phenylethylamine

Гормон допамин — заряжает силой, энергией, толкает на рискованные поступки и возбуждает. Он по своему действию сравним с наркотиком, который непременно вызывает привыкание. Нужны все новые и новые дозы гормона допамина, а если на ваше чувство не отвечают взаимностью, то это сравнимо с наркотической ломкой. Джош знал, что этот поцелуй вызовет привыкание. Мистер Джозеф целовал его так, что никакие наркотики не смогут заменить те чувства, которые он ощущает в данный момент. Он сначала чувствовал тяжёлое дыхание учителя, прежде чем его мягкие губы накрыли его. Рот Джоша сразу был приоткрыт, поэтому Тайлер моментально углубил поцелуй, проводя языком по идеальным зубам Дана, и сам прикусывая его нижнюю губу, вырывая невероятно тихий стон из горла Джоша. Джош не поднимал руки и не пытался зарыться пальцами в тёмные волосы учителя. Правая всё также лежала на парте, рядом с тестом контрольной работы за двенадцатый класс, а левая опиралась на спинку стула, пальцы сжимали край второй парты. Он вытянул шею, которая покрывалась мурашками каждый раз, когда мистер Джозеф проводил по ней пальцами. Химик оторвался от губ Джоша, заглядывая в каре-зелёные глаза, зрачок которых был расширен до невозможности, практически закрывая и без того тёмную радужку. Тайлер облизал губы, чувствуя непонятный для него вкус Джоша Дана в то время, как тот тихо прошептал: — Мистер Джозеф, — Джош не мог дать точно определения, почему он произнёс его фамилию, обращаясь к нему формально. Тайлер, не выдержав этого шёпота, снова прильнул к губам голубоволосого, утопая в этом поцелуе вместе с парнем. Джош очень хотел дотронуться до него, пальцы, которые сжимали край парты уже побелели, и он отпустил деревяшку, поднимая руку вверх, касаясь пальцами мягких волос мистера Джозефа, оттягивая их назад, заставляя стоны вырываться изо рта учителя. Джош хотел подняться со стула, ибо его шея начинала затекать, но поцелуй прерывать совсем не хотелось. Джош чуть приподнялся, чувствуя, как рука учителя надавливает ему на плечо, заставляя осесть обратно на стул. Мистер Джозеф во второй раз отрывается от его губ, на этот раз окончательно, отодвигая свою голову от парня, становясь в полный рост. Джозеф в мыслях уже сходил с ума только от вида своего ученика с пухлыми от поцелуев губами и со взъерошенными голубоватыми волосами. Дан облизал губы, машинально прикусывая нижнюю губу, тяжело сглатывая от вида своего потрёпанного учителя. Волосы не были приглажены, а верхняя пуговица от рубашки отчего-то была расстёгнута. — В седьмом задании ответ один, — прокашлялся мистер Джозеф. — Это на три с плюсом. Дан быстро обвёл правильный ответ и передал лист учителю, хватая свой портфель и выскакивая за пределы класса. Джозеф перевёл дыхание, смотря на чуть смятый тест Джошуа Дана в своих руках. Он зашёл в лаборантскую, взлохмачивая волосы ещё сильнее. Что же он вообще делает? А что делает Джош? Что они делают? Джош вышел за пределы школы, ещё ощущая тот поцелуй у себя на губах, его язык у себя во рту. Он шёл вдоль дороги, в сторону дома, потому что ему сейчас совсем не хотелось ехать на автобусе, ему надо было пройтись на свежем воздухе. Завибрировал телефон. Звонил Ури. — Что? — достаточно грубо отозвался Джош. — Фу, какие мы грубые, — буркнул Ури в трубку. — Как контрольная, м? — Джош отчётливо слышал пошлые нотки в его голосе. — О-отъеби… отвали, — протянул Джош пиная по дороге камушек. — Кажется, кого-то просто не уложили на стол, — хохотнул на том конце провода Брен. — У меня предки в субботу сваливают. Будет что-то, типа тусича. Естественно, ты придёшь. — Стоп, это был вопрос? — не понял Джош. — Не-а, — Ури сбросил трубку, видно, собираясь обзванивать других своих друзей. — Мудак, — проговорил Дан уже телефону, убирая его от уха и кладя в карман куртки. Он шёл нараспашку, холодный ветер заползал под байку, из-за чего мурашки ходили табуном второй раз за день, но уже не от приятных ощущений, а от холода. Приближался конец октября. Два месяца старшей школы пролетели практически незаметно, а каждый день уже напоминал фильм День Сурка, только он не Фил Коннорс, а обычный Джош Дан, у которого, кажется, проблемы с химией взлетели до неебических высот. Тайлер ехал в сторону дома Джоша. Он не хотел заходить к нему и, возможно, извиняться за своё поведение. Он просто сел в свою машину и поехал куда-то, не думая ни о чём. Хотя, нет, враньё, думая только о том, что произошло в его кабинете химии. Он ехал, машина молчала, потому радио для него сейчас было лишним. Он всматривался в каждого человека, мимо которого проезжал. Ему просто надо было увидеть Джоша. И тут он издали приметил голубые волосы, которые ещё сильнее разлохматились из-за октябрьского холодного ветра. Он вроде бы разговаривал по телефону, глядя себе под ноги и не слишком уж спеша шел в сторону дома. Джош положил телефон в карман тогда, когда Тайлер подъехал на машине слишком близко. Тайлер не знал, что он должен был сделать. Лучше всего, наверное, ничего. Но отчего-то он всё-таки опустил боковое стекло, крича: — Джош! — Дан резко повернулся, смотря растерянно на своего учителя. — Я… подумал, что мне наверное надо извиниться перед тобой, Джошуа. Джош заставил себя не закатить глаза. Взрослые, даже несмотря, кем они ему приходятся и что они с ним делают, когда хотят поговорить с ним, то обязательно называют его полным именем. Несмотря на то: хотят с ним серьёзно поговорить по поводу учёбы — мама, или просто поцеловать его, а потом извиниться за это — мистер Джозеф. — За что извиниться? Вы сделали мне что-то плохое? — даже растущий ком в душе никак не мог вытащить Джоша из этой азартной игры, которую он затеял сам, когда поддался вперёд, ближе к губам учителя. — Ты, — Тайлер запнулся. Он плохо слышал Джоша из-за свиста ветра и проезжающим мимо шумных машин. — Тебя подвезти? Брови Джоша взлетели вверх. Он уже совершенно не понимал своего учителя химии. То есть, он его целует, он извиняется и в эту же минуту предлагает подвезти. — На улице холодно, а тебе до дома, как я знаю, далеко, — оправдал себя мистер Джозеф. Джош без слов открыл дверь и сел в машину, поднимая боковое стекло. — Вы просто хотели поговорить со мной, верно? — повернулся к учителю Джош, замечая, что тот не собирается ехать. — Я же, надеюсь, между нами не будет никаких неловкостей, Джош, — напустив на себя серьёзность, проговорил учитель. — О, мистер Джозеф, неловкости точно не будет, — улыбнулся Дан, поворачиваясь и смотря в лобовое стекло, на дорогу, где вечно проезжали мимо них машины на большой скорости. — Я сам этого хотел, — негромко и смущённо произнёс голубоволосый, поджимая губы. Он услышал, как сквозь зубы, со свистом, выдохнул рядом сидящий мужчина. Он повернулся, увидев, как Тайлер сжимает руль так же сильно, как Джош сжимал край парты в классе. — И ты ведь понимаешь, что это всё не выйдет за пределы того класса? — смотря упорно вперёд, Тайлер нажимает на газ, выезжая на проезжую часть. — Я как бы и не тупой, как Вам, вероятно, казалось, — фыркнул Джош, складывая руки на груди. — Я и не смел думать, что ты тупой, Джош, — произнёс Тайлер таким тоном, как будто отмахивался от этих слов. Джош только усмехнулся со слов учителя, поворачивая голову направо и смотря за мелькающими улицами и прохожими, которые как можно сильнее заворачивались в куртки, чтобы хоть как-то скрыться от ветра. Джош прикрыл глаза, а ровно через несколько минут машина остановилась. Он почувствовал руку на своём колене, понимая, что низ живота тянет у него сегодня уже второй раз. Тот второй раз, когда до него дотрагивался мистер Джозеф. Джош снова сжал бёдра, поворачивая голову в сторону Тайлера. Тайлер почувствовал, как под его рукой напряглись ноги Джоша и он увидел, как Дан, еле ощутимо сжал бёдра, а всё его тело было теперь как натянутая струна. — За пределы класса, — повторил зачем-то Джош, когда повернулся к нему. — А что-нибудь не должно будет выйти и за пределы этой машины? — Тайлер понял, что это был сигнал к какому-то действию. Он сам боялся всего того, что закрутили и он, и Джош. Но Тайлер был слишком слаб перед голубоволосым парнем. Даже если он на столько лет старше его самого. И чёрт его дёрнул пойти учителем в эту грёбанную школу. — Если ты хочешь, — проговорил Тайлер, сжимая руку на коленке Дана ещё сильнее, передвигаясь пальцами выше, плавно, словно его штаны это абсолютно гладкая поверхность. Джош заворожённо смотрел за рукой своего учителя, чувствуя, как у него спёрло дыхание, что он вдыхает и выдыхает рывками, сжимая бёдра всё сильнее и сильнее. Он смотрел на руку на бедре, поэтому и не заметил, как Тайлер тянет к его лицу свою вторую ладонь, дотрагиваясь пальцами до подбородка и поднимая голову вверх, заставляя смотреть ему в глаза. Тайлер пододвинул голубоволосую голову Дана ближе к себе, но всё ещё не решаясь поцеловать, словно между ними всё ещё та странная невидимая стена. Которую в одно движение можно разрушить. Только, каждый из них боится сделать это движение. Джош первым поддался вперёд, захватывая своими губами губы учителя, сминая их первым. Джош не был трусом, но он был чересчур осторожным. Они целовались не так долго, как это казалось в классе. Буквально через минуту, Джош с выдохом отпрянул от химика, проговаривая ему в губы: — И за пределы машины.