"Без намеков"

      У Сережи смешная прическа. Почему все считают ее нелепой, и пытаются поиздеваться, хоть часто и по-дружески, ему непонятно. Почему он с завидным упорством каждое утро завязывает привычный для всех и, в первую очередь, для себя хвостик, любуется лишь мгновение своим творением и идет на съемки. Там уже наигранно обижается, возмущается, но на самом деле ему уже давно все равно. Просто работа того требует и только.       Сережа любит отрываться. Пошло шутить, импровизировать и проводить хорошо время, желательно, в обществе прекрасных представительниц слабого пола. Руками оглаживать утонченные фигурки девушек, которые глупо улыбаются и хихикают на его попытки флирта и забавные шутки.       Матвиенко не любит одиночество и тишину. Его пугает, хоть и не до паники и истерики, сам факт полного заточения самого себя, добровольно, в четырех стенах, без живого общения, без той ниточки, что позволяет осознавать одну простую истину — "Ты все еще жив. Ты все еще можешь чего-то добиться!"       Однако все меняется, и приоритеты мужчины тоже не остаются на своем месте, кардинально отражаясь и застывая, поставленные на паузы собственным хозяином. В последнее время тот самый томный голос и смех обольстительниц в платьях является лишь второстепенным фоном, на который обращаешь внимание с неохотой.       Например, в последние пару дней он проводит за книжками, с упоением вчитываясь в каждую строчку, внимая каждому слову, подмечая и запоминая остроумные мысли и интересные факты. Слегка корректирует свою модель поведения, следя за речью. Это, конечно же, не влияет на его способности к импровизации. Все-таки Сережа профессионал. Но то, что пошлости, исходящей от него, стало намного меньше, заметили все. И лишь немногие понимают, в чем кроется причина.       А причина простая. Небольшого роста, с очками и приятной, дружелюбной улыбкой. Причину звали Дима.       Дима был веселым, начитанным и иногда слишком серьезным. Он не понимал, как можно проводить целые дни за выпивкой и с девушками. В прошлом кругу друзей Матвиенко, его бы назвали "ботаником" и "скучным человеком". Однако для Сережи он был самым лучшим. Выделялся на общем фоне, занимал все его мысли.       Но была одна проблема, которая могла стать серьезным препятствием. И все было предельно просто и сложно одновременно. Чувства были невзаимными. Точнее, не было никаких намеков, даже взглядов и жестов на то, что эта самая взаимность есть. Возможно, Позов просто не понимал флирта, двусмысленных фраз... Даже Паша ухмылялся, подкалывал —начиная сводить теперь вторую парочку — а непрошибаемый Дима ничего не понимал. Это, в какой-то степени, бесило. А кого бы не разозлил факт того, что ты такой хороший стараешься, придумываешь, а этого даже не видят? Винить Димку нельзя, если только в том, что он иногда, несмотря на свой умный вид, тупит по-страшному.       Благо, даже эта проблема решилась сама собой.       Начиналось все банально. По классике и клише очередного романа, которые любят строчить современные писатели, в попытках написать собственную неповторимую историю любви. Сначала, Антон пригласил всех — только их вчетвером — отпраздновать завершение сезона. Предлог был весомый и никто не мог — не смел! — отказаться от данного предложения.       Отмечать решили в небольшом баре, выпить чего-нибудь и поесть. Первые часы их празднования все было очень прилично. Играли в различные игры, пили и смеялась, привлекая иногда к своему столику любопытные взоры других посетителей. Ближе к ночи, выпившие, они расплатились и пошли гулять по ночному городу. Привыкший к выпивкам Сережа был почти трезв, что нельзя было сказать о пьяном в стельку Диме, спотыкавшемся каждую секунду и чудом — выставленной рукой Матвиенко — не падая на асфальт, под громкий смех и подколы со стороны дуэта "А".       Не выдержав очередного "падения" Сережа вызвался проводить до дома выпившую "принцессу", и, получив одобрение и благословение со стороны ребят, подставил плечо "другу", хмыкнул, помахал рукой на прощания и пошел в сторону собственного дома. Там, уложив пьяного Диму на свою постель и полюбовавшись данной картиной, Сережа пришел к мысли, что, мол, это идеальная возможность, можно даже сказать, подарок судьбы. Поэтому он прилег рядом, обнял со спины, чувствуя тепло любимого человека и засыпая...

***

      — Что за хрень ты творишь? — сонный, с ужасной головной болью, Позов вваливается на кухню, усаживаясь на ближайший табурет, удивленно и с любопытством следя за манипуляциями Матвиенко.       — Делаю завтрак. Хочешь немного? — мужчина поворачивается лицом к своему гостю, держа в руках сковороду, при этом выглядя комично благодаря надетому фартуку красного цвета с рюшечками. Откуда эта вещь взялась у него дома, вспомнить хозяин квартиры никак не мог.       — Сейчас 4 утра, — хмурится собеседник, бросая взгляд на настенные часы, которые тикали слишком громко.       — Так ты будешь блинчики или нет? — не обращает внимания Матвиенко на последнюю фразу Димы, недовольно, как злая женушка, поджимая губы. Только ногой еще не топает.       — ... Да, пожалуйста, — сдается Позов, радуясь тому, что выпив вчера не так много, имеет возможность вкусно позавтракать.       Сережа согласно кивает, тем самым показывая, что одобряет выбор своего гостя и, кладя готовые и еще горячие блинчики на тарелку, не забыв при этом полить те сиропом, ставит на стол перед Димой, решаясь чмокнуть того в щеку.       — Ч-что? — растерянно выговаривает Позов, — Стоп. Я же вчера.. Мы... Что-то было?       — Нет, — успокаивает его Сережа, широко улыбаясь, — но сегодня мы это исправим.       И, наблюдая как краснеет его "вторая половинка", Матвиенко думает, что нужно было сразу говорить все прямо, без дешевого флирта и намеков.       — Я люблю тебя.