Sweet love

       Джин проклинал и восхвалял медицину одновременно, ведь на протяжении всей беременности ему твердили что у него однояйцевые четверняшки и он уже нашёл способ как будет их отличать друг от друга с помощью бирок и нашивок на маленькой одёжке детей. Они с Джуном даже заранее всем имена выбрали по старшинству и сидели пришивали их куда только можно на протяжении двух недель, но в итоге что случилось? Четверняшки они то и родились, только не на одно лицо же! Малышня была совсем разная и не похожа друг на друга, но всё же сумевшая взять самое лучшее, и не только, у своих родителей. В любом случае, супруги были даже больше рады чем сейчас, ведь не нужно парится, что назовёшь одного ребёнка именем другого. В три года мальчики болтали так, что голова кругом ходила, особенно от гула Тэхёна и Чимина. Двое омежек были невероятно дружны и всегда при любых обстоятельствах держали друг друга за крошечные ручки и никогда не расставались. Даже спали в одной кровати и не хотели покидать братика ни на секунду. Малыши омежки были младшие в семействе Кимов, а также были у них два старших брата альфы.И если Хосок был словно солнышко и орал вечно как сирена, то вот самый старший сын - Юнги, был совсем тихий, но всё же болтливый. Только вот когда он болтал уши сворачивались в трубочку, ведь как такой котик с свои то году может так матерится?? И ведь вины родителей в этом и вправду не было. Джин и Намджун никогда не позволяли себе даже слово «придурок» сказать в присутствии детей, не то что мат похлеще. Хотя и ребёнка понять тоже можно, ведь как тут не начать выражаться когда ты самый старший, хоть и максимум на шестнадцать минут но всё же старший, дак ещё и у тебя в тонсенах три ребёнка с пропеллерами в пятых точках? Вот Юн так и привык с детства называть всё своими именами: Писька – Хосок; Говно – Тэхён; Жопа – Чимин. Хотя с Чимином всё ясно, попка у него с детства пухлая и милая. Как бы не старались Кимы, а отучить малыша от таких слов не могли и решили игнорировать всякие выпадки дабы Юнги сам перестал матерится. Ну, на крайняк будут делать вид что это дитя и не их вовсе. *** — Намджун! Я всё ещё жду свой банановый перец чили! – кричал с гостиной Джин своему мужу. Ну, а что поделать? Беременные омеги они такие. То им моркови афганской подай, то не дыши так громко. Хоть у ребят и было уже четверо детей, но Джуну, хоть убей, как захотелось ещё одного, пятого, карапуза Кима и Джин не смог устоять после двух лет уговоров мужа. Омега был уже на шестом месяце беременности и животик был нормальным размером для такого срока, а не как при первой беременности, что не могло не радовать его, ведь к воспитанию прибавится всего один комочек счастья и любви, а не как минимум двое. Дети часто ошивались вокруг папиного животика и с нетерпение ждали появления маленького братика Гукки, которому они уже успели дать имя. Но Джина всё же волновало черезмерное внимание к своему животу от двух маленьких омежек. И ладно бы они просто крутились рядом и интересовались чем-то, ведь в будущем и их ждёт такая же участь, но молодого папашу насторожило то, что они постоянно принюхиваются и лепечут о том как они любят клубнику и её запах. А ведь ранее Джун говорил о том, что у них будет клубничный ребёночек. *** Юнги любил прикладывать ладошки к животу и чувствовать как младший братик отвечает на его прикосновения своими пинками и искренне улыбался этому. В один из таких вечеров всё семейство как всегда собралось около главного омеги и дети приложили свои ладошки к пузику и ждали когда братик начнёт пинаться. – Папа, ты ебобо когда малыш дерётся?- спросил Юнги с широко раскрытыми глазами. – Кхм, не понял? – подавился слюной Джин и решил уточнить. – Ты ебобо когда он тебя бьет? – Юнги, детка, – начал Джун,– почему ты обзываешь папу? Я же тебе говорил, что нельзя такими словами выражаться, тем более в сторону нашего папочки. – Я не обзываюсь, глупая ты какашка! – закричал маленький альфочка, – Я просто спросил у папули не ебобо ему когда писька эта бъёт его! Сердце Джуна ушло в пятки и поцеловалась там же с его челюстью, которая отвисла из-за выпада сына, но он решил промолчать и не создавать ещё более стрессовую ситуацию для всей семьи. – А я папу не люблю! – Чимин! Это ещё почему? – удивился Джин. – Потому что вы с дедушкой ночью что-то кушали а мне не дали-и-и... – начал плакать омежка. – Ну, чего ты малыш, тише. И с каким это дедушкой папа вчера ночью кушал? – Намджун. – Я когда вышел попить взять, то с-слышал как папа говорил «да папочка, накорми меня ещё », – перекривлял голос родителя Чима. Сокджин поперхнулся слюной и злобно уставился на своего муженька, которого уже мысленно похоронил и помянул. Ведь как можно было устроить игрища когда за стенкой их отпрыски которые могут ворваться в комнату на самом пике процесса? И никого не ебёт, что это омега сам разбудил среди ночи мужа, потому что сосать хотелось больше чем заниматься сексом, а ещё больше хотелось его спермы в своём ротике, прям до одури хотелось и как Намджун не сопротивлялся, его вторая половинка добилась Того чего хотела. Ну, не удержался он от грязных словечек из-за высокого уровня возбудимости, он всё равно в этом не виновен. Только Джун, только он накосячил. Но как бы там ни было, какие бы проблемы не настигали их большую семью, Джин всё равно любил своих малышей и супруга. Омега с детства мечтал о большой собственной семье и хорошем альфе, на которого можно положиться и он не прогадал в своём выборе, ведь Ким Намджун самый лучший мужчина в мире, хоть и косяк редкостный. Чего только стоят их отпрыски. Юнги который в столь раннем возрасте выражается как сапожник, Хосок, который скачет и орёт как лошадь, Тэхён, чья улыбка завораживает но странное поведение заставляет сторониться малыша, Чимини, у которого такие пухленькие папины губки и ясные глаза и который, как Тэхён слишком много времени проводит у живота в котором растёт альфа, что очень настораживает старших Кимов, ну и конечно же пока ещё не родившийся малыш Гукки которого все ждут с нетерпением. Может многим такая семья покажешься странной, или вообще не благополучной в какой-то степени, даже не смотря на достаток который у них водится, но именно о таком счастье мечтал Джин и он никогда не перестанет любить и заботится о своих домочадцах. Потому что это его муж, их общие детки. Это всё принадлежит ему, Ким Сокджину и большего не нужно, когда рядом есть такие любимые и такие родные люди. Это и есть счастье.