Он твой товарищ... или может быть больше?

      Гинтоки сидел на кушетке и задумчиво всматривался в белый потолок. Рядом с ним, облокотившись о стенку больничного коридора, стоял Окита. Делать было нечего. Они уже около часа ждали новостей из операционной палаты, но никто из врачей до сих пор так и не вышел от туда. Молоденькая медсестра попросила терпеливо ждать, поскольку пациента привезли в тяжелом состоянии, и врачи делают все, что в их силах, чтобы сохранить ему жизнь. Минуты тянулись бесконечно долго, а волнение в груди все усиливалось. Гинтоки не мог понять что с ним происходит. Ему же всегда было плевать на дела Шинсенгуми, и тем более на зам.кома. Но сейчас у него будто душа не на месте стояла. Может он съел что-то не то? Или возраст сказывается? Хотя он не настолько стар чтобы иметь проблемы со здоровьем. Пульс бился с бешеной скоростью, а тиканье часов, висевших над головой, отдавалось эхом в голове и жутко напрягало. Вся эта напряженная тишина. Эти звонкие шаги медсестры снующей то туда, то сюда. Она как на зло мозолила глаза.        Сого за все это время лишь пару раз глянул в его сторону. Он тоже волновался, только, как и Гинтоки виду не подавал. Он хотел убить Хиджикату своими руками, а тут на тебе! Окиту уже опередили. Тоширо не может умереть так просто! Он же дьявольский зам.ком в конце концов! И привилегия убить его достанется только Сого. Победить противника собственными руками. Почувствовать его боль и унижение. Вот чего хотела душа садиста.       С минуты на минуту должен был примчаться Кондо вместе со своей «группой поддержки». Они благополучно выполнили задание, и теперь на всех парах мчались в больницу. Горилла чуть ли не рыдал от счастья, когда ему сообщили, что Тоши удалось спасти. Он словно мамаша, которая вот вот потеряет своего дорогого и любимого сыночка. Как он вообще умудрился стать главным, с такой-то эмоциональностью?        И вот долгожданный момент настал, из операционной палаты вышел врач. Его медицинский халат лишь слегка был заляпан кровью, а под глазами залегли глубокие тени. Видать сложный у него выдался денек. Он медленным шагом подошел к парням застывшим в ожидании. -Вы… — не успел мужчина и слова вымолвить, как в длинный, узкий коридор ворвались запыхавшиеся от быстрого бега полицейские. Они в это же мгновение набросились с расспросами на бедного, ничего не понимающего хирурга, который в шоке уставился на ватагу прыгающих и не пойми чего гогочущих вокруг него людей. Наверное, на его практике такое было впервые.        — Доктор! Как он?! С ним все будет в порядке? — кричал Кондо чуть ли не на всю больницу.       — Боже мой! Прошу вас успокойтесь. Это же больница в конце концов, а не зоопарк! — начал успокаивать толпу врач, — с пациентом все будет в порядке… во всяком случае я на это надеюсь. Пока что он без сознания. На восстановление потребуется время. Он сильный человек. Думаю, с ним все будет в порядке.       — Спасибо доктор! От всего нашего отряда, спасибо! — горилла схватил врача за руку, и со слезами на глазах, начал пожимать ее и трясти.       — Я весьма польщен, но прошу вас отпустить мою руку, — мужчина в белом осторожно отцепил руку Кондо, — Мы предоставим ему лучший уход, так что можете не волноваться. Сейчас к нему нельзя. Приходите дня через три.       — Что? Почему так долго? — начал ныть горилла.       — Я же вам говорил, пациенту необходимо время, чтобы он восстановился, — доктор устало потер глаза и тяжело вздохнул. Да уж. Не каждый день к нему забегает такая толпа и шумит на всю больницу.       После, врач решил ретироваться в свой кабинет. Дабы поберечь свою нервную систему. И ненароком не наорать на кого-нибудь. Тяжелые нынче пошли времена. Кого только не встретишь.       — Эй! Ну так что? Я могу уже идти домой? — подошел к Исао Гин.       — Да! Спасибо тебе огромное Гин-сан!       — Спасибо в карман не положишь, — со скучающей миной, ковыряясь в ухе, ответил Гин.       — На этот счет можешь не волноваться, Тоши обязательно вернет долг. Как только очнется.       — В таком случае он просто обязан проснуться. Ну что ж, тогда моя работа на этом закончена. Я пошел, а то мои спиногрызы наверняка заждались, — уже развернувшись и помахав на прощание ответил Гин.       — Спасибо тебе огромное за то, что помог Хиджикате-сану! — закричал Ямазаки       — Я всего лишь выполнял свою работу, — слегка улыбаясь ответил Саката. Только улыбку его никто не видел.       Выйдя из больницы Гин решил пока не возвращаться домой. Он хотел прогуляться вдоль обширных улиц Эдо, и немного отдохнуть, подумать, проветрить голову. Вся эта канитель жутко утомляет. Теперь ему придется быть на стороже, потому как врядли те бандиты спустят все с рук. Их базу разгромили, а планы сорвали. Это дает повод насторожиться. Да и Шинсенгуми тоже не стоит расслабляться. Те уроды не упустят возможность подсыпать яд в еду или подкинуть бомбу. Для них это, как два пальца об асфальт. И что это за странное волнение? С ним точно что-то не так. Снаружи все было как всегда, но внутри все горело и сжималось. И это жутко бесило. Он привык прятать эмоции под маской безразличия и вечного пофигизма.       Одна улочка сменяла другую. Близился вечер. Небо становилось красным на линии заката.Людей снаружи было не так много. Хотя обычно в это время их полно. Даже машин было меньше обычного. Бесило только одно: корабли пришельцев пролетающие над головой. Но что он мог сделать? Гин уже давно смирился с этим.       Время тянулось бесконечно долго, словно тягучий мед. Однако, вечер уже успел смениться ночью. Включились уличные фонари и зажглись яркими огнями вывески магазинов и ларьков. Ноги слегка ныли от длительной прогулки, и Гин решил передохнуть. Он завалился в ближайший ларек и заказал себе бутылочку холодного саке. Алкоголь — то что нужно ему сейчас. Потом уже не будет времени передохнуть.