Когда отцветет сакура - мы встретимся вновь...

Меня поймали на непростительном поступке. Побеге. И поймал Хидзиката Тосидзо. Что может быть хуже этого, верно ничего. За мой дерзкий поступок меня кинули в темницу на несколько дней. Обдумать свой поступок. "Да, что тут думать. Я верно поступила. Любой на моем месте бы сбежал от такого…" Но им этого так просто не объяснить. Хорошо, что я успела достаточно хорошо ослабить печать на руках. Теперь я могла видеть Тамахоме, а большего мне и не нужно. Хотя Тама-тян пришел ни сразу... Мне пришлось подождать его пару дней. Из-за чего я едва три раза не перерезала себе горло, но пару раз по венам хорошенько саданула, пока никто не лицезрел. У меня была сильная депрессия одиночества. Ко мне заходил кто-то из синсэнгуми еды приносил два раза в день. Лекарство тоже было среди еды. Но ни еду, ни пищу, ни лекарство я не ела. Тамахоме появился где-то на третий день, когда я в очередной раз стала ослаблять печати. - Это было опасно... - начал было Тама-тян. - Но я рад тебя видеть. Улыбнулся мне призрак. - Я тоже рада тебя видеть, Тама-тян. Ради этого можно было и рискнуть. - Улыбнулась я, своему другу потирая руки. Парень приближается ко мне и печально смотрит на запястья запачканные кровью. - Сильно болит? - Нет... Несильно... - притворяюсь я. - И как он не заметил? - по-моему, Тамахоме имел в виду Хидзикату, который кинул меня в камеру. - Хорошо, что не заметил. Ещё одной перевязки и печати я не переживу. - я опускаю глаза на повязки с печатью и грустно вздыхаю. - Лучше сдохнуть в темноте здесь с тобой, чем при свете с ними... - Тизуру... - Хочешь сказать, что я не права? Может и не права... Я уже не знаю, за что в этой жизни цепляться... Тамахоме берет мое личико в руки и целует в лоб. - Прости, что оставил тебя одну, в такой трудный момент... - Нет... Я рада, что ты сейчас со мной. – я на секунду закрываю глаза и наслаждаюсь моментом. - Тамахоме, помоги мне... - Вот, что бывает с людьми, которые долго не едят. – иронический голос раздался у меня в голове. Я медленно открываю глаза и... - Нет! Тамахоме?! Тама-тян?! – я не хотела верить своим глазам. Тамахоме исчез. - Пытаешься уйти от реальности? Но вряд ли у тебя это выйдет. – снова ирония. "Содзи... Черт. И как давно он тут?" - Тебя спросить забыла! - грубость летит ему в ответ. - Если ты будешь себя так плохо вести, то никогда не увидишь солнечного света. - Окита сидел спиной ко мне и мило беседовал. - В чем мое плохое поведение? В том, что я сбежала? – мне не особо хотелось разговаривать с шутом. - Нет, побег тут совсем ни причем... Это мы допустили ошибку, что так расслабились. А плохое поведение твое заключается хотя бы в том, что ты даже элементарное сделать не можешь. - самурай снова издевается. - В смысле поесть? Принять лекарство? Или посидеть спокойно, пока Ямазаки обрабатывает мои царапины?- в моем голосе присутствует недовольство. - В этом самом. Так, что пока ты не поешь, отсюда не выйдешь. Поняла? - голос юноши перестал быть добрым и веселым. - Не буду, есть! – я показала язык самураю. «Лучше сдохну, чем сделаю, что мне велят…» - Правда? – недобрый голос. Сердце бешено застучало. - Правда... - Мой голос был не совсем уверенным, как я хотела, но надеюсь, он этого не заметил. - Ну, и сиди тут в гордом одиночестве. - Издевка от Содзи мне на прощание. "Да подошел ты!" – мысленно выругалась я на Окиту Содзи Содзи хотел уйти, и он ушел, но даже если бы он вышел, я бы не осталась бы одна. В темницу пришел наш холодный друг Хадзимэ. Черт. Он не такой, как был раньше. Его окружает ледяная аура темного цвета. Он так пугающе выглядит. Сайто подошел моей камере и открыл решетку. - Выходи! – показал самурай. - Зачем? – насторожилась я и не вышла. - Выйди! – голос стал еще холоднее и страшнее. Хадзимэ больше не стал ждать и сам зашел и выволок меня за шкирку. - Пусти! Пусти меня! - мой голос начинает срываться, и от моих слов оставалось ничего. Сайто закинул меня на плечо и поволок прочь из темницы. Я думала, что Хадзимэ хочет отнести меня к Хидзикате, но сильно в этом ошибалась. Самурай отнес меня в свою комнату снова. Когда холодный самурай дотащил меня в комнату, я уже успела накрутить себе все самые ужасные ситуации, которые можно было представить. Сайто пускает меня на татами и вытянул вперед руку. - Руки дай! - прозвучало, как то не очень по-доброму. Я прячу руки за спиной и пытаюсь отодвинуться от самурая. Мои запястья были не в лучшем состоянии, по моей же вине. Я же вены резала. - Дай! - я вздрагиваю от его холодного тона, но руки не даю. - Хадзимэ, что у тебя с лицом, выглядишь словно твое любимое блюдо сели. - пытаюсь я отшутиться. Самурай не смеется. Тяжело выдохнув, он выхватил мои руки из-за спины и больно сжал запястья. - Ай-ай... Пусти... Больно... - зажмурившись, шепчу я. А самураю словно, как горохом об стенку. Сайто молчит и, отпустив одну руку, принялся туго заматывать порезанные запястья на другой. Так же он поступил и другой рукой. - До тех пор пока не придет Ямазаки этой перевязи хватит. - Закончил игру в молчанку самурай. Закончив с перевязками, самурай встал и на последок сказал: - Ещё раз такое выкинешь, - мое дыхание замедлилось, в ожидании продолжения. - руки сломаю. Ты меня поняла? Я быстро киваю, не подумав о его словах. Хадзимэ стал холоднее ко мне относиться. Мне совсем не нравился такой расклад.