По краю

— Обязательно пойдем на колесо обозрения! — настаивал Кисе. — Ну как так: везде были, а на колесе обозрения не покатались? Пошли, семпай, когда еще сюда выберемся? Юкио покосился на хвост длиннющей очереди, поднимавшейся к колесу. На табличке перед входом на аттракцион значилось время ожидания — сорок пять минут. В субботний вечер в Минато Мирай было не протолкнуться. Не сказать, чтобы Юкио мечтал целых три четверти часа переминаться с ноги на ногу, с черепашьей скоростью поднимаясь к кабинкам, но если Кисе так хочется — почему бы и нет? — Ладно, — сдался он. Кисе просиял: — Тогда ты постой, а я сбегаю, куплю чего-нибудь попить. Он умчался, а Юкио остановился за веселой компанией, шумно обсуждавшей Хэллоуин. В этом году 31 октября выпадало на воскресенье, и власти Иокогамы устраивали грандиозный парад. Кажется, ребята впереди собирались в нем участвовать. Ветер с залива трепал волосы; одна из девушек размахивала бутылкой с молочным чаем и говорила, что хочет костюм ведьмы. Юкио запрокинул голову, разглядывая кабинки колеса обозрения, светившиеся в ночном небе разноцветными огнями. Может быть, постоять в очереди было не такой уж плохой идеей. Посмотреть немного на Кисе, поговорить с ним. Они больше не учились вместе, но встречались по-прежнему часто, два-три раза в месяц, а переписывались почти каждый день — и все же Юкио казалось, что они разговаривают очень мало. Сегодня это чувство было сильным, как никогда. Время слишком быстро летело этим вечером. Вернулся Кисе, протянул две бутылки с газировкой: — Вот, разные взял, ты какую хочешь? Юкио не глядя выбрал правую, она оказалась апельсиновой. — Так вот, про ту схему… — продолжил он старый разговор, начатый еще перед американскими горками. Кисе кивнул и открыл свою бутылку, лимонную. Они поднялись на пару ступенек, обсуждая тактику Кайджо на будущем Зимнем кубке. Кисе рассказывал о новых комбинациях, придуманных Такеучи, Юкио уточнял детали и предлагал свои идеи. — Расскажу тренеру в понедельник, — сказал Кисе. — Или, может, сам зайдешь? А, семпай? Юкио поднял воротник куртки: они добрались до второй площадки, и здесь дуло сильнее. Кисе пытливо смотрел на него, и накатывало пугающее чувство: как будто тот умел читать мысли. Юкио в самом деле хотелось зайти. Снова почувствовать напряжение тренировки, услышать скрип кроссовок по паркету, увидеть команду. Свою команду. Жаль только, что команда эта осталась в прошлом. В одну воду нельзя войти дважды. — Нет, лучше ты сам. У меня скоро защита проекта, надо готовиться. Да и Хаякаве вряд ли понравится, если я буду чуть что бегать в Кайджо. Вдруг он подумает, что я ему не доверяю, считаю плохим капитаном или типа того? Он все еще переживает из-за третьего места на Межшкольных? Со стороны города натягивало тучи; кажется, утренний прогноз обещал дождь. Захватил ли Кисе с собой зонтик? И что он подумает, если Юкио захочет его проводить? — Да, немного. Собирается взять реванш на Зимнем кубке. — Кисе едва заметно улыбнулся — Прямо как ты. Они продвинулись еще на несколько ступенек. Кисе, вытянув шею, пытался оценить, как долго еще ждать. Компания перед ними решила выбрать для Хэллоуина одинаковые наряды, и девушка, та самая, что прежде рассуждала о ведьминских колпаках, теперь описывала, каким может быть костюм вурдалака. — Пойдем завтра на парад? — предложил Юкио и зачем-то добавил: — Вместе. Кисе обернулся, в широко раскрытых глазах на секунду мелькнула странная смесь смущения и испуга. — Завтра? — переспросил он. — На Хэллоуин? Семпай, я бы с радостью, но тут такое дело… Понимаешь, я… Меня уже позвали… — Ясно, — кивнул Юкио. Конечно, Кисе уже позвали — а чего Юкио ждал? Может быть, пойдет куда-то с командой, а может, отправится на вечеринку с друзьями из Поколения Чудес. А то и вовсе собирается на свидание. Он уставился на этикетку минералки, мучительно отгоняя чувство неловкости. — Семпай… — Голос Кисе звучал виновато. — Слушай, прости, пожалуйста, у меня правда завтра никак. Я бы очень хотел. Семпай? А давай на следующей неделе просто встретимся? Он подался вперед — так резко, что на секунду не удержал равновесия. Взмахнул руками, задевая локоть девушки с молочным чаем. Бутылка оказалась не закрыта, напиток плеснул через край. Девушка вскрикнула: по ее светлому плащу расползалось коричневое пятно. — Ох, простите! — выдохнул Кисе. — Простите, пожалуйста! Он сунул свою минералку Юкио, вытащил из кармана пачку бумажных носовых платков и попытался стряхнуть чай. Девушка сердито отталкивала его руки, ее друзья наперебой давали советы: — Надо замыть, все отойдет! — Сейко, не волнуйся, отстирается! — Ох, что же делать? — Сейко, дай бутылку, опять обольешься! — Если придется сдавать в химчистку, я заплачу, — обещал Кисе; его лицо заливала краска. — Я оставлю вам свой мобильник. Сейко наконец отдала бутылку подруге, забрала у Кисе платок и вытерла пальцы. — Пойду попробую счистить, — сказала она неуверенным голосом и с сожалением оглянулась на колесо обозрения — от аттракциона их отделяло всего лишь несколько человек. — Простите, — еще раз пробормотал Кисе. — Я испортил вам вечер, простите, пожалуйста. Сейко великодушно отмахнулась и выбралась из очереди. Испачканная вещь волновала ее куда сильнее, чем то, что не получилось прокатиться. — Сейко, давай я с тобой? — предложила еще одна девушка. — Да ладно, пойдемте все вместе, ну его, это колесо. — Вот именно, я сразу сказала, что боюсь высоты! Кисе, воспользовавшись заминкой, заставил Сейко взять его номер; переговариваясь, вся компания стала проталкиваться к выходу. — Ну вот, — сокрушенно пробормотал Кисе, глядя им вслед. Юкио поднялся на освободившуюся ступеньку и тоже проследил за Сейко и ее друзьями, пробиравшимися в толпе. — Ты не виноват, — сказал он. — Это случайность. Не переживай так, отстирается ее пальто, будет как новенькое. Вот, держи. Он протянул минералку и только сейчас понял, что все это время Кисе даже не смотрел на него — его глаза были устремлены в спину мужчины, который стоял ступенькой выше. На лице застыло странное выражение, которое Юкио не мог разгадать, между бровей пролегла складка. О том, что он не один, Кисе как будто забыл начисто. Юкио кашлянул, потом помахал рукой, привлекая к себе внимание. — Земля вызывает Кисе Рёту, прием? — позвал он. Кисе оторвался от чужой спины, рассеянно взял минералку. Юкио поежился: эта внезапная перемена расстраивала и пугала. Неужели это из-за той девочки? Или, может быть, Кисе настолько неприятно, что Юкио позвал его на Хэллоуинский парад? — Давай на следующей неделе, — сказал он, возвращаясь к прерванной беседе. — Можно в кино. Ты как насчет кино? Вроде вторые «Стражи Галактики» выходят, такие постеры в сети с этой их зеленой красоткой... Кисе, не отвечая, смотрел сквозь него — словно Юкио вовсе не существовало. И это было неожиданно больно. Юкио сделал глоток воды, пытаясь апельсиновым привкусом перебить растекавшуюся по языку горечь. Подошла их очередь. Мужчина, стоявший перед ними, шагнул к кабинке, Юкио и Кисе заняли следующую, и она медленно поплыла над городом. Слева раскинулись огни Иокогамы, справа темнел залив, и на несколько минут Юкио отвлекся на зрелище. — Далеко сегодня видно, — сказал он, вглядываясь в горизонт. Кисе не ответил. Развернувшись к Юкио спиной, он следил за их соседом с неослабевающим вниманием. Побелевшие от напряжения пальцы стискивали поручень. Кабинка миновала верхнюю точку и двинулась вниз. — Послушай, — не сдержавшись, рявкнул Юкио, — может, хватит уже?! Что происходит? Вздрогнув, Кисе повернулся. — Прости, — сказал он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Я задумался. — Вот как? — буркнул Юкио. Неожиданно захотелось отвесить Кисе подзатыльник, но он сдержался — на аттракционе это было небезопасно. Они приближались к земле. Мужчина поднялся и вышел на площадку. Кисе, не сводивший с него глаз, нетерпеливо привстал на своем месте. Если бы дверь открывалась изнутри, он наверняка выскочил бы наружу. Наконец сотрудник разблокировал замок, и Кисе вылетел из кабинки так, словно за ним гнались. — Идем за ним! — коротко бросил он Юкио. — Что? Кисе, успевший сделать несколько шагов к лестнице на выход, обернулся. — Идем за ним, — повторил он, тихо и властно. Так говорили люди, убежденные, что их слову обязаны подчиниться, и прежде Юкио никогда не замечал за ним такого тона. Заметив его нерешительность, Кисе дернул уголком губ. — Идем. Я его знаю. Это было единственным объяснением, до которого он снизошел. Больше Кисе не ждал: почти бегом он направился вниз. Ошарашенный, Юкио бросился следом. Он нагнал Кисе только у подножия лестницы: тот стоял в нескольких шагах от колеса обозрения и озирался по сторонам. Юкио тоже огляделся, в отличие от Кисе, медленно и спокойно. Их недавний сосед подходил к выходу из парка аттракционов. — Вот он! — Юкио толкнул Кисе в бок. Мужчина шел быстро: когда они добрались до выхода, он уже шагал вдоль мостовой. Кисе побежал. Казалось, еще минута, и он нагонит своего странного знакомого. До него оставалась пара метров. И в этот момент мужчина развернулся и шагнул с тротуара. Раздался визг тормозов, глухой звук удара. Тело стукнулось о капот; Юкио видел, как его подбросило в воздух. То, что секунду назад было человеком, а теперь превратилось в мешок из мяса и переломанных костей, рухнуло на асфальт. Под головой мужчины растекалась кровавая лужа. Сигналили машины, кто-то кричал, чтобы вызвали скорую. — Не смотри, — прошептал Юкио, дергая Кисе на себя, — не смотри туда. Кисе трясло в его руках. Вокруг собирались люди; водитель, перепуганный до полусмерти, твердил, что парень сам бросился под колеса, какая-то женщина с портфелем под мышкой сообразила позвонить в полицию. Еще немного, понял Юкио, и им отсюда не выбраться. Кисе ведь был совсем рядом с самоубийцей и лучше всех видел, что произошло. Его непременно заберут в участок, заставят давать показания. Или нет? Вызовут родителей, ведь Кисе еще не совершеннолетний? Юкио не знал, как точно выглядит процедура. Он заглянул Кисе в лицо. Тот был бледен, как мел; широко распахнутые глаза слепо смотрели в пустоту. Одной рукой он цеплялся за Юкио, другой зажимал себе рот. Юкио оглянулся на место трагедии. Свидетелей хватало; масса людей готова дождаться полицию и рассказать обо всем, что случилось. Кисе здесь не так уж и нужен — и Юкио ни за что не допустит, чтобы его мучили сегодня расспросами. — Идем отсюда, — решил он и потянул Кисе за собой. — Пошли. Они выбрались из толпы; кто-то попытался их остановить, но Юкио сумел отбиться от чужого внимания. На противоположной стороне улицы находился торговый центр, там было тепло и горел свет — то, что нужно. Юкио дотащил Кисе до ближайшего входа. Внутри тихо играла музыка, прохожие смеялись и переговаривались между собой, из парфюмерного магазинчика тянуло цветочными ароматами. Здесь ничего не знали о том, что на улице несколько минут назад умер человек. Справа Юкио заметил маленькую кофейню. К счастью, внутри нашелся свободный столик. Усадив Кисе у стены, Юкио вернулся к барной стойке. — Капучино… Нет, наверное, лучше чаю с молоком. Нет, простите. Дайте большой горячий шоколад. Какао. Большое какао. — Он вытащил кошелек и обнаружил, что руки дрожат. Кисе все так же закрывал рот ладонью и смотрел в никуда. Юкио сел рядом, загораживая его от остальных посетителей. — Вот, держи, — он пододвинул к Кисе стакан, — сладкое помогает в стрессовых ситуациях. Кисе медленно повернулся и сморгнул, отхлебнул какао. Поморщился от боли — слишком горячо. Юкио кольнуло виной. — Подожди минутку, остынет сейчас. — Рапсодия, — невпопад пробормотал Кисе. — Неужели Рапсодия? — Что? — не понял Юкио. — А? — Кисе встрепенулся, мотнул головой, словно утрясая мысли. — Нет-нет, ничего, извини, семпай. Он снова потянулся за какао, и Юкио не стал допытываться до странного слова. Вместо этого он сказал: — Давай я тебя провожу? — Нет, не надо, все в порядке, я доберусь. Не надо меня провожать, я… — Кисе неожиданно запнулся. — Да, семпай, проводи, пожалуйста. Всю дорогу они шли пешком, и Юкио следил за тем, чтобы Кисе нигде не споткнулся. А потом, когда они свернули в безлюдный переулок, где никто не мог их увидеть, Юкио осторожно положил руку ему на локоть. Просто чтобы Кисе знал — Юкио рядом.