катастрофическое

Now my thought's so cloudy and my heart's so crowded with hate, Теперь мои мысли так туманны, и моё сердце полно ненависти, I am so frustrated like my soul's been taken away. Я разочарована, у меня будто отняли душу.

я сижу здесь и пытаюсь придумать, как разговаривать, но всё заранее бесполезное, и я могла бы попросить у кого-нибудь из вас книгу, где всё по полочкам, блять, разложено, однако у вас их нет (вам они не нужны), потому что вы со всем и всегда справляетесь сами (жалкие не подделки, мозолящие мне глаза; ты точно такой же, так что убирайся, блять, пока я не достала маленький нож, запрятанный в рукаве. мне кажется, я хочу перерезать тебе гортань, хотя не хочу сидеть за это в тюрьме [такие подонки, как ты, только смерти и заслужили. так почему кто-то должен за это расплачиваться, ведь я лишь хочу свершить правосудие?] не стой у меня на пути, если дорожишь своей жизнью.) я сижу здесь, пытаясь нарисовать своими кривыми руками историю на песке моей жизни, чтобы ты понял, а после помог, но ты слишком занят — сидишь здесь, запрятанный в телефон, отвечаешь на бессмысленно короткие сообщения в директе от незнакомцев (ты отвечаешь, потому что знаешь, что вы одинаковые, и это так здорово — находить тех, с кем ты похож). у меня тоже много таких людей. у нас, так сказать, свой собственный клуб подделок; мы устраиваем собрания, на которых вместо чая пьем водку и смотрим такие фильмы/сериалы, как '13 причин почему', и для нас — чертовски на тебя не смахивающих, понимаешь? — действия ханны бейкер логичны и ясны, мы ей сочувствуем, её понимая, пока такие, как ты, кидаете едой в экраны телевизоров, крича, что она идиотка. (кстати, если тебе интересно, то все эти люди вокруг меня тоже хотят вспороть тебе пасть.) в нас так много злости и ненависти, и я не помню, когда в этой жизни было иначе, хотя ты всегда улыбаешься, и улыбка эта теплее самого солнца, а ещё она настоящая, и мне должно быть страшно, ведь я для тебя такая же глупая и без пяти минут мертвая, как ханна [тогда зачем ты тратишь на меня время? объяснись. и выбрось этот чёртов телефон куда-нибудь в сторону, я хочу узнать цвет твоих глаз]. (я хочу в них немножечко утонуть.) я хочу говорить о ранних рассветах и красивых закатах, всё об оттенке розового с одной стороны и голубого поодаль, я хочу рассказать тебе, как люблю крыши, и что я нашла одну совсем недалеко от моего дома — мы могли бы устроить там чёртов пикник, только в термосе вместо какао я принесла бы вино, ты же не против? я хочу показать тебе каждый шрам на моих ребрах, рассказать, из-за чего и как, я хочу, чтобы ты потрогал их, вторя моей правде, я хочу, чтобы ты потанцевал со мной в объятиях смерти, я хочу, чтобы ты — я хочу — убери этот ёбаный телефон из своих блядски красивых рук, просто послушай меня, послушай меня, послушай меня, блять, мой голос наконец-то прорезался, и я хочу рассказать тебе чёртово всё, тебе только нужно у с л ы ш а т ь. тебе только нужно убедить меня в том, что тебе не плевать, и остаться. тебе просто нужно остаться. тебе нужно остаться. тебе нужно меня заметить. (подойди ближе, ну же. твои изгибы на шее так и просятся покрыться красными пятнами-витражами, а я хочу тебе помочь, я ведь не ты.) я хочу убить тебя, её, его и ещё некоторых, чтобы никогда ни на что не надеяться больше. и у этих людей вокруг меня тоже есть кто-то, с чьей смертью они ощутят покой. просто позволь нам. просто никому не рассказывай о том, что я окончательно начала сходить с ума. [я сижу здесь и пытаюсь придумать, как разговаривать, я сижу здесь и пытаюсь придумать, как разговаривать, я сижу здесь и пытаюсь придумать, как разговаривать, но — но всё заранее бесполезное, и я проиграла.]