Перезапуск!

      Тёмный зал. Посередине продолговатый стол, на котором стоял только один подсвечник с тремя свечами. Вокруг него находились восемь стульев старинной резьбы, на которых расположились вампиры.       — Хуже просто не придумать, — подпирая правую щеку рукой, немного раздражённо, но в то же время и отстранённо сказал парень с блондинистыми волосами и затемнёнными на чёлке прядями.       — Не напускай на себя грозный вид, — цыкнул в его сторону на вид маленький мальчик, один глаз которого закрывал окуляр очков. Подняв вверх письмо с вскрытой печатью, он продолжил: — Именно поэтому мы и решаем этот вопрос путём голосования.       Все находящиеся за столом притихли, ожидая продолжения.       — Отнять нам жизнь по требованию С3 или нет! — чуть повысив тон, закончил Гордыня — Старое Дитя.       — Не нужно выполнять приказы С3! Они — куски дерьма! Письмо порвать и съесть! — рыкнул беловолосый парень со странной татуировкой на щеке, которого звали Чревоугодие — Конец Света.       — Почему бы не подумать спокойно, — осадил братьев Зависть — Сомнение Сомнений, у которого было видно только два горящих, в полутьме, алых глаза.       — Даже допускать мысль об убийстве этого человека — настоящее безумие! — пытался образумить всех Жадность — Попирающий Закон, ударив рукой по столу.       — Вы же все знаете, какую опасность он представляет, не так ли? — приподняв бровь, спросил Похоть — Воплощенная Любовь, поправляя свои волосы, заплетённые в низкий хвост.       — Не смотря на то, что я это понимаю, сердцем принять не могу, — суровым голосом сказала Гнев — Гневная Матерь, опустив взгляд.       По итогам голосования:       За: Старое Дитя, Воплощенная Любовь, Сомнение Сомнений.       Против: Попирающий Закон, Конец Света.       Нейтрал: Гневная Матерь.       — Мысль об уничтожении этого человека просто безумна! Ведь это он создал нас — слуг вампиров, — пытался привести доводы Жадность.       Все заметно напряглись кроме Лени — Пепельного Сна, который скучающе зевнул, наблюдая за происходящим балаганом.       — Ты прав. Он в одиночку создал семь таких монстров, как мы, — согласился с переводящим дыхание Жадностью Похоть.       — Кхм, кхм, — невзначай кашлянула девушка, до этого сидящая в самом тёмном углу помещения. — Ты забыл про меня, дорогой Любовь. Ведь я родная сестра *** (тут пока нам не известное имя).       — Извиняюсь, ***. Всё время считаю вас за одно целое, — склонил голову Похоть в шутливом поклоне. — Но возвращаясь к нашему разговору. ОН — гений.       — Согласно С3, человека, подходящего под его описание, видели в Японии, — произнёс Гордость, поправляя съехавший окуляр. — Кто видел его в последний раз лично?       — Думаю, это был я. С того времени прошло уже сотни лет, — задумчиво произнёс Воплощённая Любовь.       — Ясно, — сказал Старое Дитя, глядя, как колышется пламя свечи. — Если он до сих пор жив, то он уже не человек. Его сила превзошла все мыслимые человеческие возможности.       — Что?! — раздражённо спросил Чревоугодие, заставив сидящего рядом с ним Жадность скривиться от громкости возгласа.       — Нам ли об этом говорить? — с сарказмом спросил он, конкретно ни к кому не обращаясь.       — Если он решит создать десятки или сотни чудовищ подобных нам… — высказал свои мысли молчащий до сих пор Сомнение Сомнений.       — Но он ничего подобного не делал! — вскочил со своего стула Конец Света. — Так надо ли его убивать?!       — Если он это сделает, будет слишком поздно, — прошептал Зависть, которого все услышали.       — А ты что думаешь, Серый Сон? — спросил Дитя, глядя на хранившего тишину брата.       — Да. Убьём его.       Гробовое молчание.       — Я убью его.       Стул, который откинул от себя Жадность, с треском врезался в стену, а его владелец застыл, еле сдерживая истеричный смех.       — Ты? Убьешь его? Аха-ха-ха… Человека… Который создал тебя? — возвышался над Ленью Попирающий Закон, спрашивая того почти в лицо. — Братец, ты что, с ума сошёл от переизбытка сна? Если бы не он, тогда нас бы сейчас не было! Не так ли, братец?! Этот человек нам как родитель! — кричал Жадность, хватая Лень за ворот рубашки и приподнимая с кресла. — Он — наша семья! Разве мы не должны оставаться на его стороне?! Как семья мы…       — Не смей произносить это слово, — прервал брата Пепельный Сон, округлив свои красные глаза, из-за чего чёрные полосы под ними стали ещё больше.       — Кто мы такие? Как мы появились на свет? Мы были…       — Замолчи, Лень.       Все присутствующие повернули головы к своей сестре…       — Я знаю, что до становления вампирами мы с *** были родными братом и сестрой. Мы были СЕМЬЁЙ, — выделила девушка последнее слово, смотря на реакцию Сна, — и сейчас мы тоже семья. И теперь у меня есть шесть прекрасных братьев и милейшая сестра. И я решила. Я ПРОТИВ убийства этого человека, Лень, — смотря в красные глаза парня, произнесла она. — Я поддерживаю Жадность. И поэтому прошу, не усугубляй положение, которое и так оказалось очень шатким.       Лень ничего ей не ответил. Просто развернулся и ушёл.

***

      — Сожалеть не о чем. Мы должны были это сделать, — поникшим голосом, еле скрывая печаль, сказал Старое Дитя.       — Иного выбора не было, — вторил ему Зависть из-под колыхающейся на ветру ткани.       — Я верю, что это было к лучшему.       — Без претензий.       — Я не злюсь. У нас нет ни кого права на тебя злится.       — Я не прощу тебя, брат! Не прощу! — крикнул в спину уходящему Серому Сну Жадность, смотря, как распадается его семья, уходя прочь.       — Лень сделал свой выбор. И он будет об этом сожалеть. А сейчас, прощай, — сказала самая младшая из истинных вампиров, исчезая с того места, где до этого стояла.       Слуги вампиры разошлись по свету. И встретятся они не скоро.

***

«Это… Был сон?» — мелькнула мысль у Махиру. Он начал вспоминать, что вчера подобрал котёнка. Что тот оказался вампиром и теперь служит ему. И главное: на них напал неизвестный вампир с розовыми волосами, который ранил его друга, но был побежден Куро и, насколько помнил сам Махиру, последний сейчас находился в его доме. Приподнявшись с кровати, он, судорожно дыша, пытался прийти в себя. Повернув голову налево, он увидел маленького чёрного котёнка с большой кисточкой на хвосте, который мило спал на, теперь уже, наверное, своей лежанке.       — Хм… — подозрительно сощурился Широта, беря зверька за шкирку.       — Махиро, бестолочь… Положи меня обратно… Я почти нашёл священную подушку… — тихо бубнил, явно недовольный происходящим, Куро.       — Что за бредовые у тебя сны? — скривился в гримасе парень, продолжая держать котёнка на вытянутой руке.       — Чёрт! Я опаздываю! — неожиданно крикнул Махиру, напрочь забывая о Куро, который шмякнулся вниз, а сам начал метаться по комнате, собирая разбросанные везде учебники.       — Какой геморр, — прошептал котёнок, залезая в собранный рюкзак, когда опаздывающий паренёк забежал на кухню.

***

      «Что это было в школе? Рюза думает, что попал под машину, но на самом деле, его укусил вампир-фокусник… И он с Каюки утверждают, что меня и вовсе там не было», — напряжённо думал Широта идя в сторону дома.       — Фырк?       — Чего?! — Вытаращился парень на непонятного зверька белого цвета, с пушистыми ушками-кисточками и пышным хвостом, который лежал у того под лапками.       — Эй, Махиру, чего раскричался? — Высунул сонную мордочку из сумки Куро.       — А, Куро. Стоп, а когда это ты успел?!       — Пока ты, вереща, бегал по квартире. И убери от меня этого придурка! Тут тесно! — пискнул придавленный вампир, пихая от себя розовую куклу-фокусника.       — Махиро, я крови хочу! Дай мне крови! — скулил фокусник, переводя молящий взгляд глаз-пуговиц с Широты на Куро, который успел сесть парню на плечо.       — Замолчи. Ты слишком шумный. Сейчас не до этого. Лучше посмотрите на это.        Котёнок и кукла синхронно перевели взгляд вниз и уставились на зверька, который всё ещё сидел около ног Махироне, который не знал, что делать.       — О, лисичка! Только не обычная, а белая! — непонятно чему радуясь, крикнуло порождение неизвестного Цубаки.       — Не нравится мне она. Кинь её и пошли домой. Мне надо поспать, — недовольно проворчал Лень, глядя, как его хозяин взял лису к себе на руки.       — Маленькая она. Почти как ты. Почему бы…       Внезапно полил дождик, который не дал парню договорить.       — Что? Слепой дождь? — удивился Широта, глядя на ясное небо. Перекинув лямку сумки, где лежала кукла фокусника, через плечо и, поудобнее взяв в руки маленькую лисичку, побежал вперёд.       Внезапно появилось что-то вроде красного купола, который отделил их от внешнего мира.       — Что произошло?! — Замер на месте Махиро, озираясь по сторонам.       — Как же геморрно, — подал обречённый голос Куро с плеча взволнованного парня.       — Фырк, — поддержала его лисичка, которую Широта неосознанно прижал к себе поближе.       — Эй, ты… Расскажи мне что-нибудь смешное… — сказал скучающий голос где-то впереди. Из тумана, неспешно идя, появился парень в кимоно и традиционной японской обуви. Тонкое лицо обрамляли очки с затемнёнными стёклами, из-под которых опасно блестели красные глаза.       — Я хочу услышать что-то свежее и интересное.       — Котенок, которого он подобрал и забрал к себе, — вампир! И с его помощью он убил разозлившего его фокусника! — спалил их донёсшийся из недр рюкзака голос.       — Чувствую, будет ну о-о-очень геморрно, — закатил свои узкие глаза Куро к невидимому потолку.       — Неужели… Он тоже… Вампир?       — Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — было ответом опешившему от неожиданности Махиро.       — Совсем не смешно, — сделал скучающее лицо парень с чёрными волосами, который ещё недавно заливался долгим и безумным смехом. Куро заёрзал на плече у Широты, пытаясь забиться подальше.       — Эй, Куро! Ты чего? Разве это не твой знакомый? — удивился парень такому поведению своего вампира.       — Я не знаю его. У этого парня взгляд безумный. А я от таких стараюсь держаться подальше.       — Спасибо, что нашёл его, — привлёк к себе внимание, незнакомый вампир, держа в руке позабытого фокусника.       — Что?.. — шокировано спросил, не успевший ничего понять, Махиро, глядя на свой рюкзак, лямки которого были перерезаны.       — Цубачик, ты пришёл за мной! — пищал розовый вампир, глядя своими пуговицами вместо глаз на вампира, который держал его.       — Цубачик? — впали в каплю Широта и Лень. — А разве ты не тот…       — Да, это я тот Цубаки. И что? — спросил вампир, в миг оказавшись прямо напротив Махиро. — Да, это я приказал на тебя напасть. И что? Именно я хочу убить много вампиров и людей. И ЧТО?!       На последнем слове он с безумной улыбкой схватил Куро за голову и кинул на сырую землю, из-за чего тот принял форму вампира.       — Но, знаете? Я в унынии, — продолжал этот чудик, состроив грустное лицо. — Эй, Лень, Пепельный Сон, расскажи мне что-нибудь интересное. Если нет, то давай воевать?       — Ну же, старший брат, — поторапливал Цубаки Куро, который продолжал молчать.       — Старший… Брат? — удивлённо посмотрел Махиро на сидящего на земле Сна.       — Не, не смотри на меня, — начал махать руками Лень в защитном жесте, — он что-то путает. Я его не знаю.       После этих слов, на лице Цубаки появилась улыбка, и он, обнажив клыки, громко рассмеялся.       — Ты тоже меня не знаешь! — радостно воскликнул вампир, продолжая: — Ну что ж, выходит, никто меня не знает! Никто из моих братьев-вампиров не знал, кто я!       — Эй, — обратился он к Махиро, — а ты знаешь, сколько всего слуг вампиров?       — Семь, — ответил за него Лень.       — Верно. Их семеро…       — Вы что придурки? Кто вас считать учил?       Все непонимающе начали переглядываться, ища источник голоса.       — Я здесь, шалопаи!       Все четверо удивлённо посмотрели на белую лисичку, которая спрыгнула с рук уже ничего не понимающего Махиро и засветилась синим светом.       — Вот геморр, — выдал своё любимое Лень немного испуганно, глядя на появившуюся девушку.        У неё были белые и густые волосы, чуть ниже плеч, и маска, с нарисованными усиками и носиком, закрывающая нижнюю часть лица. У девушки были большие глаза, обрамлённые густыми ресницами, на данный момент немного прищуренные. Зрачки не типичные для людей — вертикальные. Из одежды на ней была белоснежная, тёплая безрукавка с сероватым мехом на капюшоне. Спускаясь вниз от подола шли полосы ткани, как-будто кем-то изодранные. Образ завершали кристально-белые штаны в обтяжку и армейские сапоги такого же цвета. С её появлением в этом мрачном месте стало как-то светлее. Туман рассеялся, а мелкий дождик перестал моросить.       — А ты ещё кто такая?! — рыкнул Цубаки, которого так «нагло» прервали.       — Младший братик, а разве ты меня не знаешь? — обиженно надулась девушка, но из-за маски это было не сильно видно, зато интуитивно чувствовалась, что она наигранно расстроена.       — В смысле? — Цубаки всё никак не мог понять, что ему говорят.       — Ладно, тогда выбирай: официально или просто?       — Я тебя не понимаю.       — Блин, какой глупенький братец. Хорошо, тогда выбери: один или два?       — Эм… Один, — всё-таки решил ответить вампир от греха подальше.       — Ок, значит, официально, — кивнула незнакомка, после чего театрально вскинула руки и начала:       — Я сервамп Алчность — Пожирающая Пламя! Родная сестра Жадности — Попирающего Закон! И я самая младшая в нашей семье, то есть — восьмая! А ты у нас, Цубачик, всё же девятый, — хихикнула в кулак Алчность, а потом повернулась к Махиро и, по-детски прижав ладошки к груди, зашептала как ученик, спрашивающий у учителя, правильно ли он сделал: — Ну как? Достаточно официально или не поверил?       — К-кажется п-поверил, — немного заикаясь и как-то нервно ответил ей Широта, глядя на Цубаки, у которого был одновременно очень задумчивый и очень офигевший вид.       — Как такое возможно? — шокировано пробормотал парень.       — А, ну это С3 начудило, — показушно ковыряя мизинцем в ухе, пропела девушка. — Типа алчность, в некотором роде, — разновидность жадности, только в денежной области. И там нас считали за одного человека… А, пардон, вампира, — исправилась девушка, щёлкнув пальцами, а потом затихла.       — А, точно! — воскликнула она так, что все подскочили. — Я ж свалила на энное количество времени. И от меня не было ни слуху, ни духу, и меня посчитали погибшей. Это сказали остальным сервампам, и меня, после нытья и соплей, посчитали официально «уехавшей в Ад». Ведь именно поэтому ты подумал, что та ми-ми-мишная лисичка не может быть мной, так ведь, Лень? — сверля парня убийственным взглядом, спросила Алчность.       — Как же гем… — не успел Куро закончить, как его впечатали в землю белоснежные ботинки Алчности.       — Не. Смей. Говорить. Эту. Фразу, — прыгая после каждого слова на животе у Куро, отчеканила девушка.       — Куро! — опомнившись, крикнул Махиро, кидаясь к кряхтящему Пепельному Сну, который явно не был рад такому аттракциону в виде себя.       — Раньше ты была менее жестока… — поднялся парень, опираясь на колени.       — Этого мало, учитывая то, что ты сделал, — на мгновение стала серьёзной Алчность, но потом снова беззаботно пропела:       — Махиро, Куро, нам пора! Мы и так засиделись в гостях, — протараторила девушка, хватая не успевших опомниться парней под руки и куда-то их ведя. — Пока, братец Цубачик!       — Аг-га, — выдавил Цубаки, забыв, зачем он здесь находится.       — А знаешь, — напоследок обернулась Алчность к вампиру, что тот вздрогнул от того, как у неё маниакально блестели глаза, — раз ты теперь младший, значит, ты должен меня слушать. А это значит: доминировать, властвовать, унижать! Жди, я зайду как-нибудь в гости на чашечку чая!       — Стой, — опомнился Цубаки, но девушка его полностью проигнорировала, и тогда он начал закипать. — Я — самый младший брат — Уныние — Грядущий Шторм! И я приказываю…       — Бла-бла-бла.       — Я…       — Бла-бла-бла.       — Да послушай…       — Ля-ля-ля!       — Стерва!!! — не выдержав издевательств, заорал парень и кинулся с катаной на Махиро, которого Алчность до сих пор держала под руку.       Все было как в замедленной съемке. Цубаки «летит» на перевес с катаной, целясь в сердце Широте, Куро пытается сдвинуться с места, широко распахнув глаза. Меч попал в цель. Всё затихло. Гробовую тишину прервала капля падающей крови.