Единственная и любимая.

POV Маринетт       Чёт я не хочу никуда идти. Голова жутко болит. Ничего делать не хочеться! Я лежала в кровати, как вдруг ко мне в комнату заходит мама и спрашивает:       — Ты в школу не опоздаешь?       — Мама, мне плохо. Голова болит, — сказала я а-ля «умирающий лебедь».       — Сейчас принесу градусник. Сиди тут, — и она ушла.       Я включила телефон и стала смотреть сообщения. У меня было сообщения от Нуара. Интересно, что он хочет? « Привет, как дела?» — написал он. «Привет. Не очень. Голова болит.» «Соболезную. То-есть ты не придешь в коллеж?» «Нет. Я не приду»       В мою комнату вошел градусник с мамой. Ой, то есть в градусник вошла мама с комнатой. Короче, вы поняли. Мне протянули градусник и я померила температуру. Замечательно, 38.6! Где же я успела простудиться? Мама принесла мне лекарство и сказала, чтоб я с кровати не слезала. Ещё и пальчиком погрозила. Я послушно кивнула. Когда мама ушла я посмотрела на Тикки. Она сидела в прозрачном пакете. Я поинтересовалась:       — Что ты делаешь?       — Ты больна! А вдруг я заражусь! — беспокоилась она.       Я мысленно закатила глаза, так как физически мне было лень. Чет произошло в моей голове и я позвонила Адриану. Я серьезно больная. Ведь я не знаю, что говорить.       — Алло. Маринетт, ты что-то хотела? — спросил он. А я молчала. И он молчит.       — Зачем ты мне позвонил? — спросила я.       — Это ты мне позвонила.       — Вечно эти твои отмазки! Ладно, вспомнишь — позвони.       Так… Погодите-ка… Это ведь действительно я позвонила ему! Мда… Псих-больная Маринетт… Нужно позвонить… нет, написать СМС Адриану, чтобы он не обижался. Блин! А он чё должен-то обижаться?! Это мне должно быть обидно! Позвонил, понимаете-ли, молчит, и главное, главное, говорит, что это Я! ему позвонила!!! Дурак!       Я сидела, а точнее лежала с лицом, как у Дим-Димыча, когда он воздух экономил. Тикки вылетела из пакета и спросила:       — Нуарка придет?       — Сейчас позвоню, — сказала я и набрала его номер. Он ответил.       — Дратути, пуррцесса. Как у вас дела?       — Привет. Приходи ко мне. Мне скучно. Я умираю.       — Ладно. А как же Тикки?       — Она в пакете сидит и боиться заразиться.       — Ясно… Скоро буду.       — Жду.       Я отключилась и стала его ждать.       Я ждала Нуара. Уже пятнадцать минут прошло, а его все нет! Я уже и не заметила, как уснула. Мне снился странный сон. Ресторан. Мне снилось, как Кот делает мне предложение. Я ответила:       — Я согласна стать твоей женой, Котик! — и сделала губы «бантиком», типа целуемся.       Я услышала сначала легкий смешок, от чего я проснулась, но глаза не открывала. Потом шепотом: «Что он сказал?» И громкий ржач Тикки. Я открыла глаза и увидела Нуара, который сидел на полу и только голова лежала на кровати. Я покраснела и спросила:       — А… Эм… Что ты тут делаешь?       — Ну уж точно не предложение руки и сердца! — ухмыльнулся он.       Стыдно. Даже очень. Господи, я не могу. Я отобрала пакет у Тикки и запихнула туда свою голову. Он снял с меня пакет и спросил:       — Ты простишь когда-нибудь Адриана?       — Наверное. А что?       — Да так. Просто.       Мы сидели в тишине. Я не знаю, что случилось, но я резко обняла Кота. Тот от неожиданности «мяукнул». Он поинтересовался, чё я делаю. А я не знаю. Мне хочется. Он обнял меня в ответ. Оууу, как я рада. Сейчас скажу, что я люблю его! Что? Я его люблю? Похоже на то…       — Нуар, я тебя… — в комнату зашла мама. Она была в шоке. А если бы ваша дочь сидела с парнем в латексе?       — Мама!       — Ой, я не вовремя. Пойду внукам носочки вязать, — улыбнулась моя дорогая мамуля.       — Мама! Мне рано о детях думать! — я о-о-очень сильно покраснела.       — Ну, предохраниться не забудьте! — после этого она ушла, оставив нас наедине. Только он и я. Все. (Автор: Тикки, ты никто. Вали.)       Мы покраснели. У Кота была пошлая улыбка. Мне показалось, что он хочет делать так, как мама сказала. Мы продолжали сидеть в тишине. Мне стало плохо, голова внезапно закружилась и я упала. Что было потом я не помню… Конец Pov Маринетт. Pov Адриан.       Мы смотрели друг на друга. В мою голову лезли плохие мысли, но я говорил себе «ты не пошлый!» Неожиданно она упала. Я забеспокоился и стал трясти её. Она не вставала. Я побежал к Сабине.       — Ваша дочь! Доктора! — я не понимал, что говорил.       — Что с ней? — мы поднялись с ней в комнату. — О господи… У неё обморок! Я звоню доктору!       Сабина позвонила, а я убежал. Заранее положив одну записку принцессе в карман.       Я себе места не нахожу! Я очень волнуюсь за Маринетт! Может навестить её? Точно! Навещу её в образе Адриана! Она поймет, что она важна мне и простит! Я надеюсь.       Я отправился в больницу. Найдя какого-то врача, я поинтересовался где Маринетт Дюпен-Чен. Он показал на 505-ю (Автор: имя любимое мое!) палату. Я подошел и открыл дверь. Маринетт сидела и играла в телефон. Рядом с ней была какая-то ненормальная. Она ржала и говорила, что одна на Титанике. Я перекрестился, на всякий случай и подошел к Мари. Та посмотрела на меня и холодно спросила:       — Что тебе надо?       — Я пришел узнать, как у тебя дела?       — У неё всё охриненно! — крикнула «психанутая».       Мы молча посмотрели на «Петрушка», как мне объяснила Маринетт. Я сел рядом с принцессой и спросил:       — Ты меня прощаешь?       — С чего это? — удивилась Маринетт.       — Я… Я просто понял, что ты важна для меня. Мне очень жаль, что я обманывать тебя, — «Хотя этого и не делал!». — Сваливал свою вину на других… Мне хочется с тобой дружить. Всегда быть рядом, поддерживать.       У Мари начали наворачиваются слезы. Она отвернулась и закрыла руками лицо. Я тихо спросил:       — Ты меня прощаешь?       — Я… — она повернулась и улыбнулась. — Я прощаю, только если ты извинишься перед Нуаром, за то, что все на него свалил.       Ну… Я уже не хочу рассказывать, что я Нуар. Мне хотелось сделать некую интригу для Мари и Кота. Ведь она его любит, ибо как вы объясните сон с предложением. Я кратко ответил:       — Хорошо.       — Только у меня на глазах. Меня через два дня выпишут и вы ко мне вдвоем придете! Обниметесь и мы все будем счастливы.       Вот этого я не ожидал. Как я приду сам с собой! У меня же не раздвоение личности. Я кивнул, не знаю зачем, а она меня обняла и сказала:       — Ты единственный, кто пришел навестить меня. Даже мама еще не заходила с папой.