Перезапуск!

      — Что это за животное? — царским тоном спросил у застывших парней Мисоно, не переставая сверлить зверька подозрительным взглядом.       — Ну… это… не совсем животное… — пробормотал Махиро, присаживаясь на корточки и осторожно, без резких движений, придвигая к себе лису. Та тихонечко заскулила и попыталась перевернуться на другой бок, оставляя на белой шубке и полу красные разводы.       Все молча наблюдали, как из светлой дымки, которая была на месте зверушки, появилась девушка запачканная кровью и что-то бормочущая в бреду. Лили неверяще, вытаращил глаза, а потом попытался подойти к ней поближе.       — Стой, Лили! — дёргая за цепь, тормознул его Мисоно. — Это может быть опасно. И мы вообще не знаем, кто она.       — Ты… — хриплым голосом просипела Алчность, приподнимаясь и указывая дрожащей рукой на Лили, полностью открывая этим действием своё лицо.       — Сестра!       Не слушая больше протестов своего Евы, сервамп быстрым шагом направился к беловолосой, попутно убирая косу. Арисуин, решив понаблюдать, отозвал цепь и тоже подошел к остальным.       — Пойдёмте за мной, — быстро проговорил сосредоточенный Лили, аккуратно поднимая девушку на руки и неся её в неизвестном направлении.       — Кто это? — тем временем спрашивал Мисоно, Куро и Махиро, идя вслед за Лили.       — А, так, сестра, — сонно пробормотал Куро, прикрывая глаза, и уже в форме кота запрыгивая Махиро на плечо.       — Будь немного поуважительнее к родственнице, Куро! Она, между прочим, спасла меня от Цубаки.       — Хм-м? Она, я так понимаю, тоже сервамп? — внимательно слушая обоих, уточнил хозяин Похоти.       — Угу. Алчность — Пожирающая Пламя.       — Но такой не существует. Есть Гневная Матерь, но вы…       — Знаешь, Арисуин, говори тише. Если младшая услышит, что ты тут говоришь, она тебе уши надерёт.       — Уши? — Непонимающе спросил владелец особняка, поглядывая на Куро, который чесал лапкой за своим пушистым ушком.       — Да, уши. Она может, но не в её нынешнем состоянии.       — Можно вопрос?       — Геморрно, но постарайся побыстрее.       — Раз она вампир, у неё должна быть регенерация? Почему она не может восстановиться?       — Это уже два вопроса. Но да, с первым ты прав. Но со вторым — сложнее. Никто не видел её не менее нескольких сотен лет. Поэтому, причина мне не ясна.       — Лили выглядит уверенно.       — Поверь, этот извращенец знает побольше нашего. А сейчас дай мне поспать.

***

      — Пришли, — сказал Снежная Лилия, с ноги открывая небольшую дверь, на которой красовался красный крест. Положив Алчность на кушетку, он подошёл к маленькому переносному холодильнику, доставая от туда красный пакетик.       — Это кровь? — с интересом наблюдал за процессом Махиро, присев на стоящий рядом стул.       — Да. Мы храним некоторое количество на всякий случай. Никогда не знаешь, что может произойти. — Кивнул в ответ Арисуин, рядом с которым, по щелчку пальцев, появился его трон.       — Слушай, а как ты…       — Не сейчас, Широта Махиро, — прервал его Мисоно, поднимая руку и призывая парня к молчанию.       — Тц. Мешает, — тихо ругнулся Лили, пытаясь снять повязку Алчности.       — Что это?!.. — вскочил со своего места Широта, будя своим действием спящего Куро.       — Да ладно… — почти безразличным голосом вторил ему сервамп.       — Как она себя извела, — сочувственно произнес Лили, дотрагиваясь кончиком пальца до края губ Алчности.       — Куро, что с её?..       — Мне тоже интересно знать, — поддержал знакомого Мисоно, требовательно скрестив руки на груди.       — У вампиров такое иногда бывает, — начал Лили, тяжело вздохнув, — обычно это случается, когда вампир долго не пил кровь. Любую. Но у неё запущенный случай. Обычно начинают выступать клыки, бледнеет кожа, и начинаются проблемы с регенерацией. Как видите все признаки того, что я сказал, на лицо.       Все ещё раз взглянули на нижнюю часть лица Алчности. Губы потрескавшиеся и сильно кровоточат. Клыки выступают до такой степени, что на дёснах видны жилки, которые, как ветки кустика, ветвились, образуя с одной стороны красивый, но в то же время просто кошмарный узор.       — Сколько она не ела? — сразу перешёл к интересующему его вопросу Мисоно.       — Очень много. Можно сказать, побила все рекорды. Как, наверное, это должно быть геморрно, — в который раз лениво зевнул Куро, закрывая свои заспанные глазищи.       — Куро, заткнись, — устало закатил глаза Махиро.       — Так вот, — откашлялся Лили, — дело в том, что при таком стечении обстоятельств и при том, что Алчность вполне серьёзно ранена, она должна была погрузиться в глубокий сон. Но, как видите, она ещё вполне… бодра. И, как не прискорбно, я не знаю из-за чего.       — Истеричка.       — Куро прости… не понял, — подозрительно сузил глаза Лили.       — Только благодаря тому, что истеричка находится где-то в этом городе, она до сих пор жива.       — Ты имеешь в виду…       — Да. Жадность.