней. Резкий хлопок заставил девушку очнуться. Вокруг было так темно, что ей казалось, будто она все еще не открыла глаза. Послышались шаги, звонкий смех ребенка. — Кто здесь? — обернулась она во тьме. Теперь ехидное хихиканье послышалось прямо у самого уха, отчего светловолосая сделала пару шагов назад, отмахнувшись рукой. — Чего ты хочешь?! — чувствуя себя зверьком в клетке, она заметно занервничала. В ответ пронзительная тишина. Она слышала как бьется ее сердце, как она дышит, как тишина давит на уши. — Где ты? — задала другой вопрос девушка, когда подумала, что угроза миновала. — Внутри, - донесся сладкий женский голос, отдавшийся эхом вокруг. Резкий толчок в грудь и девушка падает вниз. Ветер все сильнее дует в спину, что говорит о том, что приземление не будет мягким. Ужас обуял ее настолько, что тело показалось ей чужим, а сердце пыталось выпрыгнуть из груди при каждом частом ударе. Сильно зажмурившись, она вновь открывает глаза. Светло. Так ярко, что почти тут же скрывает зрачки под уставшими веками. Где я? — вопрос сам собой напрашивался. Она лежала на кровати. Рядом стояла тумбочка, на которой красовалась ваза с цветами. В дальнем углу комнаты раковина с зеркалом, какой-то деревянный шкаф и две белые двери недалеко. Белая палата. Наверное, все это было непримечательно, учитывая стул, стоявший рядом с ее постелью, на котором мирно спал экзорцист, откинув голову на спинку и сложив руки на коленях. Только теперь она могла вот так легко разглядывать его. Изящные скулы, седые волосы, нелепо торчащие в разные стороны, острый носик. Переведя взгляд на его тело, девушка разглядела грубую кожу на ладони, которая сейчас была красной, местами воспаленной и подранной. Левая будто вовсе ему не принадлежала: темная корка, покрывавшая ее, выглядела пугающе. Проигнорировав столь ужасное состояние его правой руки, она задумалась: Добить меня пришел что ли? Часы на стене тикали чуть тише, чем сопел юноша. Почти полночь. Надо же было проспать целый день, — стягивала она с себя покрывало. Медленно приводя тело в сидячее положение, она заметила, что не была раздета: юбка и рубашка все еще на ней. Стоило ей встать на ноги, как сердце сжала острая колющая боль. Сдержав мучительный стон и прикрывая рот ладонью, девушка вновь почувствовала, как подступают слезы. Сейчас бы не хотелось будить экзорциста. Да что с тобой? — прижала девушка ладонь к груди, когда чистая сила вновь начинала разгораться красным сиянием. — Спокойно. Будто услышав пожелание своей хозяйки, энергия внутри нее поутихла. С облегчением вздохнув, Ева попыталась поднять снова. Ноги ослаблено задрожали, в сердце отдала тянущая боль, отчего она съежилась и согнулась пополам. Сделав пару неловких шагов к выходу, она оглянулась в сторону юноши, но он все так же мирно спал. Медленно отворяя скрипящую дверь, девушка протащила свое тело через порог, выбираясь в коридор. Что же случилось? Ева зашагала в сторону главного корпуса, неуверенно опираясь о стену свободной рукой. За что ты сейчас мне мстишь? За то, что я нагрубила ему? В груди добавилось новое ощущение боли. Теперь щемящей, более острой, чем бушевала до этого. На секунду ей показалось, что чистая сила пытает ее таким изощренным способом, но почти тут же осознала: представив себе ту картину, что стояла перед ее глазами часов десять назад, рассмотрев лицо юноши, который ошарашено смотрел на нее, в своих воспоминаниях, она чувствовала боль сожаления. Сожаление о том, что говорила ему все эти слова. Как не вовремя совесть проснулась в ней, поворачивая непослушное тело к лестнице. Буквально заползая этаж за этажом, она шла молча, не позволяя себе скулить от нахлынувшей волны боли, которая не давала нормально дышать и двигать руками. Навалившись на большую деревянную дверь, ей удалось отворить ее. Свет горел лишь в коридоре, откуда он и проходил в большой зал. Было все еще темно, но вполне достаточно, чтобы хоть что-то видеть. Ева уже не могла стоять, она упала на колени и медленно поползла под стол. Наткнувшись ладонью на что-то мелкое и гладкое, она остановилась и подняла к своему лицу: кусочек ракушки, в центре которой красовалось небольшое отверстие для лески. Нащупывая в темноте руками части от подаренного браслета, девушка все больше понимала, что глаза в этих поисках ей не понадобятся. Прошло около сорока минут, и, когда она удостоверилась, что больше ничего не найдет, уселась на пол. Ноги кололи остатки хлебных крошек и прочей засохшей еды, достаточно сильно впившихся в ее нежную кожу. Сейчас, когда сердце болело так сильно, что готово было вот-вот разорваться, остальные источники дискомфорта ее не сильно волновали. Ева дрожащей рукой пыталась продеть леску через аккуратные отверстия в ракушках в кромешной темноте, понимая, что до света ей ползти далеко, а сил уже почти не осталось. Ей было безмерно трудно, но она не жалела времени и не считала попыток, с которых ей удавалось сделать это. Когда все части были собраны на нити, девушка поняла, что просто не может завязать петель застежки, потому что леска слишком короткая для ее уставших, непослушных рук. Как же так? С горестью подумала светловолосая, опуская браслет себе на колени. Не издавая не единого звука, она разревелась. По щекам нескончаемыми реками лились слезы, падая ей на руки. Почему я сейчас плачу? Такое состояние было для нее в новинку. Раньше она никогда не позволяла себе вот так сожалеть о чем-либо, почти в истерике умываясь собственными слезами. В момент перед ее глазами мозайка начинала складываться: эти израненные, подранные руки у того экзорциста. Он сделал это для меня? Вдруг тянущая боль внутри поутихла, унося с собой всю неповоротливость ее тела, полностью отдавая власть колющей и щемящей, от чего девушка громко взвыла. Так не должно было случиться. Уставшее и измученное тело требовало покоя, как бы сильно не сопротивлялась его хозяйка. Свет с коридора вдруг стал менее ярким. — Кто здесь? — нервно крикнула она, увидев силуэт на пороге. — Это я, Аллен, — вошел в столовую юноша, в поисках источника голоса. — Я искал тебя, а потом услышал здесь. Услышал он, по всей видимости, ее, когда та плакала. — Уходи, — устало укладывала девушка голову на лавку рядом с ней. Обмотанная уже серыми бинтами, собравшими всю грязь, сидящая на своих не расчесанных волосах, с красными от слез глазами и измученным выражением лица — да у нее был по-истине ужасный вид, что показываться кому-либо хотелось в самую последнюю очередь. Уолкера не волновало это, когда она так сильно устала, сидя на коленях где-то между столами. — Я совсем не злюсь на то, что ты сказала. Если это так важно для тебя, я не буду против, — парень пробрался между скамеек, усевшись на корточки прямо перед ней. Он осторожно взял ее руки, прикладывая к своему лицу. Ледяные ладони девушки обожгло его теплом, бороться с естественными желаниями тела стало еще труднее, чем раньше. Аллен распахнул глаза как только понял, что ее руки слишком ослабли и соскальзывают с него. — Ева? — прикоснулся к ее плечу Уолкер, ожидая хоть какой-то реакции. Девушка слегка наклонила голову, спокойно выдыхая. Ох, она уснула. Надо же было лезть к ней именно сейчас, — ругал себя парень, приобнимая обмякшее тело, чтобы поднять. На ее коленях что-то звякнуло и упало. А это что? — поднял он почти целый браслет с пола.