Кромешник/Джек

1 Часть.

- Не бойся, Джек... Они становятся яростней, когда чувствуют страх, – Глубокий бархатный голос Кромешника, с лёгкой хрипотцой, шелестящий, как ночная тьма, как чёрная ткань его мантии, обволакивает сознание, закрашивает душу тьмой… Кошмары бьют копытами и нетерпеливо всхрапывают. Ледяной Джек оглядывается на окруживших его плотным кольцом тёмных коней и пытается унять медленно разрастающийся комок паники в своём сердце. Каким же Джек был идиотом! Ну, зачем, зачем он решил в одиночку выследить Питча?! Мог же сначала сообщить Хранителям о том, что Бугимен вернулся и снова что-то замышляет. Так нет, решил, что сам разберётся. Проследил за Кошмарами и… попал в ловушку. И теперь парень стоял в окружении Кошмаров и не мог даже пошевелиться. Питч задумчиво крутил в руках его посох, а без него юноша был беззащитен. Не мог ни улететь, ни сражаться. Кошмары били копытами и щёлкали чудовищными пастями, упиваясь растущей паникой юного Хранителя. Из их костлявых морд вырывалось торжествующее ржание, чёрные копыта били в промёрзшую землю. Фрост боялся. Боялся не самих кошмаров, а того, что Питч, как и в прошлый раз, сломает его посох – одна лишь мысль о подобном вызывала панический ужас. А ведь Бугимен может и просто сжечь посох, превратив его в бесполезные угли, и тогда восстановить его будет невозможно. Лишиться той силы, что делает юношу Ледяным Джеком, стать просто слабым духом, – вот чего Джек Фрост боялся в глубине своей души. И неважно, как много детей будут верить в него, силы это не вернёт, лишь не позволит ему исчезнуть, развеяться предрассветным морозным туманом… Неизвестно, то ли Питч научился читать мысли, то ли у Джека на лице всё было написано, но, усмехнувшись, мужчина поудобнее перехватил слабо искрящийся посох и испытующе посмотрел на Хранителя. - Раздевайся, Джек. Если не хочешь, чтобы я сломал твою игрушку. Повелитель Зимы хотел было возмутиться, но вздрогнул, услышав тихий треск. По ребристому древку поползли маленькие трещинки и, загнав протестующую гордость подальше, Джек стал стягивать с себя толстовку. Кошмары приблизились почти вплотную, упиваясь страхом Фроста. В их золотых глазах разгорались крохотные алые искорки, а из костлявых морд вырывалось довольное ржание. Взглянув на них, а после переведя взгляд на Питча, юноше показалось, что он видит тонкие, толщиной с волос, чёрные нити, идущие от Кошмаров и уходящими в сердце Кромешника. Часть нитей отплетали руки и ноги, крепились к глазам и опутывали фигуру, словно марионетку. Джек моргнул и привидевшиеся ему нити исчезли. Стянув с себя верх, парень замер в нерешительности. Его светлая кожа слегка светилась в вечерней мгле. - И штаны тоже, Джек. – Усмехнулся Кромешник, наблюдая за стремительно краснеющим парнем. С трудом подавив желание послать Бугимена куда подальше, Фрост попытался выполнить приказ, но пальцы не слушались, дрожа от возмущения и страха. Кое-как стянув штаны, Джек выпрямился и посмотрел Повелителю Кошмаров прямо в глаза. Взглядом он попытался передать всё, что думает о мужчине и его сомнительных увлечениях. Питч же в ответ на его взгляд только улыбнулся и подал знак одному из Кошмаров. На миг Джеку снова показалось, что он видит чёрные нити, ставшие как будто бы толще. Ничего не понимающий Хранитель посмотрел на странно притихших коней, которые стояли СЛИШКОМ близко, а потом… Шершавые языки созданий тьмы ни оставили без внимания ни одной части его тела. Медленно и уверенно вылизывали шею, спину, давили на чувствительные точки, о существовании которых Джек даже не подозревал, обводили обтянутые тонкой белой кожей позвонки, линии лопаток… Ловкие длинные язычки вычерчивали на груди ведомые лишь Кошмарам узоры, обводили напрягшиеся соски, иногда чуть надавливая на них, чем вызывали у парня неконтролируемые стоны. Кошмары, опьянённые эмоциями юноши, нетерпеливо били копытами и предвкушающе пофыркивали. Кромешник, безмолвно наблюдавший за всем происходящим, взмахнул рукой, и под Джеком образовалось облако чёрного песка, напоминающее что-то вроде большого дивана. Кошмары разразились одобряющим ржанием и, толкнув Хранителя на песок, сами наполовину погрузились в тёмное облако, почти растворившись в нём. Фрост попытался подняться, но тьма под ним выпустила несколько иссиня-чёрных нитей и приковала юношу к себе. Чем сильнее парень пытался освободится, тем крепче становились тёмные нити. Лёжа на животе, на этом живом, чёрном песке, Хранитель проклинал смотревшего на него с таким интересом Питча, его Кошмаров, да и собственную глупость. Если бы сразу отправился к другим Хранителям, то подобного бы не произошло. Круговорот мыслей и проклятий был прерван весьма грубым образом. Джек почувствовал, что сзади в него упёрлось что-то большое и напряжённо пульсирующее. Всего несколько секунд потребовалось Хранителю, чтобы понять ЧТО сейчас упирается ему в зад. Джек дёрнулся в последней надежде, но путы из песка держали крепко. Нависающий над парнем Кошмар насмешливо фыркнул, втянув ноздрями витающий вокруг юноши страх, и сделал резкое движение вперёд. Фрост не выдержал и закричал. Всё-таки член у коня был раза в два больше обычных человеческих размеров, да к тому же длиннее. Глаза Хранителя заполнились тут же замерзающими слезами. Он уткнулся лицом в песок под собой и, всхлипывая от боли и обиды, попытался представить, что всё это происходит не с ним, а с кем-то другим…

***

- Неужели тебя так просто сломать, Джек? …тоненькая чёрная нить, опутывающая сердце, дрожит, натянутая до предела… Кромешник почти нежно проводит пальцами по белоснежному гладкому лицу, заглядывает в пустые, словно стеклянные, глаза и отвешивает юному духу пощёчину. Вторую, третью! На четвёртой взгляд становится более ясным и из больших голубых глаз текут злые слёзы. ...чёрная нить не выдерживает и лопается, с гнилым звуком. Находящиеся рядом с ней нити вздрагивают и пытаются покрепче впиться в сердце, которое после стольких тысячелетий вновь учится биться… Питч прижимает парня к себе и успокаивающе гладит по голове. …раз… два… три… раз… два… раз… два… раз… два… три… раз… Мертвое сердце бьётся неуверенно, слабо, хаотично. Но его уверенность растёт с каждым мигом. Чёрные нити в панике цепляются за давно мёртвые мышцы. Срываются и отчаянно цепляются вновь, пытаясь оплести и покорить…заставить вновь замереть… - Ты сам виноват, Джек. Давно пора было отучить тебя совершать необдуманные поступки. Согласен, метод выбран не совсем удачный, но уж очень Кошмарики настаивали именно на этом. Видимо, ты действительно им приглянулся. …что-то в этих словах неправильное… что-то неправильное в этих мыслях…Чужие… не его… как повторение наизусть заученной речи… Джек не отвечает. Он ненавидит Питча. Ненавидит так сильно, что будь у него возможность - он бы стёр его из самого времени. Он должен бежать как можно дальше, прочь от этого монстра, но вместо этого он прижимается к груди своего врага и льёт на чёрную мантию полные ненависти и обиды слёзы. …мёртвое сердце вздрагивает и начинает бится быстрее, наплевав на все законы мироздания… на все законы жизни и смерти… Правила того, что мёртвое никогда не сможет снова ожить… Он просто не в состоянии улететь, хоть Питч и вернул ему посох. Да после того что произошло, Фрост даже пошевелится не в состоянии. …Такое странное, тёплое знакомое чувство… когда-то к нему уже так прижимались, искали защиты… Когда-то давно… сердце не помнит… но чувствует… когда-то это делал кто-то очень важный… Давным-давно… когда оно ещё билось по настоящему… когда по венам текла кровь, а не чёрный туман… Хранитель просто молчит, хотя, наверное, мог бы сейчас выдать такую тираду, что даже у знающего огромное количество ругательств Северянина уши в трубочку свернулись. Но Джек молчит. И плачет на плече у злейшего врага, по вине которого был изнасилован Ночными Кошмарами. …сердце успокаивается, сменяя хаотичное сокращение мышц, на более уверенное и спокойное… оно ещё не знает, что следует сделать, но чувствует - рядом есть то, что может помочь… крохотная песчинка, сияющая во тьме… последний осколок прошлого, который просто не заметили и не уничтожили, потому что он был слишком мал… Бугимен тоже молчит. Он думает, что их поведение нелогично. Джек должен, по крайней мере, пытаться выцарапать ему глаза, раз на магию сил не осталось. А сам Повелитель Кошмаров не должен испытывать к Хранителю Веселья никакой жалости. Ну где тут, скажите на милость, логика? Сначала измучить мальчишку до полного духовного и физического изнеможения, а потом внезапно начать его жалеть… …сердце обволакивает крохотную песчинку… искорка света недоверчиво вспыхивает и разгорается ярче.. Чёрные нити в ужасе воют… бьют тревогу и кошмары, заменившие сожранную ими же душу, обращают свой полный ненависти взор на жалящую враждебным сиянием искру… Абсурд. Нелогично. И откуда это глупое желание загладить свою вину? Почему так хочется обнять этого несносного мальчишку и никогда не отпускать? Стремление причинить боль и в тоже время желать защитить? «Наверное, я окончательно сошёл с ума», - Питч мысленно усмехался и прислушивался к себе. Внутри еле заметно шла борьба чего-то очень-очень старого и безумно знакомого с той тьмой, что всегда заменяла ему душу. Словно две совершенно разные сущности боролись за власть над его телом и разумом. Закрыв глаза, Кромешник неуверенно потянулся к сияющей ослепительным светом искорке, и, несмотря на то, что та была настроена весьма агрессивно, Питча она не тронула. Повелителю кошмаров даже показалось, что странная сущность понимающе улыбнулась. Потом от неё отделился крохотный золотистый лучик. Движимый любопытством, Бугимен мысленно коснулся этого лучика и тут же отпрянул, словно обжёгшись. *** «…Чёрные, упругие кудри развиваются от бега, босые ноги пляшут по зелёной траве. Задорный смех разносится над цветущим полем. Мгновение – и всё замирает, только озорные чёрные глаза смотрят на него нежно с весёлым вызовом…» В самом сердце Бугимена кошмары и остатки человечности сражаются друг с другом… *** Кромешник вздрагивает и смотрит на уснувшего в его объятьях Хранителя. Кошмары в душе требуют запустить в сердце Фроста тьму, пока он спит и не может сопротивляться. Другая часть его сознания молчит, только на мгновение в голове слышится задорный девичий смех… …на тёмно-серых, почти чёрных губах появляется слабая улыбка… Кошмары воют и в их вое больше не слышится торжества… только отчаянная бессильная злоба… сияющая как новорождённая звезда искра опутывает мрак светящимися лучами, заковывает в кандалы, запирает в клетки… и подчиняет… превращая коварный Мрак в менее агрессивную Тьму. Тьму, которая будет дарить покой, которая будет учить и защищать, заботиться…и наказывать – если на то возникнет причина… - Прости, Джек. Прости… Питчу становится почти физически больно смотреть на тихо всхлипывающего Хранителя… не таким Джек должен быть… не сломанной куклой с заполненными болью и обидой глазами. Джек ведь Хранитель Веселья. Он должен мчаться, обгоняя ветер, смеяться чуть хриплым заливистым смехом… морозить прохожим носы, срывать шапки, промораживать реки и лужи… рисовать на стёклах изумительные картины. Минуту Питч собирается с мыслями. То, что он собирается сделать - нечестно, но это поможет Джеку стать прежним. Кромешник осторожно касается пальцами виска юноши, выпуская свою измёнённую силу на свободу. Тьма заботливо окутывает разум, поглощает воспоминания… все, без остатка. Возвращая разум Фроста к началу… к тому, каким он был когда только стал духом Зимы. Бугимен поднимает на руки всё ещё спящего Джека, и уходит в тень, унося теперь уже бывшего Хранителя в своё царство подземных пещер.

2 часть.

Джек лежал на гранитном полу, возле сверкающего маленькими огоньками глобуса. Тонкие светлые пальцы перебирали чёрную гриву лежащего рядом Кошмара. Большой чёрный конь довольно фыркал и жмурил сияющие плавленым золотом глаза. Кошмар выглядел изумительно, не было больше ни худых костлявых боков, выпирающих костей и просвечивающих рёбер. Теперь он воплощал в себе величие ночной Тьмы, мудрость древних веков и заботу темноты, в которую уходят уставшие от суеты мира души. Да и имя «Кошмар» больше не подходило ни одному из этих существ. Они, конечно, могли приносить страшные сны, но делали это не ради страха, а чтобы учить… Чтобы показать людям все опасности кажущегося таким безопасным мира. Но менять имя Кромешник отказался. Порой, Кошмары как то странно посматривали на Джека, виновато опускали головы и тыкались шелковистыми мордами в плечо, словно прося прощения за что-то… Джек не понимал почему они так себя ведут и за что извиняются, а когда он однажды спросил об этом у Питча, тот внезапно погрустнел и просто ушёл куда-то, так и не ответив. Возможно, странное поведение Кошмаров и отца было как-то связанно с его амнезией? Да… отца… …Вот уже около полугода, как юноша потерял память. Всё это время он жил с человеком, которого уже привык называть отцом. Бугимен на это еле заметно кривился, но вслух не возражал. Отшучивался, говорил, что не годится в отцы… Но Джек не слушал - для него этот дух был самым первым существом, которое юноша увидел, очнувшись… он был тем, кто заботился о парнишке, беспокоился о нём, всегда ждал его возвращения, когда Джек улетал по делам на поверхность. Только иногда Джек ловил на себе его виноватый взгляд… Как Джек не пытался, он не мог вспомнить своё прошлое. Отец говорил, что произошёл несчастный случай, но при этом лицо его становилось таким грустным… Возможно, в том что случилось была и его вина? По крайней мере другой причины такому поведению Джек придумать не мог. Парень хотел расспросить отца о подробностях «несчастного случая», но вспоминал выражение лица Бугимена, когда попытался разузнать о своей амнезии в первый раз, и не решался, потому что не хотелось снова видеть как грустнеют жёлтые глаза… почему-то казалось что это знание не принесёт радости. Джек частенько вылетал на поверхность, в кишащий жизнью мир. Устраивал снегопады, гололёды. Срывал с прохожих шапки и хватал людей за носы. Пару дней назад юноша столкнулся со странными духами. Они звали его по имени и просили пойти с ними куда-то. Когда Джек отказался, гигантский кролик попытался поймать его силой, за что был заморожен прямо в прыжке и, рухнув вниз ледяной статуей, разбился на множество осколков. Странная дамочка с яркими перьями по всему телу в ужасе вскрикнула, из глаз её полились слёзы. Джек резко взмахнул посохом, создавая вокруг себя ледяные копья и сказал незнакомцам, что если они приблизятся к нему ещё хотя бы на сантиметр, он выстрелит в них. Маленький пухленький дух, одетый в желтое одеяние, взмахнул песочными плетями, но золотые нити рассыпались ледяной пылью, так и не достигнув цели. Джек перекинул посох из одной руки в другую и рассмеялся. Резкий холодный ветер подхватил его смех и разнёс по округе, смешав со снежным вихрем. Духи смотрели на него так, как будто он сделал что-то плохое, сильно подвёл их, не оправдал ожиданий или просто оказался не таким, каким они хотели его увидеть. И чего они так на него смотрят? Кто вообще такие? Озорной ветер растрепал волосы, и унёс из головы все ненужные мысли. Юноша улыбнулся и тут же забыл о странных духах, так активно зазывающих его к себе. Джек взмыл над домами, осыпая город прекрасным, чистым снегом, состоящим из изумительных по своей красоте снежинок. Когда Джек вернулся домой, в подземелья, его встретил отец, самое дорогое сокровище, которое было у юноши. Любящий и понимающий отец. И плевать, что он по ночам насылает на детей кошмары. Джека это ни капельки не касается. Иногда к ним заглядывала старшая сестра. Первое время они с отцом очень сильно ругались. Из всего ора и ругательств, Джек понял только то, что девушка назвала Питча бессовестной сволочью, которая за тысячи лет так и не вспомнила о её существовании. Потом они, конечно, помирились, но на это ушло полгода, и за это время юноша подслушал столько ругательств, что, узнай об этом отец, точно бы оторвал ему уши. Иногда, правда, эта жизнь казалась какой-то неправильной, не настоящей, но подобные мысли быстро развеивались. Ведь отец был рядом с ним всегда, всё то время что Джек себя помнил. И всегда был добр к нему… И Джек верит, что так было всегда. Что всё чувства, кричащие о неправильности происходящего, неправы… что это просто глупые, ничего не значащие мысли. Джек перестал верить им, когда мысли нашептали ему, что Питч мог специально стереть ему память, чтобы Повелитель Зимы забыл что-то, чего помнить был не должен. Он тогда возмутился и приказал мыслям заткнуться и перестать нести чушь. Ведь отец любит его… и никогда бы так подло с ним не поступил… И они всегда жили в подземной пещере… вместе… вдвоём… Отец всегда любил его… …Всегда же?