two sides of (my) boy and lollipop

      Если кто-то полагает, что Хэчан и Донхёк один и тот же человек — они ошибаются. Марк бы непременно посмотрел на этих людей как на идиотов и покрутил пальцем у виска. Хэчан и Донхёк — это два абсолютно разных парня, между которыми располагается огромная пропасть, из-за чего они никак не могут пересечься и объединиться в лице одного человека. Именно так думает Марк. Нет. Он уверен в этом.       Хэчан представлен всем как бесстыжий младший, который ищет любой подходящий момент для своих шуток и подколов в сторону старших. Невыносимый ребёнок с медовым голосом и озорными глазами.       Донхёк же скрыт ото всей публики за семью замками. Застенчивый малый, прячущийся в безразмерной одежде, который ластится к хёнам в поисках тепла и внимания.       Каждый раз наблюдая за изменением поведения Донхёка вне сцены, Марк ловит себя на мысли, как сильно он хочет заботиться об этом ребёнке. И не всегда сцены этих забот в его голове ограничиваются невинными действиями, вроде приготовления завтрака или объятиями по утрам.       Нет, Марк не был сексуально озабоченным, он просто знал не только невинного Донхёка. Он знал и дерзкого, непослушного Хэчана. И, на удивление Минхёна, младший самостоятельно стирал границы между двумя своими личностями, ставя старшего в затруднительное положение. «Погладить по голове Донхёка?» «Шлёпнуть Хэчана?»       Марк удивлялся тому, насколько абсурдные мысли посещают его разум. Но разве он хотел что-то исправить? /       Общежитие окутала тишина, что было совсем несвойственно для середины недели. Марк, потянувшись на кровати, взглянул на будильник — восемь вечера. — Отлично, — недовольно пробубнил он, — снова проспал весь свободный день, а ночью сна ни в одном глазу не будет.       Не в лучшем расположении духа, парень поднялся с кровати и побрёл на кухню, в поисках чего-нибудь вкусного для поднятия настроения. Войдя в небольшую комнату, он обнаружил Донхёка. «Как иронично», — подумал тогда Марк.       Младший сидел в наушниках спиной ко входу, подпевая какому-то англоязычному вокалисту по ту сторону провода. Он листал неизвестный Минхёну комикс, не сосредотачиваясь на тексте, а просто просматривая красочные изображения супергероев.       Марк подошёл сзади и встал за спиной младшего - никакой реакции. Тогда старший решил отвлечь Донхёка от своих дел, обратив внимание на себя. Он легонько прикоснулся к плечу младшего, перемещая руку ближе к шее.       Легоньким прикосновение было только для Марка, потому что Донхёка будто током ударило, и он до ужаса испугался, роняя телефон на пол вместе с журналом. Резко обернувшись, Донхёк широко распахнул глаза, глядя на Марка, который и сам испугался реакции младшего. — Прости, Донхёк-а, я не хотел тебя пугать. — поджав губы, тихо проговорил Марк. Донхёк, будучи в наушниках, ничего не расслышал и поспешил выдернуть те из ушей.       Марк выдохнул. — Я говорю, про- — Ты что, с ума сошёл?! — выдергивая чупа-чупс изо рта, закричал младший. — Я чуть в обморок не упал от испуга! — встав из-за стола, Донхёк толкнул старшего к стене, зло сверля взглядом. — Эй, я ведь не специально, — начал злиться старший, — как, по-твоему, мне следовало привлечь твоё внимание, Донхёк?! — Не называй меня так, — скрестив руки на груди, зашипел он, — мог бы выключить и включить свет или обойти меня, а не подкрадываться сзади! — Ах, Хэчан, — задумчиво произнёс Марк, — тогда не стоит извиняться и церемониться, — подумал старший, хватая младшего за руку.       Хэчан на пару секунд завис, округляя глаза и не понимая, что старший имел в виду. В это же время Марк решил не медлить и потащил младшего в сторону своей комнаты, пустовавшей без хозяина. — Пусти меня, придурок, — вопил Хэчан, — сейчас как врежу!       Не вытерпевший наглости младшего, Марк прижал его к двери в свою комнату, выхватывая чупа-чупс с малиновым красителем из другой руки. — Если ты сейчас же не угомонишься, я заткну твой маленький рот чем-то другим, нежели конфетой из гастронома, и мне даже ждать твоего совершеннолетия не захочется, — с нажимом чупа-чупса на пухлые губы Хэчана, прошипел Марк, — уяснил?       В попытке ответить, Хэчан приоткрыл губы, из-за чего сладкий шарик с лёгкостью вошёл в рот. Отчего-то Марк дезориентировался. Он продолжал бегать глазами по губам младшего, испачканных в карамели, изредка заглядывая в глаза. — Я понял, хён, — невинно ответил ему Донхёк. — Ты меня с ума сведёшь, мелкий, — обессиленно уткнувшись младшему в шею, прошептал Марк. — Быть может, это мне и нужно? — прошептал ему на ухо Хэчан, задевая губами мочку.       Действие младшего стало отправной точкой. Марк грубо толкнул его в дверь, отчего та открылась, впуская парней внутрь темной комнаты. Минхён толкнул младшего на свою кровать, возвращаясь к двери, щелкая замком. — Теперь тебе не помогут остальные хёны, даже если ты будешь плакать, как маленькая девочка, — подходя к младшему, усмехнулся Марк. — Боюсь, боюсь, — наигранно испугался Хэчан, хлопнув себя по щекам. Не рассчитав силы, младший выбил конфету из своего рта, которая упала поверх белой простыни, прилипая, — упс!       Марк собирался бросить в ответ что-то колкое, но Хэчан решил сегодня довести старшего до белого каления окончательно.       Встав на кровати на четвереньки, он аккуратно прогнулся к мирно лежащей конфете, взяв палочку в правую руку. Как только конфета отлипла от простыни, Хэчан наклонился к белой ткани ближе, проходясь языком по розовому сладкому пятнышку.       «Поход на кухню однозначно увенчался успехом: я и сладкое нашёл, и поднял то, что не следовало бы поднимать!» — думал Марк, наблюдая за младшим, чувствуя неприятную тянущую боль снизу. — Пятно всё не сходит, как бы я ни старался, — с досадой сказал Хэчан, облизывая губы, — что же мне теперь делать?       Младший лёг щекой на влажное пятно, не забыв оттопырить пятую точку. И тогда уж Марк забил хрен на всё. Подойдя к кровати и сев на неё, он ухватился за бёдра младшего, притянув к себе. — Ох, мне придётся наказать тебя, милый, — с наигранным недовольством ответил ему Марк. — Хён, не нужно, я больше не буду! — испуганно прошептал Донхёк, после чего Хэчан победно усмехнулся, ёрзая бёдрами.       Марк осторожно стянул шорты вместе с бельём, заставив приподняться младшего. Он лежал на коленях старшего, предвкушая наказание.       Марк замахнулся ладонью и легонько шлёпнул Хэчана по левой ягодице, отчего тот издал сдавленный стон. — Заткни свой рот этим треклятым чупа-чупсом и не дай бог, чтоб он выпал оттуда снова, — обернув пальцы вокруг шеи младшего, промурчал Минхён.       Хэчан, как бы невзначай, повернул голову назад к старшему, облизывая чупа-чупс и обхватывая его губами. После чего получил еще один шлепок и, усмехнувшись, отвернулся обратно.       Шлепок за шлепком наказание подходило к концу, Марку становилось всё тяжелее сдерживать себя и дёргающийся в штанах член.       Наконец Хэчан почувствовал, как Марк приподнимает его, чтобы натянуть трусы с шортами обратно, скрыть разгоряченные розовые ягодицы. Старший почувствовал сквозь бельё бугорок младшего, радостно улыбнувшись и поспешил встать. — Хён, может нам стоит помочь друг другу с проблемами? — смущенно начал Донхёк. — Да, Донхёк-а, ты прав, — подошёл к нему старший, нежно перебирая волосы. — Но мы разберемся с этим через 2 года, — ухмыльнулся Минхён, — нужно же тебя действительно наказать за твоё неуважительное поведение.       После чего старший скрылся в ванной, а Хэчан только и мог крикнуть «ненавижу тебя, придурок!», кинув подушку в закрывающуюся дверь. — Мы еще посмотрим, как скоро ты решишься сократить сроки, хён, — мягко протянул Донхёк, вставая с кровати и направляясь в ванную, — мы еще посмотрим.