катастрофическое

шесть тридцать семь. серый цвет поглотил небо. дождь отобрал все шансы. есть еще полтора часа, чтобы поспать. поспишь? будильник. выключаю, чтобы не помешать остальным, хотя вокруг никого. комната пуста, дышать почти нечем, однако пальцы рук тут же становятся ледяными. это осень, дорогая. почему ты надеялась на что-то иное? комната пуста впервые за месяца два, не хочу вставать, хотя какая-то полая мысль пульсирует яркой болью. кто-то в конце коридора в этой (вообще-то моей, но —) квартире спрашивает, почему я всё ещё не на учебе, и я вспоминаю. эта мысль становится более заметной. понятной. и, как бы то ни было, ненавистной слегка. начинаю выполнять ежедневные алгоритмы, по пути вспоминая, что за чем идет и как делать это правильно. меня всё еще трясёт. а ты хотела, чтобы было иначе? пытаюсь об этом не думать. пытаюсь не думать вообще. через какое-то время глажу халат. он белоснежный, брошка поблескивает в уродливо желтом освещении. я не готова, но я желаю. я боюсь, но у меня выбора нет. а есть ли повод бояться? приезжаю туда как раз вовремя. вижу улыбки. принимаю объятия. перехватываю взгляд человека, который обещал любить меня вечно (где это всё сейчас?) а чего ты хотела, расставшись с ним самостоятельно? почему скучаешь сейчас? зачем? я не знаю. я ведь его не люблю. я даже не уверена, что любила когда-то. я не помню, зачем мы это начали. почему решили, что это правильно. я понятия не имею, из-за чего я думаю обо всём этом сейчас. сегодня. последние несколько дней (неделю? может быть, две?) иду на пару в красный уголок. я ненавижу красный уголок. там неудобно, спине неприятно, очень тесно, душно и глупо. но нас слишком много. и здесь выбора тоже особо-то нет. там провожу три часа с улыбкой, потому что предмет интересный, преподаватель хороший, а люди вокруг славные. м н е хорошо. правда вот, в основное здание мне всё ещё нужно вернуться. и не единожды. а это значит, что я снова встречаю его. он холодный. его взгляд может разрезать сталь. его движения отточены и говорят сами, блять, за себя. всё это — притворство. маска. ложь. да думайте, как хотите, мы в любом случае с ним знаем, как это глупо, как вечность просачивается сквозь ебаную дерму, как я чувствую её так же четко, как струящийся кокаин у меня по венам. но я не могу сказать. вообще ничего. он всё равно не услышит ни слова. а поговорить нам всё-таки есть о чём. вот только какое ему не наплевать? и почему не плевать тебе? я не знаю. я всё ещё люблю его шею, родинки на его руках и веснушки на щеках, носу и вокруг глаз тоже. я люблю его голос. и корни его происхождения. и то, как он смотрит аниме, как комментирует, как его руки сжимают мои в особенно милые моменты. (я часами думаю про новьё, выходящее в октябре. с кем я туда пойду? кому это интересно?) может, ты прекратишь? может, ты меня успокоишь? может, мы отложим учебу ещё на пару недель? мне недостаточно. мне очень нужно подумать. я не хочу жёлтые листья. я не хочу их шуршание под ногами. я не скучаю по снегу. я не скучаю по холоду, заставляющему зубы стучать друг о друга. я не хочу видеть нас в коридорах. нас, которых сейчас нет. которых никогда больше не будет. которые сути никакой и не имеют. и это нормально. я знаю. ты слышишь? я в курсе. просто мне нужно немного времени. всего пару денёчков. просто несколько пар в здании. просто другой халат. я буду в порядке. он когда-нибудь тоже. когда перестанет врать. когда эти прутья сойдутся и на его шее тоже. надеюсь, ему есть кому помочь. а я справлюсь сама. давно уже как справляюсь. справляюсь, даже если вены мои грязнее корней волос после нескольких дней без душа. даже если д л я н и х это неприемлемо. всё хорошо. зато я теперь сплю. а вы? как дела с вашими снами? вы видите цвет? мой — чёрный. и его волосы, кстати, тоже в этой палитре. хотя я больше люблю пшеницу. она отливает золотом.