Деловое предложение

— Эйкити? Эй, поднимайся! Ну все, готов уже, — сокрушенно покачал головой Рюдзи. — Вставай, живо! Я не собираюсь тащить тебя на себе через пять кварталов! Онидзука на тычки и пинки никак не реагировал, продолжая притворяться, что ему настолько плохо, что он и шагу ступить не может без посторонней помощи. А может, ему и правда было нехорошо: по крайней мере, лицо учителя приобрело нежный зеленоватый оттенок, а из-под век показывались белки.  — Каждый раз одно и то же, — меланхолично бубнил Данма, пытаясь понять, как ему лучше взяться за бесчувственного товарища. — Не умеешь ты пить, Онидзука, не умеешь. Да помоги же мне хоть немного! Окатив друга отборнейшим запахом перегара, тот все же слегка приподнялся, позволяя обхватить себя за талию. — Ну ты и свинья, когда напьешься, — поморщился Рюдзи. — Впрочем, ты всегда свинья, — добавил он, пользуясь тем, что Эйкити временно не мог воспринимать чужую речь. Зафиксировав Онидзуку в стоячем положении, он со вздохом в очередной раз зарекся соглашаться на его предложения «расслабиться вечерком». Шаг за шагом Данма тащил бренное тело к своему дому. Эйкити неожиданно встрепенулся, поворачивая голову к товарищу. Моргнул несколько раз опухшими веками, оттопырил нижнюю губу и выдал: — Люблю тебя, Рюдзи. Адресат послания не дрогнул, хотя по его спине все же прошел холодок: таких перлов Онидзука еще не выдавал. Ни в каком состоянии. — Нет-нет, ты любишь пиво и сиськи, — поспешил он утихомирить пыл друга. — Да, — пробормотал тот и икнул, —, но тебя больше. Рука Онидзуки поползла куда-то под рубашку Данмы. Рюдзи сбросил ее и ускорился из последних сил. Что вообще происходит? Любимец женщин, «Эйкити Онидзука, двадцать два года, холост» клеится… к нему? Учитель снова впал в бессознательное состояние, но его слова уже вызвали самую настоящую бурю в голове всегда хладнокровного и рассудительного Рюдзи. Это просто бред, и ничего больше. Эйкити пьян, только и всего. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — вспомнил он поговорку и медленно начал покрываться холодным потом. Ладно, он сделает вид, что все в порядке. Онидзука наверняка не вспомнит завтра ничего из того, что произошло после пятой кружки. — Одни проблемы от тебя, — процедил он себе под нос, еще больше сгибаясь под тяжестью навалившегося на него тела. Дома он с облегчением свалил безвольную тушку на диван. Онидзука слегка пошевелился. — Рюдзи? — сонно пролепетал он. — Люблю те… — Замолчи! — не выдержал тот, шарахаясь подальше к двери. — Надеюсь, к утру ты проспишься. Тебе, кстати, к первому уроку идти, так что лучше… — Да ладно, я же от чистого сердца, — неожиданно спокойно вздохнул Эйкити и приоткрыл хитрый глаз. — Займи мне тысяч десять йен до конца недели? Я все верну. — Перебьешься, — прошипел его собеседник, хлопая дверью как можно громче.