Моральный облик

- Мой полковник! Направляющийся к вертолётной площадке Мон-Со не подал виду, что услышал, и штурману пришлось окликнуть его погромче: - Мой полковник, можно вас на минуту? Командир лётчиков остановился, недружелюбно вглядываясь в насмешливое лицо сослуживца – точно пытаясь понять, какой от него ожидать каверзы. - Слушаю вас. - Скажите мне, когда вы выполняли задание генерала… - Шагнув ближе, Кау-Рук понизил голос: - Где вы отыскали такого извращенца? Мон-Со вскинул голову: - Не понял. - Видите ли, мой полковник, - губы штурмана дрогнули в тщательно сдерживаемой усмешке, - я только что ознакомился с переводами говорильной машины. И он ткнул коллеге-сопернику под нос лист бумаги, пахнущий свежей краской. - Запись недельной давности. Комэск заскользил взглядом по строчкам с явным неудовольствием и вдруг отшатнулся, точно напоровшись на колючку в гладкой траве. - Неужели… - Бледные щёки залил румянец. Кау-Рук сочувственно кивнул. - Интересно, беллиорцы все такие или этот особо озабоченный? Мон-Со медленно провёл рукой по лбу. - Великие боги, я о таком даже не слыхивал у нас на Рамерии. Ну, мужчина с мужчиной или, скажем, женщина с женщиной – это бывает. Педофилов, к сожалению, не до конца истребили. Да даже любители животных встречаются! Но чтобы вот так… - Отстали мы от них, - фыркнул Кау-Рук. – Мы мыслим слишком уж рационально. А беллиорцы, глянь-ка, фантазию проявляют. - Упаси меня Гван-Ло от такой фантазии, - выплюнул Мон-Со. – Что делать-то будем? - Что-что. – Кау-Рук пожал широкими плечами. – Надо генералу доложить. Заодно и для мемуаров материал подбросим. Баан-Ну возлежал в гамаке, привязанном рабами между двумя деревьями с бело-пятнистой корой, и наслаждался послеобеденным отдыхом. На двух полковников, вытянувшихся перед ним по стойке «смирно», он покосился с явным неудовольствием. - Я же просил не беспокоить меня до вечера! - Сожалею, мой генерал, но дело срочное, - вздохнул его заместитель. - Что, опять вам мерещятся беллиорские нападения? - Никак нет. – Штурман покосился на Мон-Со, и тот с кислым видом протянул генералу листок. - Это первый день пленника Ментахо в Ранавире. Неспешно пробежав глазами строчки, генерал содрогнулся всем телом, взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесия, и рухнул из гамака прямо на траву, запутавшись в собственной бороде. - Кошмар! Какое бесстыдство! Мон-Со, откуда взялся этот сексуальный маньяк? - А я его уже об этом спрашивал, - негромко заметил Кау-Рук. - Да обычный крестьянин, жил в деревеньке на отшибе! – выпалил командир эскадрильи. – Кто мог знать… - А может, именно потому он и ютился на окраине? – почесал в затылке Баан-Ну. – Не хотели соплеменники с таким общаться. - Однако он женат, - вставил штурман. - Ну, может, у него и жена такая же. - А на вид – приличная старушка, только уж очень на арзачку смахивает… Поражённые внезапной мыслью, генерал и командир эскадрильи переглянулись. - Неужели и арзаки… - Не разводите панику, Мон-Со! – воскликнул генерал. – Они же рабы. Им ничего такого в голову не придёт. - Как знать? – штурман с усмешкой пожал плечами. – Мало ли, что вытворяют ваши рабы, мой генерал, пока вы на службе. По серебристо-бледному лицу генерала стал медленно расползаться оттенок хлора. - А что вы так беспокоитесь-то? – участливо поинтересовался Кау-Рук. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы гипноза слушалось. Такова, кажется, официальная доктрина Верховного? - Хоть великого Гван-Ло оставьте в покое, - слабым голосом попросил генерал. – Ничего святого нынче не осталось. Мимо крадущейся походкой леопарда прошёл Ильсор: надеялся, верно, остаться незамеченным. Не тут-то было: властным жестом генерал подозвал его к себе. - Скажи-ка мне, мой верный раб, не замечал ли ты за нашим беллиорцем каких-либо странностей? Недоумённо глядя на генерала честными тёмно-карими глазами, арзак поклонился: - Никак нет, господин генерал. - Может, он вёл себя как-то необычно? – настаивал Баан-Ну. - Кажется, не было ничего такого. - Тогда как это понимать? – Он сунул рабу под нос распечатку. Ильсор растерянно покосился на господ. - Третья строчка снизу, - подсказал Кау-Рук. Пробежав её глазами, Ильсор издал какой-то странный булькающий звук и зажал рот ладонью. - А нам, думаешь, не противно? – сочувственно вздохнул генерал. – Что ж, именитые братья, надо обсудить план дальнейших действий. - Ну а что сложного? – Глаза Кау-Рука откровенно смеялись. – Надо либо смириться с существующим положением дел, либо отпустить их. - Смириться? – Мон-Со потряс в воздухе листком. – «А не заняться ли мне сексом с говорильной машиной?» - это, по-вашему, нормально? Штурман лениво зевнул, прикрыв рот ладонью: - Если честно, мне глубоко плевать на его сексуальные предпочтения. Хочет – пусть хоть с камнями в пустыне обнимается. - Ну а мне не плевать, - грозно нахмурился Баан-Ну. – За моральный облик членов экспедиции отвечаю я. Ильсор, принеси бумагу: я пишу приказ. …Ночью Ильсор долго махал вслед освобождённым Ментахо и Эльвине. Они и не подозревали, что свободу им принёс героический порыв бывшего короля трахнуть по говорильной машине стулом и разнести её в щепки. Кто же знал, что из всех известных ей значений слова «трахнуть» машина выберет самое нестандартное.