Раскрась меня/my honey bunny

       Я никак не могу понять, что же в нашей жизни не так? Почему невозможно сделать счастливым каждого? Почему нельзя сделать счастливым хотя бы одного маленького и незначительного человека как я? И что, что я один из "бракованных"? Я что, не имею права на счастье?        Уже второй день я лежу в своей кровати, лишь иногда поднимаясь по нужде. Но из комнаты я так ни разу и не выходил. Рэй потерял всякую надежду расшевелить меня или, хотя бы, выяснить что же такого стряслось со мной. За что я любил своего друга, так за то, что он всегда понимал, что ко мне лучше не лезть. Если нужно будет, я сам все расскажу, но немного позже.        Думаю, если бы у меня были заботливые и любящие родители, мне бы уже давно позвонил отец и отчитал за прогулы, но ему абсолютно плевать, поэтому я нахожусь в своей душной комнате, свернувшись калачиком на кровати, сминая уголок одеяла.        Несколько раз, когда я спал, мне казалось, будто дверь открывается и кто-то тихо проходит в комнату. Но, каждый раз, когда я открываю глаза, никого нет. Сегодня, когда утром я уснул после беспокойной ночи, мне показалось, что снова кто-то вошел и тяжело вздохнул. Совершенно нет сил посмотреть. Плевать. Воровать у нас нечего, сигареты и те кончились. Сквозь сон я почувствовал, что кто-то подошел и присел передо мной. Этот кто-то смотрел на меня в упор, из-за чего мне пришлось разлепить глаза. Не поверив своим глазам, я быстро моргнул несколько, сильно жмуря глаза при этом, но видение не исчезло. Получается, что вовсе не галлюцинации. Сердце подскачило к горлу, а душа улетела в пятки. - Что ты здесь делаешь? - Я сам не узнал свой голос, он был осипший и дрожащий, словно я рыдал два дня без перерыва. Хотя, какой толк врать, так оно и было. - Фрэнк, почему ты не посещаешь занятия? - Господи, что стало с этим голосом? Куда делать эта мягкость и мелодичность? - А тебе какая разница? Не беспокойся, я в порядке. - Я отвернулся к стене. А что стало со мной? Я не хотел ему грубить. Прости, Уэй, ты сам виноват. - Я твой классный руководитель, Фрэнк. - Снова этот Фрэнк. - И твой преподаватель. И я... - Он замялся, я даже вновь повернулся к нему. Он опустил глаза, а пальцы стали перебирать край моей простыни. - Я переживаю, Фрэнки. - Фрэнки. - Ты ничего мне не должен, Джерард. Я буду в порядке. Тебе не стоит переживать обо мне. - Что ты такое говоришь, Фрэнк? Как мне не переживать? - Он не кричал, он говорил спокойно и как-то подавлено. - Джерард, думаю, нам стоит забыть обо всем, что было. Пожалуйста, давай забудем? - На глаза навернулись слезы, а голос задрожал еще сильнее. В глазах преподавателя я увидел боль и сожаление, которое вызвало в моей груди чувство вины. - Я хотел предложить стать друзьями. Но, если ты хочешь, мы можем вновь вернуться к отношениям учитель-ученик. - Думаю, так будет даже правильнее. - В груди щемило, слезы текли по щекам, но я даже не удосужился стереть их. - Как скажешь, Фрэнк. Но, знай, ты всегда можешь обратиться ко мне. Мы всегда можем стать друзьями. И я очень надеюсь на это. - Спасибо. - Я не знал, что и сказать. Жутко захотелось курить, но я вспомнил, что скурил весь свой запас этих никотиновых палочек. - Ну и славно. - Джи хлопнул себя по коленям, вздыхая. - О, я совсем забыл. - Он полез во внутренний карман пиджака. - Думаю, тебе это пригодится. - Рядом со мной на кровать опустился небольшой сверток, после чего преподаватель встал и ушел из комнаты.        Я решился посмотреть, что же в этом свертке только через несколько минут после ухода Уэя. Я развернул небольшую коробку, в которой я увидел упаковку шоколада и две пачки сигарет Marlboro. Губы непроизвольно растянулись в широкой и искренней улыбке. И, все-таки, этот человек правда хочет, чтобы мне стало лучше. От сердца отлегло, ощущение будто с плеч свалился огромный камень, давящий всем своим весом. После того, как я опустошил коробку, на дне обнаружился небольшой конверт. Я отломил кусок шоколада и развернул конверт. От увиденного улыбка стала еще шире, а из горла вырвался смех.

Джерард Уэй мудак?

- Да.

- Точно.

- Абсолютно точно.

Фрэнки, возвращайся на учебу. Поверь, он того не стоит :)

       Вдруг мне стало так легко и спокойно, что я совершенно точно все решил. Какой толк страдать и пропускать учебу? Этим ничего не добиться. Ну, кроме собственных истязаний, после которых остаются глубокие шрамы в душе. Я видел, что Джерард страдает, что ему тяжело. И мне стало стыдно. В конце концов, Джи не виноват, что я влюбился в него, и что я настолько слаб, что у меня никак не получается держать себя в руках.        Дверь в комнату распахнулась, когда я сидел у открытого окна на подоконнике и выдыхал клубы густого серо-белого дыма из своих легких. Обернувшись на вошедшего, я ни сколько не удивился, ведь вошел мой сосед по комнате. - О, кое-кто очнулся? - Кое-кто ожил. Не поверишь, что только что было. - О, и что же? - Рэй кинул вещи на пол и упал на мою кровать. Всегда ненавидел эту его привычку. Под его весом скрипнули пружины в матрасе и зашуршала упаковка шоколада. - Ух ты, шоколад. - Он заулыбался, откусывая край плитки. - Здесь был Уэй? - Как ты догадался? - С неприкрытым сарказмом спросил я. - Ну, во-первых, это шоколад. - Он загнул палец на левой руке. - Во-вторых, это сигареты. - Загнул следующий палец. - И, наконец, в-третьих, кто еще ему мог открыть дверь? - Чертов предатель. - Я беззлобно усмехнулся, вдыхая последний дым, и выбрасывая окурок в окно. - Фрэнк, мне надоело видеть, как ты мучаешься. Не злись. - Да ничего, мне даже лучше. Что там нужно подготовить на завтра? - Так ты возвращаешься на учебу? - О да, кудряшка Сью, я возвращаюсь. - Я широко улыбнулся и, спрыгнув с подоконника на пол, отбирая шоколад у друга, направился на кухню, дабы съесть уже хоть что-то.        На столе стояла тарелка со спагетти. Что-то меня начинает пугать то, с какой регулярностью у нас появляется подобная пища. Друг сам не готовит, я не готовлю, так откуда же все это? Кто же так заботится о нас? Как бы то ни было, я жутко голоден и с огромным удовольствием съем эту огромную порцию ароматных макарон.