Любовь всё меняет...

       Я смотрела на большую группу людей, которые были одеты в рваные одежды. Мне казались они без обидны. На их лице можно было прочитать грусть. И почему они считаются опасными?  — Это район изгоев. — Шон подошел ко мне. — Не равно ли ты присоединилась к нам?  — Эрик разрешил мне.  — Ааа, ну раз Эрик разрешил, то тогда ладно. — Он скрестил руки на груди. Он был достаточно крупным. Не зря он преподаватель патрулирования. К нам подошел Эрик. — Не пугай её. Я думаю она справится. — Улыбнувшись мне, он приобнял меня. Шон ушел к остальным. — Почему ты говорил, что это опасно? Мне кажется они не угроза нам. — Потому что это уже в возрасте люди, а которые молодые, вот они угроза. Эту чать города заняли безфракционники, но они так же делятся на 2 категории: сильные и слабые. Перед нами слабые. Мы просто следим за ними и не трогаем их. А вот сильных стоит оберегаться. У них есть оружие, они так же обладают боевыми искусствами. И они очень злы на тех у кого есть фракция.  — А за что они убили двоих?  — Они хотят поднять бунт против нас. Те пытались это предотвратить, а стала ещё хуже. Поэтому я и говорил, что профессию, которую ты выбрала, она опасна в данное время. — Обернувшись, он замолчал. — пойдем, что-то случилось. Когда мы подошли к остальным, то увидели как слабые безфракционники ушли, и на их место пришли вооруженные люди. При себе у меня не было и ножа. Возраст у людей без фракции был разнообразный. В основном были молодые. На их лице было недовольство. Они говорили между собой, смотря на нас. Вперед них вышла женщина средних лет. Она была не высокой.  — Что на этот раз? — Голос у неё был звонкий, спокойный, но чувствовалась настороженность и даже угроза.  — Ты знаешь! — Эрик крикнул в ответ, выходя вперед, я стояла позади него, за парнями меня не было видно.  — Сейчас мы ни чего не нарушили. Вы это знаете. Прошу вас оставить нас в покое. Я не хочу конфликтов. — Руки положила она на пояс.  — И мы не хотим. Помните, вы убили двоих наших? У них остались дети и жёны! Мы так и не поговорили об этом. Хотя вы обещали это обсудить. — Лидер был настойчив. — Мои люди вам сообщали о том, что ваши солдаты сами нарвались, мы лишь защищались. Тут не чего обсуждать. Мы имеет право на жизнь в этом городе не меньше вашего. Давайте не будем сейчас обсуждать это. Я сожалею о вашей потере. Что было, то прошло. — Она развернулась и ушла, не дождавшись ответа Эрика. По его лицу я поняла, что он зол и недоволен. У меня проснулся интерес ко всей этой проблеме. От части мне было жаль этих людей. Но они сами сдались и не смогли жить во фракции, а значит виноваты сами. Правильно Эрик говорит:«нельзя боятся и сдаваться.» Тем более бесстрашный. Группа бесстрашных начала возмущаться:  — Они не должны остаться без наказанными.  — Это наглость.  — Они переходят все границы.  — Надо их проучить. Все говорили злобно, кричали, возмущались.  — Тихо! — Рявкнул Эрик. — Всему свое время. Вы сможете отомстить. Я дам вам такую возможность. А сейчас надо вернуться во фракцию, я доложу обо всем Максу. Тренировки начались сразу в полную силу. Мы повторяли уже знакомые нам приемы борьбы и старались их усовершенствовать. Так же нам показывали новое оружие: различные гранаты, оружие дальности, приборы ночного видения, лазер для прицеливания. Все было интересно. Сейчас нас учили быть солдатом, нас делали лучше. Это было круто. Уже прошел целый месяц с начало тренировок. Стреляла я хорошо, дралась на много лучше чем раньше, запомнив, что еще тогда говорил мне Эрик. его советы мне очень помогали. После тренировок мы виделись часто. Сидели у него, либо гуляли по фракции. Он ни чего мне не рассказывал о безфракционнников, хоть я и просила его, но он молчал. Говорил, что не время пока мне все знать. Любопытство росло. Так же Эрик следил за моими тренировками. Обучение на его помощника начнутся только через неделю, поэтому времени у меня было достаточно и для встречи с подругами. Кира выбрала профессию врача. Ей очень нравилось. Мери тоже была в восторге от диспетчерской. Мы делились многим, они так же знают о разговоре бесстрашных и безфракционников. Конечно они сильно-эмоциональные девушки начали возмущаться тому, что она развернулась и ушла: «Какая наглость» -Кира не смогла сдержаться. После посиделок с подругами, я отправилась домой. Проходя мимо Фора, стоящего в компании людей, поздоровалась с ним и прошла дальше, Не много погодя он догнал меня.  — Могу я с тобой поговорить?  — Конечно, фор.  — Это на счет Эрика и тебя. Я конечно знаю, что вы вместе, как и вся фракция. Но хотел узнать у тебя правильный ли ты выбор сделала на счет партнера. Я знаю, что ты хорошая девушка. Умная, сильная добрая, а Эрик. Я слишком хорошо его знаю. Ты не боишься, что он сорвется?  — О чем ты, Фор? — Такого разговора я не ожидала от него.  — О том, что он алчный, жестокий, самовлюбленный, эгоистичный, злой. Этот список можно продолжать и продолжать. Ты знаешь что он убивает?  — Кого убивает?  — ТЫ наверняка знаешь, что безфракционники убили двоих из нас, и так они мстят. Они убили очень много, пытаясь предотвратить бунт и запугать их. Тебя разве не волнует, что у него руки по локоть в крови?  — Конечно я знаю о смерти наших, но точно убивают нет. И мне все равно какие руки у Эрика. Мои чувства к нему ни как не испортит это. Со мной он хороший и это важно. Он учит меня многому. Слишком сильно я нуждаюсь в нем. — Мне правда было все равно, что он убивает, потому что я подозревала это. Но отворачиваться от него я не намерена. — Прости за бестактность, Фор, но не тебе решать с кем мне быть, а с кем нет.  — Знаю, что решать не мне. Просто я увидел в тебе потенциал.  — Спасибо большое, Фор. Но вот когда ты встретишь человека, ради которого пойдешь на все. Тогда вспомнишь мои слова. А сейчас прошу простить меня. Мне пора.  — Да конечно, пока. Мой разговор с Фором меня расстроил. Зачем мне говорить такое. Я прекрасно знаю, какой Эрик человек. Даже если он и убивает, значит так надо. Мне стало так плохо, что начало мутить. Выпив чаю я легла спать. Я тоже убивала, что бы защитить его и саму себя. Я ни чем не лучше…